Повелитель теней. Том 4 (СИ)

— Ну что же, определённо работает, — пробормотал я, повернулся к королю Ядозубов и громко поинтересовался: — Хотите, чтобы я вернул вашу дочь к жизни? От проклятия это её не избавит, но она хотя бы сможет жить обычной жизнью и заниматься… Не знаю, чем там занимаются приличные Ядозубки? Устраивать балы, сажать цветы, править страной или охотиться на монстров?
Король Ядозубов растерянно переводил взгляд с меня на дочь и обратно. Наконец, он с трудом выдавил:
— Что ты хочешь?
— Для начала — поговорить в более уединённом месте, — ответил я и приказал Крабогному: — Дружище, спрячь снова Ледяного Дракона в Изнанке. Он понадобится нам чуть позже.
— Так точно, великан-хозяин-друг! — залихватски отдал честь Крабогном, и исчез вместе с драконьей тушей.
Я поднял принцессу Ядозубов на руки и направился за королём, который усталой походкой пошёл направо — судя по всему, к высокому мраморному зданию, похожему на храм. Десятки колонн, множество скульптур, изображающих Ядозубов и монстров, и прекрасная лепнина. Мы поднялись по лестнице и зашли внутрь. За дверями стояли стражники, которые при нашем появлении спрятались за колоннами, стыдливо отводя глаза. Дракоша топал чуть позади и с восхищением рассматривал внутреннее убранство храма. На стенах висели красивые гобелены, в высоких шкафах со стеклянными дверцами сияли золотые украшения, а мраморный пол был словно подсвечен изнутри фиолетовыми лампами. Крабогном летал где-то под потолком — прыгал из тени в тень. На секунду мне показалось, что он натягивал там белёсые нити, но моё внимание отвлёк король Ядозубов.
— Сюда, — грубо бросил он и кивнул на узкий коридорчик, идущий под небольшим наклоном направо. Наклон быстро увеличивался, а коридорчик начинал виться змейкой — это был необычный спуск на подземный уровень. Король Ядозубов привёл нас к массивной деревянной двери, открыл её и перешагнул порог. Повернувшись через плечо, он сказал: — Выкладывай требования. Но не думай, что ради дочери я предам свой народ! Ядозубы никогда не склонятся перед людьми, никогда не позволят двуногим кожаным червям управлять нашей великой расой! Проси, чего хочешь, но помни — я пожертвую своей дочерью ради моей страны! Один Ядозуб, пусть даже и королевских кровей…
— Поубавь пафос, пожалуйста, — попросил я, закатив глаза. — Мои условия не затронут независимость Ядозубов, не беспокойся. Первое — мы заключим с тобой магический мирный договор, и ты поклянёшься, что не нападёшь на Землю. Исключение — только если люди атакуют первыми. Второе — три желания по востребованию, когда они мне понадобятся. А третье — в течение десяти лет ты и твой народ будете помогать мне в охоте, а также создании зелий и артефактов. Не так много за жизнь дочери, верно? — я пристально на него посмотрел и слегка прищурился. — А за это я буду снабжать тебя частями драконьего тела, которые помогут твоей дочери бороться с проклятием.
Король Ядозубов несколько раз прошёлся по комнате и, вздохнув, признал:
— На твоём месте, я бы потребовал больше. Так что… — он обернулся на меня и оскалился в опасной ухмылке. — Мы заключим договор.
Около трёх часов мы занимались документами, и вот тут-то король Ядозубов боролся за каждую строчку, за каждую формулировку. Так что это была только видимость, что он очень легко согласился на мои условия — о нет, мне пришлось столкнуться с настоящей дипломатической акулой. Мда, я бы предпочёл сразиться с настоящей, Ягуаровой Клыкастой. В общем, через три часа мы утрясли бюрократию и заключили магический договор, подкреплённый клятвами. После чего вышли на улицу и Крабогном снова притащил тело Ледяного Дракона. Изнанка оберегала его от гниения, и это хорошо, даже представлять не хочу, чтобы от него осталось после стольких недель. Король Ядозубов вызвал кожевника и портного. Первый аккуратно срезал квадрат чешуйчатой кожи с Ледяного Дракона — где-то два метра на полтора. А портной снял мерки с принцессы и принялся шить платье. Но королю этого показалось мало, и он вызвал ещё и ювелира — тот сделал несколько браслетов из драконьих клыков. Мол, принцессе же нужно переодеваться, а если она забудет и разденется полностью⁈
 
Пока портной занимался работой, я прогуливался вокруг храма. Король же скрылся в храме. Ядозубы постепенно вылезали из своих домов — поняли, что опасность миновала. На меня никто не пытался напасть — видимо, король каким-то образом передал своим подданным, что я теперь здесь желанный гость. Ну или хотя бы гость, которого запрещено убивать. Крабогном время от времени куда-то отлучался, и да — абсолютно точно у него был моток странных белёсых нитей.
