Повелитель теней. Том 4 (СИ)
— Если не секрет, какую клятву вы с него взяли? Обычный вассальный договор? — вдруг спросила Вера. — Без особых условий?
— Да, а что? — спросил я.
— Не нравится он мне, — Вера брезгливо поморщилась и передёрнула плечами. — Плохой человек. В лицо улыбается, а за спиной обкладывает… кхм… В общем, ругается так, что уши вянут. Я случайно подслушала. Он очень вас боится. Проблема в том, что кого-нибудь другого он может испугаться сильнее.
— Запомню, — я кивнул, вспоминая Филимонова — мелкого аристократа, который владел соседней деревней, Южными Гребешками. — Что-то ещё? Или мы закончили?
— Закончили, — усмехнулась Лера и понимающе уточнила: — Проголодались?
— Ага, — как только я это произнёс, мой желудок утробно заурчал.
— Так давайте мы вас накормим, — подскочила Вера и пошла на кухню. — Мы сегодня борща наварили, вку-у-у-у-усный, на свиной косточке. А дед Максим сала насолил — пальчики оближите! А если ещё с лучком и чесночком… Вкуснотища! Я целый день только о нём и думала, да нельзя было — от чеснока такое амбре, что мухи на подлёте дохнут, и никакая зубная паста не помогает, — она состроила грустную гримаску, но тут же задорно мне подмигнула. — Вообще-то я собиралась всё съесть сама, но, так уж и быть, поделюсь.
— Не беспокойся, всё достанется тебе, — я рассмеялся. — В Академии через полчаса начинается ужин, а я соскучился по столовским драникам и котлетам. Кстати, Крабогном не появлялся?
— Будете жалеть до конца жизни! — пообещала Вера и ответила на мой вопрос: — Нет, только жалобные сообщения слал. Я ему смартфон купила, выпросил зараза! Так он первый час, как вы его с Дракошей оставили, непрерывно мне написывал и жаловался на вашу жестокость. Мол, Дракоша невыносим, ему скучно, а ещё вы запретили подкладывать дохлых крыс студентам, — она с напускной строгостью уставилась на меня и цокнула языком: — И не стыдно вам? Я не думала, что вы такой изувер!
— Крабогном как всегда — королева драмы, — я с усмешкой закатил глаза. Попрощавшись с девушками, я пошёл в свой особняк на берегу озера, краем сознания отметив, что Северные Гребешки заметно изменились. Сразу видно, что у деревенских появились деньги — кто-то домики отремонтировал, кто-то фруктовый сад разбил на заброшенном участке, кто-то корову купил. Староста даже небольшой продуктовый магазинчик открыл — и продавал там разные сладости и снеки, которые в деревне пользовались спросом. Старики всю жизнь вкуснее сахара ничего не ели и, судя по всему, сейчас распробовали всякую вредную еду. Не удивлюсь, если через годик-другой, когда Северные Гребешки разбогатеют, мои вассалы отправятся в кругосветное путешествие — так сказать, навёрстывать упущенное.
По дороге мне встретились Кася и Вася — Кащей и Василиск, которые свободно разгуливали по деревне. Никто их не боялся, все относились к огромной железной крысе и ящерице многоножке как к милым домашним животным — котикам или собачкам. Когда я дошёл до озера, меня обрызгал мутной водой Ося — Зубастый Осьминог явно хотел поиграть, но мне было некогда.
— Прости, друг, — я хлопнул его по щупальцу, которое попыталось подставить мне подножку, и зашёл в особняк. Строители постарались на славу — двухэтажный дом был шикарным. Минималистичный дизайн не смотрелся убого, здесь было всё, что нужно, и в то же время оставалось много свободного пространства. Не знаю, как правильно объяснить, я не мастер метафор, но дышалось здесь полной грудью. Не так, как в некоторых домах, где с одной стороны на тебя выпрыгивает комод, с другой — стол и стулья, а с третьей — здоровенный шкаф, и ты боишься сделать шаг, чтобы случайно что-нибудь не сшибить.
Настроив духовку, я перенёсся в Краснодар и направился в Академию. По времени я немного не рассчитал — подошёл в столовую только к концу ужина. Там царила странная суета — вроде бы ничего не происходило, но все студенты курсировали туда-сюда, о чём-то возбуждённо переговаривались и активно жестикулировали. Поварихи сокрушённо вздыхали. Увидев меня, народ на секунду замер. Многие ребята засмущались и отвернулись, но часть — приветственно мне помахала. Главная повариха принялась поспешно накладывать мне остатки еды и жестом приказала принести что-то с кухни.
