Повелитель теней. Том 4 (СИ)
— Происходит что-то странное… — протянула Настя, едва сдерживая слёзы.
— Всё нормально, — отрезал Андрей, который не желал признавать, что не может найти какую-то книжонку на складе.
— Ничего не нормально! — прокричала Настя и для верности топнула ногой. — Баб Варя в жизни бы не допустила такого беспорядка на складе! Этого просто не может быть!
Андрей закрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул и всё-таки согласился:
— Хорошо, пошли к ней. Скажем, что случилось, пусть старуха наведёт порядок. В конце концов, это её работа.
Они вышли в читательский зал. Настя хотела тихонько подойти и позвать баб Варю, которая обходила помещение и поливала цветы, но Андрей вдруг пронзительно свистнул — точно так же он подзывал родовых охотничьих собак. На него обернулась не только баб Варя, но и парочка студентов, которые что-то читали. Настя удушливо покраснела, ей стало жарко, и она отступила от брата в тщетной попытке притвориться, что не имеет к нему никакого отношения.
— Не шуметь! — баб Варя сурово ткнула в Андрея морщинистым пальцем и, шаркая ногами по скользкому паркету, подошла поближе. — Чего вам?
— Нам ничего, — фыркнул Андрей, сложив руки на груди и задрав подбородок. — А вот вам бы стоило навести порядок на складе. Вам вообще-то Академия за это деньги платит. Мы жалобу напишем! Пусть директор с вашим бардаком разбирается!
— Бардак? — нахмурилась баб Варя и поспешила на склад. С обеспокоенным выражением лица она достала книжные карточки с сортировкой по авторским именам и начала ходить вдоль стеллажей. — Так, что тут у нас? «Артефакторика для чайников»? Правильно, здесь родимая… Вот чтобы только тут я тебя и видела! А то ишь что, обвиняют в бардаке… Дальше у нас «Праздники для чёрных магов. Увеличение силы естественным путём»… На месте. Ни на миллиметр не сдвинулась. Ах, какая же у неё красивая обложка, такой цвет голубой, у моей матери платок такой был! — она ласково погладила лазурный корешок и пошла дальше. — Ой, а я про тебя уж и забыла! Не хотят студенты читать, да? Совсем забросили? Как там тебя звать? «Боевые маги прошлого столетия»… Ну да, на своём месте.
— Чокнутая, — пробормотал Андрей. — Разговаривает с книгами как с живыми.
— А по-моему, это мило, — выдавила улыбку Настя. — Она очень любит свою работу…
— А что это карге остаётся? Жизнь заканчивается, скоро в ящик сыграет. Вот за жизнь и цепляется… И бардак разводит, старая идиотка.
В этот момент баб Варя отложила карточки, упёрла кулаки в бока и грозно насупилась:
— Разыграть меня решили, бесстыжие⁈ — сурово и неотвратимо она начала на них наступать. От неё хлынули мощные энергетические потоки, от которых заколебался воздух. Настя испуганно попятилась, Андрей громко сглотнул и упрямо остался стоять на месте. Правда, через пару секунд сдался — тоже совершил тактическое отступление. Баб Варя же взяла в углу склада швабру и повысила голос: — Обвинили меня в беспорядке! Да я с двадцати лет в Академии работаю, и здесь никогда на моём веку беспорядку не было! Чисто, убрано, по алфавиту! И никакие невежды не свистели! Шутить вздумали⁈ Ух я вас сейчас шваброй! Ух я вас сейчас шваброй!
— Но книги правда были неправильно расставлены! — воскликнула Настя и, взвизгнув, вывалилась в читательский зал, когда швабра просвистела рядом с её ухом. Андрею повезло меньше — баб Варя заехала грязной тряпкой прямо ему по носу. В общем, им пришлось самым позорным образом сбежать из библиотеки несолоно хлебавши. Да это ещё и при нескольких свидетелях! Завтра об этом сто процентов будет сплетничать вся Академия! Настя представила это как вживую: стоит эта дура, Дашка, и рассказывает своей подружке, как баб Варя гоняла шваброй будущих охотников на монстров.
— Да что за ерунда? — возмутился Андрей и неожиданно вернулся к двери, ведущей в библиотеку. — Она не имеет права! Мы сейчас вернёмся…
— Ты вернёшься, — перебила его Настя. Она внезапно так рассердилась на брата, что у неё хватило смелости пойти ему наперекор. — А я никуда не пойду! Я вернусь в общежитие, сделаю масочку для лица, посмотрю сериальчик и лягу спать! А делай, что хочешь!