А вот Дракоша держался рядом со мной, и через полчаса я заметил, что он красуется перед Ядозубами — поворачивается и изгибается так, чтобы свет на его чешуе красиво поблёскивал. Мол, смотрите, а ваша чешуя так не сверкает. Ядозубы его выступление оценили и скоро начали подходить, чтобы его погладить, — даже от меня перестали шарахаться. Дракоша зорко следил, чтобы на меня не напали, но и от комплиментов не отказывался. В общем, к концу второго часа мне уже казалось, что в этом мире король — это Дракоша, а не, собственно, настоящий король Ядозубов.
Портной справился за два с половиной часа — ко мне подошёл Ядозуб в форме слуги и, поклонившись, шепнул:
— Костюм из драконьей кожи готов, король зовёт вас.
Я кивнул и устремился в храм, в комнату на подземном этаже. Когда я вошёл, принцесса уже была в сознании — её одели в брючный чешуйчатый костюм, который идеально сидел на её худощавом теле, на запястье болтался браслет из драконьих зубов. Она приняла человеческий облик — прекрасной девушки со светлыми волосами и зелёными глазами. Двигалась она с заметным трудом — годы в коме не прошли для неё бесследно. На отца принцесса демонстративно не смотрела и несколько раз передёргивала плечами, когда он тянулся, чтобы её обнять. Она явно почувствовала, что я пришёл, несмотря на то, что разглядывала стену, однако промолчала.
— Вижу, мой метод сработал, — протянул я.
— Да, — сказал король Ядозубов. На секунду его лицо исказила злость. Ненависть так просто не искоренить. Он злился на людей, считал человечество врагом и мечтал о мести долгие годы. Неудивительно, что ему приходилось прикладывать усилия, чтобы нормально со мной разговаривать, да ещё и признавать моё превосходство. Он вздохнул и добавил: — Я выполню свою клятву.
В комнате повисло напряжённое молчание.
— Принцесса, вам не нравится цена, которую заплатил ваш отец? — уточнил я.
— Мне не нравится, что мой отец — упрямый осёл! — гаркнула принцесса голосом осипшего бомжа и, прокашлявшись, требовательно закончила: — Хоть какого-то извинения я всё-таки заслуживаю. Ведь это ты заставил меня…
— Если бы ты убила ублюдка, то проклятие не затронуло бы родную кровь! — возмутился король, но заткнулся, когда принцесса схватила со стола тяжёлую статуэтку собаки и швырнула ему в голову. Увернувшись, он зажмурился, потёр виски и произнёс: — Доченька, я беспокоился о тебе. Тот предатель… Он не заслуживал твоего сына! И он должен был познать ту же боль, на которую обрёк тебя!
— Спасибо, мне очень помогло, — язвительно фыркнула принцесса, тяжело опустилась в кресло и обратилась ко мне: — Отец сказал, что ты знаешь моего сына. Я пойду на Землю вместе с тобой, и ты меня с ним познакомишь. Драконья кожа долго не продержится, я ощущаю, как проклятие вытягивает из неё магию. Этого костюмчика хватит от силы на три недели. Я смогу растянуть твоего дракона на полтора года, а потом… мне что, носить ожерелье из его костей? Да и кости не вечны, — она печально улыбнулась. — Так что единственный выход — исправлять ошибки прошлого. Как я уже сказала, ты познакомишь меня с моим сыном, и я постараюсь получить его прощение.
— А потом исчезнешь? — я усмехнулся.
Наши взгляды столкнулись, принцесса горько скривилась и вздохнула:
— Как пожелает мой сын, — она нервно сжала-разжала пальцы и прикусила нижнюю губу. — Проклятие отняло моё тело, но не разум. Всё это время… Всё это время я была в сознании и слышала, что происходит вокруг. Чужие разговоры хотя бы ненадолго меня развлекали, но когда я оставалась в одиночестве… Тогда ко мне возвращались воспоминания. Я видела прошлое — моего возлюбленного, нашу свадьбу, которая состоялась, но которую признали недействительной, и, конечно же, моего сына… Сначала я злилась, но через несколько лет всё переосмыслила и поняла, что позволила моему отцу решать за меня. Поняла, что предала своего сына так же, как предали меня. Проклятие — заслуженное наказание, и теперь я обязана заслужить прощение.