Повелитель теней. Том 4 (СИ)
— На что ты намекаешь?
— Ни на что, просто сочувствую, — я негромко рассмеялся. — Но что поделать, карточный долг — это святое, а браки между мужчинами в Российской Империи запрещены.
— Ты, мелкий вшивый ублюдыш, — проревел Светлогоров и схватил меня за грудки. — Да за такие оскорбления я тебя сгною в тюрьме! Ты света белого не увидишь! На тебя столько компромата накопали, что ты из-под этой кучи никогда не выкарабкаешься! Чурпасов, Голицын… — он перечислял, загибая пальцы. — Мутные делишки с Гаврошем, тесное общение с Аврелием, странные происшествия в Академии, и везде — трупы, трупы, трупы! Ну и на десерт — незаконное проникновение в Данжи по фальшивым документам.
— А доказательства? — я демонстративно повертел перед ним заявлением Голицына. — Пока я вижу здесь только список моих прегрешений. Но мне кажется, что судебная система работает немного по-другому.
— Вот на суде и узнаешь все доказательства.
— В таком случае можно мне сделать звонок?
— Какой звонок? — фальшиво удивился Светлогоров, приоткрыл дверь и позвал: — Сержант!
В допросную забежал парень лет двадцати пяти. Он испуганно зыркнул на меня, но тут же стыдливо потупил взгляд.
— Сержант, наш подозреваемый сделал положенный ему звонок? — спросил Светлогоров.
— Так точно! — отчеканил сержантик.
— Свободен, — отмахнулся Светлогоров, и тот спешно выскользнул в коридор.
— Никаких прав, только обязанности? — понятливо подвёл итоги я.
Светлогоров с триумфальным видом начал собирать бумажки — в его глазах горело желание меня растоптать. Он не скрывал своего азарта и нетерпения, но допрос не продолжил — вызвал конвоира и с превосходством наблюдал, как меня ведут в глубь участка. Я наблюдал за ним боковым зрением и заметил, как Светлогоров подал знак моему конвоиру — у того в руке сверкнуло длинной острое лезвие. Я напитал тело энергией, активируя доспех. Уроды! Ну что же, придётся немного поменять планы — эх, всего бы пять минут, и всё бы разрулилось без кровопролития… Но не успел я врезать конвоиру в челюсть, как перед нами внезапно материализовался Дракоша. Донельзя разъярённый Дракоша.
Он взмахнул крыльями, сбивая с ног моего конвоира, и несколько раз полоснул его острыми когтями — неглубоко, остались поверхностные царапины. В участке поднялась паника, рядом раздались крики: «Трещина, Трещина открылась! Здесь монстр!» Дракоша проигнорировал суматоху и целенаправленно потопал к Светлогорову — старший лейтенант попятился, выставил перед собой щит, но это ему не особо помогло. Дракоша без проблем прошёл сквозь магическую преграду и дыхнул на него огнём. Светлогорову повезло — я запретил Дракоше причинять вред людям, поэтому поток пламени был безвредным. Ну, почти. Он полностью сжёг его одежду и немного опалил волоски на коже. Дракоша удовлетворённо покряхтел и растворился в воздухе.
— Что это было? — прозвучал робкий вопрос.
Как только «страшный» монстр исчез, у полицейских включились мозги и паника немного поутихла. Все взгляды скрестились на Светлогорове — голом, прикрывающем муди ладошками и дрожащем от ужаса. Ну, тут уж грех его упрекать в трусости — пару секунд назад он думал, что сгорает заживо. Это его так впечатлило, что он и двух слов не мог связать. Впрочем, как и пошевелиться. Светлогоров тупо трясся, что-то нескладно бормотал и дёргался, как сломанная марионетка. Двое полицейских подхватили его под руки и занесли в кабинет с цифрой «12» на двери.
— Зачем ты это сделал? — спросил я у Дракоши.
— Он тебя обижал, — пробурчал тот. — Моего папу нельзя обижать. А ещё я видел, как он с тем дядькой хотели тебя пырнуть ножом.
— Спасибо, — поблагодарил я, но строго добавил: — В будущем без моего разрешения в драки не влезай. Я бы разобрался с ними самостоятельно, а теперь мало того, что они про тебя знают, но и попытаются выследить. Мы потеряли преимущество неожиданности. Но ладно… Стоит отдать должное, выглядел твой перформанс впечатляюще.
Наш мысленный разговор прервал невысокий седой мужчина, на плечах которого красовались погоны младшего лейтенанта. В руках он держал обгоревшую папку с моим делом. Он указал на допросную и произнёс:
— Прошу прощения, но вам придётся туда вернуться.
Мы прошли внутрь и уселись за стол.
— Олесий Иванович Потеха, — сухо представился лейтенант. — Связаны ли вы с несчастьем, произошедшим с господином Светлогоровым?
Я задумался, взвесил все за и против и в конце концов ответил:
— Да, — Олесий изумлённо вздёрнул брови, и я пояснил: — Дракон — мой фамилиар. Вы должны знать, что фамилиары обязаны защищать своих хозяев, если почуют опасность. Делать это их вынуждает магия. Мы все знаем, почему мой фамилиар напал на конвоира и господина Светлогорова. Посмотрите записи с камер. Хотя нет… Дайте-ка догадаюсь, там, где я проходил в тот момент, как раз было слепое пятно, верно?
Когда у меня появился Дракоша, я посетил библиотеку — чтобы изучить вопрос о приручении монстров. В моей прошлой жизни такое имело место быть, хоть и не широко распространилось. По этому поводу велись ожесточённые споры — люди не могли сойтись во мнениях, помогут ли монстры человечеству развиться или когда-нибудь восстанут и уничтожат его? В этом же мире монстры становились фамилиарами — магическая связь накрепко привязывала их к человеку, фактически превращая в рабов.
— В чём вы обвиняете господина Светлогорова? — Олесий с мученическим видом потёр виски.
— Он пытался убить меня чужими руками, — заявил я. Хотя в действительности понимал, что меня хотели покалечить, а не прикончить. Тяжёлое ранение сильно бы меня ослабило, к тому же я почувствовал на лезвии следы яда. После такого пореза я бы валялся в лихорадке, бредил и подписывал все бумажки, которые бы мне подсовывали. Но сейчас разбирать чужие интриги бессмысленно, а самое главное — неэффективно. Проще и выгоднее бросаться громкими и категоричными заявлениями. Я пристально посмотрел на Олесия и протянул: — Ну а что? Если получится — все в плюсе, опасный преступник напал на полицейского при исполнении и умер. Если не получится — опасный преступник напал на конвоира, не такая уж редкая ситуация.
— Серьёзные обвинения, — Олесий постучал пальцами по столу. Очевидно, он не особо понимал, что у меня вообще спрашивать. То и дело он заглядывал в моё дело. Видимо, Светлогоров держал всё в тайне. Олесий многозначительно помычал, перелистнул несколько страниц, покачал головой и всё-таки сдался: — На сегодня всё. На следующий допрос вас вызовут завтра. Тогда же проверят вашего монстра на наличие печати фамилиара. Вас проводят в камеру, — он хмыкнул и иронично добавил: — К сожалению, наши апартаменты не тянут даже на две звезды. Но я вам выдам книгу жалоб и предложений.
— Как щедро, — я с насмешкой отвесил реверанс и вышел в коридор, где меня ждал незнакомый мне конвоир. Он проводил меня в общую камеру, где сидели и негромко переговаривались три амбала с бандитскими рожами. Хотя я видел, что три соседние камеры были свободны. Конвоир толкнул меня внутрь, за моей спиной щёлкнул замок.
— Смотрите-ка, мелочь пузатая! — воскликнул один из амбалов и, расставив руки в стороны, начал идти на меня. — Какой милый домашний щенок! Пёсик, а ты умеешь лаять по команде? Крюк, а щенок-то молчит. Он чо, нас не уважает?
— Так это… Молодёжь нынче невоспитанная, — гыгыкнул второй амбал. — Но мы это… Научим его вежливости, во!
Я устал, поэтому не стал тратить энергию — ни на разговоры, ни на доспех. Просто замахнулся и хорошенько врезал самому разговорчивому амбалу по морде. Хрустнул его нос, и амбал, тоненько взвизгнув, завалился на спину.
— Ну как, достаточно вежливо? — уточнил я у его дружков, которые пялились на меня, раскрыв рот. Они что-то промычали, но я не расслышал — потому что на весь участок раздался дикий грохот.
А в следующее мгновение прогремел голос князя Карпова:
— Куда вы дели Ломоносова⁈
Глава 2
— Куда вы дели Ломоносова⁈