Венец айтаны

Валентин без запинок отжонглировал на канате горящими факелами, они с Марго отплясали свой самый зажигательный танец, Балло и Карло устроили красивую показательную борьбу, поднимая друг друга одной рукой, Маэстро превзошел самого себя в извлечении из шляпы самых невообразимых предметов, но графьям (Лесси чувствовала это) чего-то не хватало. Наконец младший не выдержал.
– А у вас же кукольник был? – каким-то неестественным голосом спросил он.
Циркачи удивились – аудитория Ника редко бывала старше четырнадцати-пятнадцати лет, а молодому графу на вид было лет восемнадцать, – но не показали и виду. Эйсон с готовностью вынес свою ширму и принялся лицедействовать. Молодой граф расслабился. А Лесси, сидевшей с Маргаритой за балаганом, вдруг показалось, что одна из штор на втором этаже колыхнулась. Из праздного любопытства она потянулась туда силой. И сразу поняла, что за шторой действительно кто-то есть. Однако этот кто-то, казалось, почувствовал ее легкие касания и отпрянул от ведьмы, прячась в самый дальний уголок. Лесси не стала настаивать. Наверное, какая-нибудь служанка решила подсмотреть представление. А то, что она почувствовала ведьму, – что ж, бабка Полли говорила, что некоторые люди обладают повышенной восприимчивостью ко всяким магическим проявлениям, не обладая при этом сами никакими способностями к магии.
После выступления циркачей щедро наградили, накормили и предложили остаться на ночь.
– Завтра мы тоже хотим посмотреть представление, – величественно заявил старый граф. – Надеюсь, вы покажете нам еще что-нибудь интересное. Можете оставаться у нас во дворе или, если хотите, где-нибудь неподалеку.
На следующий день, желая угодить хозяевам замка и дать своим друзьям возможность заработать, Лесси показала несколько трюков на своей вороной Карн. Ее лошадка отработала свой номер просто замечательно, и они удостоились скудных хлопков графских рук. Ник опять отыграл сразу несколько кукольных спектаклей и тоже удостоился аплодисментов. И снова Лесси казалось, что со второго этажа за ними с интересом наблюдает еще один зритель.
Циркачей снова попросили остаться. Поскольку им опять дали денег и хорошо покормили, никто не возражал. Как философски заметил Эйсон, им было без разницы, где и перед кем давать свое представление.
Они расположились совсем рядом с воротами замка, чтобы не стеснять хозяев и чувствовать себя вольготно и в то же время не возить свой балаган далеко. Вечером у них в лагере, как обычно, было весело. Фабби сидел недалеко от огня и, аккомпанируя себе на лютне, пел песни – веселые и грустные, героические баллады и простонародные частушки. Лесси нравилось слушать песни подростка. Она подозревала, что часть их он написал сам, но никогда не спрашивала его об этом. Маргарита сидела в обнимку с Ником, бабка Полли хлопотала над котелком с чаем – напиток у нее получался изумительный, Валентин тихо переговаривался с Балло, Карло и Маэстро, как и она, слушали Фабби. Лесси поймала себя на мысли, что хотела бы, разобравшись с шарритами, вернуться к циркачам и странствовать вместе с ними.
Неожиданно Лесси поймала всплеск тревоги от своей Карн. Тихонько, чтобы не беспокоить остальных, она встала и прошла к лошадям.
– Угости ее сахаром. – Ее голос, кажется, испугал мальчишку лет десяти, опасливо пытавшегося погладить Карн. Лесси не раз встречалась с тем, что ее лошадь вызывала у ребятни настоящий восторг, особенно после того, как она показывала на ней свои трюки.
– Я принес ей хлеба, – похвастался пацаненок.
– Хлеб она тоже любит, – одобрила Лесси.
Осмелев, паренек протянул к лошади ладонь с горбушкой. Лесси послала своей любимице просьбу не тревожиться и уважить мальчика.
– Ты из замка или из деревни? – спросила она, чтобы поддержать разговор. Мальчишка почему-то показался ей очень одиноким и трогательно-беззащитным. – Видел наше выступление?
– Видел. – Мальчишка оставил первую часть вопроса без ответа.
– Понравилось? – улыбнулась Лесси. Неожиданно она поняла, почему продолжает разговаривать с пареньком – тот ее не боялся. Она уже соскучилась по такому простому общению.
