Венец айтаны

– Мне кажется, тебе рада сама земля, – с удивленной улыбкой заметил принц Арман, держась за ее руку.
– Так оно и есть. – Лесси взлохматила его голову. – А еще она рада тебе, потому что теперь ты ее повелитель и главный защитник, Арман.
Маленький принц серьезно посмотрел на ведьму.
– Я знаю, – совсем по-взрослому ответил он.
Они собирались на время вернуть наследника в графский замок – дожидаться начала восстания. После этого Лесси хотела подобраться поближе к шарритам и попытаться нанести решающий удар. Но планы были сорваны ошеломляющим известием, обрушившимся на них, едва они пришвартовались в Дундруте. В Ор-Сите уже целый месяц вовсю бушевал мятеж. На западе взбунтовались несколько полков орситанской армии под предводительством герцога Контерда. Кроме того, поговаривали, что объявились еще какие-то повстанцы на востоке и северо-востоке страны.
– Что-то заставило их выступить раньше срока. – Дрогов вопросительно смотрел на жену и графа ди Гордони. А Лесси вдруг почувствовала себя виноватой, что оставила свою землю в тяжелый час. – Везти его высочество обратно в замок теперь бессмысленно. Нам нужно доставить мальчика либо к герцогу, либо к Ронтону.
– «Нам»? – поднял брови граф. – Вы собираетесь сопровождать нас, капитан?
– Естественно, – холодно посмотрел на него Дрогов. – В стране неспокойно, а принц – слишком ценная добыча для альгавийцев. Вот только куда лучше направиться?
– К герцогу, конечно. – Граф был удивлен.
– Почему?
– Ну… – растерялся граф. – Потому что это герцог Контерд, а не непонятно кто…
– Я понимаю, что вы незнакомы с Ронтоном и потому не доверяете ему. – Дрогов накрыл ладонью руку возмущенной Лесси. – Я в ответ на это могу сказать, что не знаю герцога, а вот в Ронтоне, наоборот, всемерно уверен. Однако, на мой взгляд, исходить нужно все-таки не из личных симпатий, а из соображений целесообразности. Вы со мной согласны?
– Вы правы, капитан, – заявил за отца Джастин. – У вас есть какие-нибудь соображения?
– У меня создалось впечатление, что герцог и Марис идут навстречу друг другу, – задумчиво сказал пират. – Где они встретятся – пока неизвестно. – Он достал карту, расстелил ее на столе. – Герцог примерно здесь, Марис – где-то тут. – Дрогов отметил на карте два кружочка. – Это если, конечно, верить слухам. Я бы направился прямо на север, где-то здесь они должны встретиться, и мы непременно наткнемся на кого-нибудь из них.
– Кстати, отец, а я бы поехал к этому Ронтону, – вдруг сказал Джастин, внимательно разглядывая карту. – Во-первых, чем дальше на запад, тем больше альгавийцев, во-вторых, у Ронтона должно быть больше народу, а значит, безопасней. И потом, они сейчас где-то недалеко от нашего замка. А вдруг они ждут нас там?
Граф с сомнением посмотрел на сына.
– А ведь вы правы, Джастин, – признал Дрогов, уважительно глядя на юношу. – Значит, решено?
– Решено, – проворчал старый граф.
– Собирай команду, Грай, – велел Дрогов боцману, выходя из каюты.
– Зачем? – насторожился было тот, но капитан так глянул на него, что Грай предпочел молча повиноваться.
Дрогов с непроницаемым выражением лица смотрел на собравшихся перед ним пиратов. Он провел с этими людьми всю свою жизнь, за каждого из них он, не раздумывая, обнажил бы оружие и знал, что любой из его команды сделал бы то же самое. Их братство было накрепко спаяно сталью, кровью и соленой морской водой. Но теперь пришла пора расстаться. Он слишком смутно представлял себе собственное будущее, чтобы тащить за собой кого-то еще.
– Я уезжаю, ребята, – тяжело начал он. – Боюсь, вам придется выбрать нового капитана.
По рядам корсаров пронесся гул.
– Спокойно, волки! – возвысил голос Дрогов. – Вы знаете, что у нас на борту маленький принц и его нужно доставить к верным людям.
– Ну так отвози и возвращайся, капитан! – выкрикнул Гренни. – Мы подождем.
– Долго ждать придется, ребята. И не только в принце дело.
– Ведьма, – пробурчал кто-то, кажется, Порг.
– Верно, старина, – опасно усмехнулся Дрогов. – Ведьма. Моя жена. Так уж получилось, волки. Теперь моя дорога лежит за ней. А куда идет ее дорога, мы и сами не знаем. И что будет с нами, когда мы пройдем ее до конца – тоже. Все может статься. Это не просто очередное опасное приключение. – Он обвел взглядом притихших пиратов. – Поэтому я складываю с себя капитанство. Выбирайте нового вожака, волки. Молчи, Грай. Среди вас есть достойные.
 
– Черт побери! Ты можешь скормить меня рыбам, капитан, но я тебя не брошу! – вскочил с места Орни. – Морской еж мне в глотку! Мы прошли с тобой огонь и воду, капитан! Да неужто ты думаешь, что мы позволим тебе одному сунуть голову прямо в акулью пасть?! Верно говорю, парни?
– Верно! – раздались единодушные голоса. – Так, Орни! Правильно!
Дрогов смотрел на полные веселой решимости лица своих людей и чувствовал, как внутри его что-то переворачивается.
– Я сам не знаю, куда приведу вас, волки, – тихо напомнил он.
– Тысяча акул, да ты ж везучий, капитан! – хохотнул Свен. – Клянусь бородой морского владыки! Тебя ж фортуна любит! Какая разница, куда лежит твоя дорога? Всяко к удаче выведет!
Эти слова были встречены одобрительным ревом. Дрогов обреченно вздохнул. В него верили, слепо и безоговорочно, и теперь ему придется любыми средствами оправдать эту веру.
Глава IX
Ловушка
Элина ди Гордони гостила в замке Смегнни уже почти две недели. Барон и баронесса великодушно решили, что девушка побудет у них до возвращения отца и брата. Графиня не открыла им истинную цель этого путешествия, передумав в последний момент. «Что-то я слишком подозрительной стала», – подивилась она собственной скрытности. Да, конечно, они прятали принца, но то ведь от альгавийцев, а не от своих добрых соседей! Тем не менее графиня предпочла промолчать.
Элина вообще в последнее время поражалась себе. Привычная обстановка, роскошь и праздность не доставляли ей радости, прогулки по саду и вышивание с баронессой казались нелепыми, общество галантного Вартольда откровенно раздражало. Она понимала, что барон в этом не виноват, Вартольд был в общем-то неплохим, довольно милым молодым человеком, и в прежние времена она с удовольствием проводила с ним время. Но сейчас в ней – она чувствовала – что-то неуловимо изменилось. Знание, что где-то не особенно и далеко десятки, сотни людей сознательно подставляют себя под удар, идут, быть может, на смерть ради избавления страны от альгавийцев – это знание теперь всегда было с ней. Вокруг говорили «разбойники», «мятежники» – а она видела перед глазами знакомые лица с усталыми глазами. Она была противна самой себе – за то, что молча позволяла хулить повстанцев, за то, что улыбалась альгавийскому капитану Вланнесу, пару раз заезжавшему в замок, за то, что так и не разубедила барона и баронессу в том, что замок ди Гордони сожгли разбойники. Она пыталась оправдать себя тем, что ей нужно соблюдать тайну принца Армана, но очень скоро была лишена и этого оправдания.
– Представляешь, Хейна, – заявил как-то за обедом барон Смегнни. – Эти разбойники распространяют совершенно возмутительные слухи! Они утверждают, будто принцела Аронга умертвили по приказу герцога Сагрейна, а наследник спасся и теперь они собираются вернуть ему престол! Какая нелепость! А ведь люди им верят!
– А вы не верите, барон? – не выдержала Элина. Все-таки в ее жилах текла та же кровь, что и у Джастина.
Барон недоуменно посмотрел на нее, потом расплылся в улыбке, приняв вопрос за удачную шутку.
– Ха-ха, девочка моя, вы еще слишком молоды! Эти сказки про принца придуманы для черни, и чернь охотно верит им, потому что это дает ей хороший повод грабить, жечь и убивать. Наследник! Да я ни за что не поверю, что эти разбойники хоть сколько-нибудь озабочены проблемами орситанского престола! Им лишь бы награбить побольше!
Элине стало больно и обидно за повстанцев.
– А как же герцог Контерд? – резко спросила она. – Он тоже хочет пограбить?