Кристина, Егор и Саша сидели за нашим столиком — в дальнем углу, за колонной. Парни резко надулись, нарочито демонстрируя обиду, а Кристина широко улыбнулась, подскочила и поспешила ко мне. Позабыв, что мы находимся в столовой, она крепко меня обняла и чмокнула в губы. Совсем рядом кто-то восторженно загудел, и Кристина покраснела как маков цвет, но не отступила — лишь повыше задрала подбородок.
— С тобой всё в порядке? — спросила она.
— Как видишь, — я улыбнулся, отвёл непослушную розовую прядь от её лица и погладил по щеке. — Да и что со мной могло случиться?
— Да всё что угодно, — Кристина поджала губы. — Я волновалась. Этот Нахимов — такой… урод.
— Ну, больше этот урод не будет уродствовать, — я ухмыльнулся. — Давай не будем о плохом? Пойдём поедим.
Мы приблизились к столику, и Саша, специально повысив голос, громко спросил:
— Как считаешь, Егор, разве этически правильно использовать на своих друзьях ментальную магию?
— Нет, — отрезал тот и вгрызся в куриную ножку.
— Согласен, — кивнул Саша, отрезал кусок отбивной, положил его в рот и принялся с чрезмерным усердием жевать. Я бы даже сказал — остервенением.
Я сел напротив них, сложил пальцы в замок, поставил на них подбородок и спросил:
— То есть, если бы я попросил вас отступить, то вы бы меня послушались? Разошлись бы по своим комнатам и сидели, ожидая новостей и не пытаясь вмешаться?
Саша и Егор переглянулись, помолчали и всё-таки с неохотой ответили:
— Нет.
Судя по их взглядам, они понимали, куда я веду.
— Вы бы не потребовали объяснений? Не стали бы ругаться со мной, если бы я, по-вашему, ничего не делал? Не полезли бы к Нахимовым? Не устроили бы скандал? Не попытались бы проникнуть в участок, где держали Кристину?
Егор поджал губы и отвёл взгляд, а Саша воскликнул:
— Но ты мог хотя бы предупредить! Ну или намекнуть…
— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Вам придётся поверить, что не мог.
— Знаешь, так нечестно, — хмыкнул Саша. — Я весь день на тебя злился, представлял, как всё тебе выскажу и на пальцах объясню, что так поступать с друзьями — плохо. А пришёл и за пару минут всё вывернул так, что теперь мы — дураки, которые обижаются по пустякам. И вот хочется на тебя злиться, но уже не можется. Марк, как ты это делаешь? Что это за психологическое айкидо?
— Всего лишь логика, — я оглянулся. — Если с обидами мы разобрались, то просвятите меня, почему все были так взбудоражены?
— О, Коноваловы опять учудили, вечно нарываются на неприятности, — поморщилась Кристина. — Ну, земля им пухом, что ли. Они разозлили твоих фамилиаров, очень сильно разозлили. Я с Крабогномом и Дракошей немного общалась, но всё равно поняла, что они друг друга недолюбливают.
— Погоди, погоди, — я поднял брови. — Крабогном и Дракоша были в столовой? Я же им запрещал, жопы с ручками…
— Только что ушли, — хихикнула Кристина. — Коноваловы им на головы объедки высыпали. Ну, сами себе могилы вырыли. Саша говорит, что я выдумываю, но ты бы видел, как твои фамилиары внезапно спелись. Буквально мгновение назад — готовы были подраться на глазах у всех, а тут вдруг отошли в сторонку, шепчутся и оглядываются на дверь, в которую Коноваловы вышли. Готова поспорить, что завтра близняшки взвоют от ужаса и взмолятся о пощаде. Хотя… Я переоцениваю их способности. Они даже не догадаются, кто им мстит. Максимум — посчитают, что это ты решил их проучить.
— Любопытно, — я откинулся на спинку стула. — Ладно, мне даже ругаться перехотелось. Посмотрим, что мои фамилиары завтра устроят.
У Саши запиликал телефон, он вытащил его, разблокировал и неожиданно закашлялся — да так, что слёзы из глаз брызнули. Егор от души постучал его по спине и поинтересовался: