Венец айтаны

«Ты сильна, но я сильнее, Жива! Можешь проверить это еще раз, но предупреждаю – ты только напрасно растратишь силы. Никто не может принудить меня! Но если ты так хочешь этого, ты можешь обладать моей силой».
«Как?»
«Ты действительно хочешь этого?»
«Как?»
«Обладать просто. Если ты готова заплатить мою цену».
У Лесси потемнело в глазах. Вот оно.
«Какую?»
«Ты станешь моей жемчужиной, – теперь в серебре была настоящая нежность. – Ты будешь принадлежать мне. Сила за силу, ведьма. Мне не нужна сила твоей магии, у меня своей в избытке, и я щедро поделюсь ею с тобой. Мне нужна сила твоей души».
«А что же тогда станет со мной?» – невольно содрогнулась Лесси.
Серебро внезапно раскрылось, заполонило собой всю пещеру. И Жива различила внутри его сверкающих переливающихся нитей десятки глаз. Различила – и вдруг поняла, чьи это глаза. «Сколько же колдунов, ведьм, магов всех мастей сгубил ты за долгие столетия, проклятый камень?!» – отшатнулась она.
«Не сгубил». – Ее услышали. – Разве тебя саму не манит серебро? Оно прекрасно. Оно совершенно. Ты же сама стремилась ко мне, Жива, и причина тому отнюдь не шаррит! Ты ведь сама хочешь раствориться в линиях серебряной паутинки, прикоснуться к сердцу серебряных кристаллов, окунуться в мир мерцающих красок…»
«НЕТ!» – Лесси с силой отпрянула от шара, разрывая наваждение.
«Что – нет?»
«Я не готова заплатить твою цену, камень».
«Ты поступаешь глупо, ведьма. Ты еще слишком молода. Но я дам тебе еще один шанс».
Правое запястье Лесси внезапно обвила серебряная нить. Она попыталась содрать ее с себя, но безуспешно. Серебро будто намертво въелось в кожу.
«Когда ты будешь готова заплатить мою цену, тебе стоит только позвать меня. Эта нить поможет тебе быть услышанной».
«Прощай, камень!» – Лесси резко развернулась.
«До встречи, ведьма! До скорой встречи!»
Она вывалилась из серебряного мерцания в темный лаз пещеры и мгновенно попала в руки мужа.
– Как ты, Лес? – с беспокойством спросил Дрогов.
– Нормально, – с трудом произнесла она.
– Ты забрала этот свой камень?
– Нет. Я не смогла, Кен. Не смогла.
Она почувствовала, как сжались его кулаки.
– Давай я попробую, если он тебе так нужен, – предложил капитан. А перед глазами Лесси яркой вспышкой взорвалось видение – Дрогов с Серебряным Опалом в руке (он смог бы взять его, смог бы, с ее-то венком над головой!) и неотвратимо обрушивающийся над ним свод пещеры, заживо погребающий его под тоннами земли, дробящий кости, забивающий нос и рот… Это угроза, четко поняла она. И эту угрозу готовы выполнить.
– Нет! – Она схватила капитана за руки. – Пожалуйста, Кен, не надо. Это бесполезно.
Еще несколько мгновений он колебался. Убираться несолоно хлебавши никому не хотелось.
– Там драка! – внезапно воскликнул Грай. Теперь все остальные тоже услышали раздававшиеся снаружи крики.
– Уходим, – тихо сказала Лесси. – Уходим, Кен. Все, что можно было здесь сделать, я сделала.
Снаружи разгорелось настоящее сражение. Оставшиеся там пираты под предводительством Кариена упорно защищали вход в пещеру от наседающих дикарей. Увидев, что Дрогов и остальные вернулись, они начали пробиваться к кораблям. В этой стычке корсары потеряли двоих человек. Кариен Дрогов и многие другие были ранены. Серебряный Опал остался на острове. Но запястье Лесси неумолимо сжимала серебряная нить.
Глава VII
В замок Смегнни
Солнце жарко палило голову, и каждое дуновение ветерка было настоящим благодеянием. Как назло, дорога вилась по открытым местам, оставляя немногочисленные рощицы в стороне. Возможно, они рискуют, подумал Марис, мерно покачиваясь в седле, что едут открыто, не таясь. Но сейчас для них важнее не скрытность, а скорость – быстрее встретить Тони и Лена, быстрее разработать единый план, быстрее начать действовать. Да и герцога не хочется подводить. К тому же альгавийцев здесь быть не должно.
– Как вы думаете, командор, долго вам позволят ехать по главной дороге? – будто услышав его мысли, осведомилась графиня. Элина ди Гордони ехала рядом с ним, всем своим видом показывая, что оказывает этим великую честь. Ронтон усмехнулся. Вначале она держалась поближе к Фетсу – тот был на удивление учтив, – но уже через час Парли, кажется, сильно утомил девушку военными байками, и графиня предпочла составить компанию молчаливому командору. Наверное, он должен был быть счастлив. Впрочем, с Марисом она беседовала вполне мирно и любезно, и Ронтон даже начал думать, что графиня может быть очень очаровательной и милой – когда захочет.
 
– Надеюсь, – пожал он плечами. – Здесь поблизости нет гарнизонов. А специально по нашу душу навряд ли успели собрать войска. Сейчас альгавийцы больше милордом Контердом заняты.
– А как вам удалось привлечь на свою сторону герцога? – полюбопытствовала девушка. – Герцог Контерд очень влиятельный человек. Отец говорил, что это одна из самых значительных фигур при современном дворе, к его мнению всегда прислушивался принцел. Вы встречались с герцогом?
– Встречался, – слегка усмехнулся Марис, вспомнив ту встречу. – Как видите, мне удалось убедить его в нашей правоте. Герцог действительно умный человек. И порядочный, что гораздо важнее, – тихо добавил он.
Графиня искоса взглянула на него, но промолчала.
Вскоре после полудня они свернули в одну из рощиц, в которой разведчики обнаружили воду. Пользуясь передышкой привала, Марис с наслаждением прошелся по земле. Все-таки он не особенно любил ездить верхом, хотя в последнее время волею судьбы большую часть жизни проводил в седле.
– Мы едем довольно быстро, – отметила графиня. Ронтон с неудовольствием обернулся. Он думал, что миледи посидит где-нибудь в тенечке, а вместо этого девушка шагала рядом с ним, с любопытством глядя, как солдаты поили и кормили лошадей и споро собирали обед.
– Хотите есть, миледи? – вежливо предложил Марис, устыдившись своего раздражения. В конце концов, девушка ни в чем не виновата, ее можно только пожалеть, хотя вздумай он выказать эту жалость вслух, графиня, пожалуй, встанет на дыбы.
– Хочу, – улыбнулась Элина ди Гордони. – Знаете, верховая езда очень способствует аппетиту, мне кажется, я сейчас готова лошадь проглотить!
– Ну зачем же лошадь. – Марис невольно улыбнулся ей в ответ. – Наши ребята, конечно, не столичные повара, но готовят вполне сносно.
– А какое у вас было воинское звание, командор? – полюбопытствовала графиня, когда они мирно обедали, усевшись на разложенных на траве седлах.
– Лейтенант. У нас тут одни лейтенанты, – усмехнулся Ронтон. Улыбаться в ответ графине оказалось очень просто – улыбка у девушки была солнечная, заразительная. – Только Донн Вельгис успел до капитана дослужиться.
– А почему вы выступили против альгавийцев? – спросила Элина. – Честно говоря, я не понимаю ни вас, ни лейтенанта Фетса. Вас же так мало!
– Честно говоря, я и сам не понимаю нас с Парли, – снова усмехнулся Марис. – Нельзя по-другому, миледи, – серьезно продолжил он. – Не место Кузару на орситанской земле.
– Но почему именно вы? – продолжала допытываться графиня. А Мариса вдруг ударило воспоминание – они с Лесси сидят на траве, сестра обреченно рассказывает ему про шарритов, и он точно так же отчаянно вопрошает «Почему ТЫ?». Ронтон вздохнул.
– А у нас все равно выбора нет, – почти весело ответил он. – Мы так и так вне закона, чего ж задаром пропадать? И не так уж плохи наши дела, миледи. Еще посмотрим, кто кого!
– И вы не боитесь?
Ронтон с досадой посмотрел на девушку. Ну чего она от него хочет?
– Мы уже свое отбоялись, миледи, – коротко ответил он.
Несколько минут графиня молчала, сосредоточенно работая ложкой.
– Знаете, командор, я до сих пор не могу понять, как альгавийцы узнали, что принц Арман находится в нашем замке, – наморщив лобик, задумчиво сказала она наконец. – Мы его так хорошо прятали! А они приехали прямехонько за ним, они точно знали, где его искать! Кто-то явно нас предал, но кто? Сначала даже я вас за шпиона приняла, – извиняющаяся улыбка в сторону Мариса, – подумала, вот вынюхивает! И все же мне непонятно, кто нас выдал? Неужели кто-то из слуг? Я этому не верю! Я знаю их всех давным-давно, как они могли предать нас?