Андрей растерялся и не нашёлся, что ответить, — так и замер с раскрытым ртом, наблюдая, как сестра скрывается за углом. Он так привык, что Настя — безвольная тряпка с комплексом неполноценности, что был искренне шокирован. Обычно она заглядывала ему в рот, ища защиты и поддержки, и умела только истерить, плакать и ныть. Настя же чувствовала его взгляд на затылке и даже пожалела, что устроила этот импровизированный бунт. Завтра Андрей её отчитает как маленького ребёнка, опять назовёт идиоткой… Ой, к чёрту. Зато сегодня она устроит себе заслуженный отдых. Как же ей надоели все эти интриги, которые крутит Андрей. В школе ей такое нравилось, но там у них была защита в виде богатого и влиятельного отца, в Академии же больше половины студентов сами могли похвастаться такими же богатыми и влиятельными родителями.
Напевая популярную песенку, Настя зашла в свою комнату и, пританцовывая, направилась в душевую. Там она умылась, распарилась под горячей водой и нанесла на лицо свою любимую маску из морских водорослей. У этой маски был красивый изумрудный цвет, и Настя всегда ощущала себя русалкой. Не настоящей, из Трещины, а волшебной красавицей из сказок. Пританцовывая, она вернулась в комнату и засекла время — через тридцать минут надо смывать. Она включила сериал, заварила травяной чай, приготовила вкусных шоколадных печенек и легла на кровать. Громкая трель прервала её отдых — звонил Андрей. Настя настороженно подняла трубку и сказала:
— Алло? Что-то случилось?
— Проверь ключи от моей комнаты, — потребовал брат напряжённым голосом. На случай, если кто-то из них потеряет свой комплект, они обменялись ключами.
— Твои пропали? — спросила Настя.
— Проверь, — повторил Андрей, и на другой стороне что-то зашуршало.
Настя потянулась, открыла верхний ящик стола, нащупала ключи и хмыкнула:
— Всё на месте. Так что случилось-то?
— Если кому-нибудь проговоришься, шею сверну, — пригрозил Андрей, а потом с неохотой выдавил: — Мне кто-то перца в трусы насыпал.
— Перца? — тупо переспросила Настя, приоткрыв от удивления рот. — Какого перца?
— Обычного, чёрного молотого, — Андрей мученически застонал, и на том конце трубки опять что-то зашелестело. — Я сразу не заметил. Искупался, переоделся, а потом… Началось, в общем. Я только через пять минут догадался трусы посмотреть. А там перца от души кто-то сыпанул. Но чёрное на чёрном не очень видно… Я уже раза три за последние полчаса искупался, а всё равно не помогло, — он покряхтел, выругался и пробурчал: — Ладно, до завтра. И проверь свои вещи. А то будем вместе ходить и чесаться, как лишайные.
— Хорошо, — растерянно проговорила Настя, откинула телефон и бросилась перебирать одежду. Ничего подозрительного она не обнаружила и пошла в душевые, смывать в маску. И вот там-то осознала, как влипла — маска не смывалась. Ну, точнее, верхний плёночный слой смылся очень легко, а вот зелёная окраска — нет. Кожа стала ядрёного изумрудного оттенка и не собиралась возвращать себе естественный цвет. Настя тёрла лицо мочалкой, даже мылила хозяйственным мылом — бесполезно. Спустя три часа ей всё-таки пришлось смириться, что завтра на занятия она пойдёт с весьма необычным макияжем. Настя вернулась в комнату, выключила сериал, села на кровать и заплакала. Но погоревать вдоволь у неё тоже не получилось — снова раздалась трель.
— Алло? — всхлипнула Настя в трубку. — Тебе ещё что-то в трусы насыпали?
— Хуже, — сказал Андрей, и это прозвучало так, словно он признался в ужасном извращении. — Пожалуйста, приди ко мне в комнату. А ты чего ревёшь?
Настя посмотрела в зеркало и, вытерев слёзы, невесело рассмеялась:
— Скоро увидишь.
Она надела ветровку с капюшоном, на всякий случай напялила ещё и кепку и побежала в общежитие физиков. Голову она держала низко опущенной, чтобы никто не заметил её необычного преображения. Ей повезло — студенты уже разбрелись по комнатам и занимались своими делами, она никого не встретила. Дверь в комнату брата была открыта, Настя легонько её толкнула и вошла. Андрей обнаружился рядом с письменным столом — он застыл с кислой миной и пялился на свои ноги. Настя проследила за его взглядом и озадаченно нахмурилась — брат стоял в большой луже подозрительного жёлтого цвета.