 
– Ага, – кивнул он. – Особенно с куклами и как ты на лошади делала. Это сложно?
– Ну вообще-то ничего невозможного, просто тренировка нужна.
– Прям казалось, что лошадь тебя понимает без слов, – восхищенно протянул мальчик.
– Мы с ней отлично сработались, – опять улыбнулась Лесси. – Любишь лошадей?
– Ага, – кивнул он.
– А верхом ездить умеешь?
– Конечно, умею, – обиделся мальчик. – Но так, как ты, никогда не пробовал.
– И не надо, – уверила его Лесси. – Это очень опасно. А то отец увидит, возьмет хворостину да выпорет!
– Не выпорет, – мрачно заметил пацаненок.
– Это еще почему? Думаешь, пожалеет?
– Нет у меня отца. Я сирота. – Так вот почему она так почувствовала его внутреннее одиночество!
– Я тоже, – мягко сказала она, мысленно погладив мальчишку по вихрастой голове.
– А что случилось с твоими родителями? – неожиданно заинтересовался мальчик.
– Погибли. Очень давно. Нападение на деревню, – коротко ответила Лесси.
– А ты?
– А меня старший брат вытащил. Мне и было-то года четыре, сама бы далеко не ушла. – Лесси не особо хотела распространяться на эту тему, но понимала, что для ребенка это может быть важным. – А твои родители?
– Мама умерла давно, я ее не помню даже. Отец год назад. Ты счастливая, у тебя брат остался. У меня никого…
– Его уже тоже нет, – тихо сказала Лесси. Неожиданно мальчик протянул к ней руки, будто ища поддержки. Девушка обняла парнишку, погладила по голове.
– Извини, – через несколько мгновений высвободился тот. – Чего-то я расклеился.
– Да ничего, – улыбнулась она. – Не хотела лезть тебе в душу.
– Всегда приятно поговорить с хорошим человеком, – важно, а потому комично произнес мальчишка.
– Ну заходи, еще пообщаемся, – рассмеялась девушка. – А то поехали с нами, – неожиданно пригласила она. – На лошадке научу трюки показывать. Ты не голодный, кстати? А то пошли, поешь.
Видно было, что предложение поразило пацаненка.
– Я… я бы с удовольствием… я не могу, – почему-то растерялся он. – Я правда не могу, извини меня.
– Да не переживай ты, – удивилась Лесси. – Не можешь так не можешь. Я от чистого сердца предлагала, но я ж не обижаюсь на тебя.
– Ты не понимаешь, – тоскливо произнес мальчишка. – Ты не понимаешь. Я не боюсь! – внезапно заявил он. – Просто не хочу подвергать опасности других, тех, кто рядом со мной. Поэтому я убегу один!
– Эге, а ну-ка подожди! – внезапно Лесси почуяла, что ребенку и правда что-то угрожает. И это что-то было подозрительно похоже на лохмотья черного тумана. Она почувствовала, как сжался мальчишка, пытаясь спрятаться от жадных липких щупалец. Она крепко взяла его за руку.
– Не бойся, – прошептала она. – Не бойся.
Она не собиралась упускать такой шанс. Стараясь не тревожить черные щупальца, она легким ветерком пробежала по ним все дальше и дальше, туда, где скрывался их хозяин. Есть! Она в первый раз так четко засекла шаррита. Но ее маленький собеседник совсем перепугался. Он отчаянно задыхался, пытаясь высвободиться из черной хватки. Лесси набрала в ладонь силы – это заняло у нее всего долю мгновения – и швырнула в черный туман. Тот стремительно отпрянул, но несколько помедлил, не уходя. На этот раз Лесси не стала швырять в щупальца силу – она не собиралась раньше времени открывать шарритам свое местоположение. Она просто простерла мягкое и теплое покрывало защиты над стоящим рядом мальчуганом. Тот судорожно вздохнул и расслабился. Черные щупальца покрутились вокруг еще немного и растворились без следа.
– Что ты им сделал? – тихо спросила Лесси.
– Кому? – вздрогнул мальчик.
– Шарритам, – ответила она скорее себе. – От тебя-то им чего надо?
Паренек потрясенно смотрел на нее, и вдруг до него дошло.
– А ведь ты их прогнала! Как?! Как ты это сделала?! Научи меня, слышишь, научи меня, я приказываю, научи меня прогонять их!