Повелитель теней. Том 4 (СИ)
—…то есть вы простили сестёр Добрых за клевету и даже наняли их на должность личных секретарей, позволили вести ваши дела? Марк, вы либо сумасшедший, либо самый милый человек из тех, кого я встречала, — Марина распахнула накрашенный рот.
— У каждого человека должен быть второй шанс, — я слегка улыбнулся и поправил упавшую на глаза чёлку. Разумеется, я умолчал о магической клятве, которую принесли Лера и Вера, иначе меня обвинили бы в рабовладельчестве. — Они помогают мне строить бизнес и следят за развитием сельского хозяйства. Эти девушки очень трудолюбивы — они даже успевают учиться в университете и получать высшее образование! Незаменимые помощницы. Наше знакомство не задалось, но я очень рад, что оно вообще случилось. Собственно, я планировал отправить кого-то из сестёр Добрых в Москву, но неожиданно получил ваш звонок и передумал. Мне кажется, правильнее лично ответить на все возникшие вопросы, нежели позволить плодить про меня небылицы и глупые слухи.
— Милосердный, сильный да ещё и умный, — кокетливо улыбнулась Марина. — Благодарю вас за интервью, Марк. Это был незабываемый опыт.
— Спасибо вам, — я посмотрел в камеру и обозначил полупоклон.
Попрощавшись с Мариной и её съёмочной группой, я вышел на улицу — в утреннюю прохладу. Солнце уже показалось на горизонте, но за ночь воздух сильно остыл, и я пожалел, что не захватил с собой тёплый свитер. Пять часов назад Андрей взорвал завод Нахимовых, а мы с Мише проникли в их лабораторию. Отснятый выпуск «Светских новостей» выйдет в десять часов утра, и я заплатил много денег, чтобы о нём узнала вся Москва. Прекрасно, теперь остаётся только ждать. Я зашёл в ночное кафе, перекусил и направился в родовое поместье.
Без Дракоши под боком было слишком спокойно. Я бы сказал — скучно. Как-то привык я за последние дни постоянно ощущать его ауру где-то поблизости. В лабораторию я его не взял, потому что мне нужно было следить за десятками Теней, и отвлекаться на Дракошу было нецелесообразно. Еле-еле я уговорил его остаться в Академии, а Крабогнома назначил его нянькой. Вообще, я хотел отправить Дракошу в Северные Гребешки, но тот наотрез отказался и чуть не закатил истерику. Пришлось пойти на уступки. Родовое поместье встретило меня тишиной. Я поднялся на второй этаж, забрёл в первую попавшуюся спальню и рухнул на кровать. За всеми делами я и не заметил, как устал. Я успел поставить двух Теней, чтобы они охраняли ворота, и вырубился.
Проснулся я в два часа дня, умылся, пригладил торчащие во все стороны волосы и спустился на первый этаж. Я прошерстил все ежедневные электронные газеты и новостные сайты, но сообщений о нападении на завод Нахимовых так и не нашёл. Видимо, глава Рода старательно всё заметает под коврик. Выходить в магазин или кафе я не рискнул — всё же не хочется пропустить важного гостя, — поэтому заказал доставку. Набрал продуктов для скромного завтрака. И как раз когда я дожаривал яичницу с сосисками и помидорчиками, ко мне прилетела взволнованная Тень Древесной Лягушки и начала прыгать по столу, размахивая лапками.
— Что, к нам пожаловали гости? — спросил я, и Тень быстро-быстро забила лапками, подтвержая мою догадку. — Ну, в таком случае пойдём встречать.
Я вышел на крыльцо и приветливо помахал стоящему у железного забора мужчине, который опирался на трость. Издалека ему можно было бы дать около сорока лет, но благодаря улучшенному магией зрению я видел и глубокие морщины вокруг его глаз и седину в некогда чёрных, как смоль волосах. Но его идеально ровной осанке могли позавидовать и восемнадцатилетние. К тому же от него так и разило превосходством и уверенностью. Сразу понятно — аристократ, даже нет нужды смотреть на его дорогущую одежду и золотые, инкрустированные бриллиантами наручные часы. Мужчина не ответил на моё приветствие, лишь требовательно стукнул тростью по железным прутьям. Я послал вперёд магический импульс, и ворота медленно разъехались в стороны.
Мужчина степенно приблизился к крыльцу, поднялся по ступеням и сухо представился:
— Даниил Денисович Нахимов. Если я правильно понял, вы хотели со мной поговорить.
— Проходите, — я кивнул на дверь.
Я проводил его в гостиную и, как гостеприимный хозяин, налил ему чаю. Яичницу тоже предложил, но князь, поморщившись, отказался. А зря. Очень вкусная яичница получилась. Переложив её в тарелку, я опустился в кресло напротив Нахимова и принялся уплетать свой завтрак за обе щёки. Нахимов напряжённо молчал, но я не собирался начинать разговор — ел яичницу и просматривал новости, словно находился в гостиной в гордом одиночестве. Через десять минут Нахимов не выдержал.
— Зачем вы позвали меня? — процедил он.
— Не позвал, — я цокнул языком и с осуждением покачал головой. — Всего лишь позволил вам спасти свою шкуру. А воспользуетесь вы моим предложением или нет, это уже зависит от вас.
— Вы напали на мой завод и лабораторию…
— Едва ли вы сможете это доказать, — я усмехнулся. — А вот то, чем занимался ваш сын, и доказывать не нужно. Конечно, я бы мог вас пожалеть. Безутешный отец, у которого все сыновья — конченые идиоты… Если бы не знал, что вы были в курсе, как Дмитрий пытался стравить Ронинов и Гавроша, а вдобавок подставить меня. Наблюдали, надеялись усилить Род ценой чужих жизней.
— Что вы предлагаете? — через силу выдавил Нахимов.
— Ваш Род теряет самостоятельность и заключает со мной вассальный договор.
— Смешно! — вспылив, Нахимов вскочил и ударил тростью по столу, отчего по стеклянной столешнице побежали трещины.
— Смешно, — согласился я. — Неужели вы думали, что мне нужен такой никчёмный и опасный вассал, как Дмитрий? Перед заключением вассального договора вы сдадите Дмитрия полиции и обнародуете тот ужас, который он творил в лаборатории. Я хочу, чтобы его судили по закону.
— Он — мой сын! Это будет несмываемым пятном позора на нашем Роду! — гневно прокричал князь.
— В ином случае вы пойдёте как соучастник.
Около часа Нахимов не желал смириться — он не сдавался, отчаянно ругался и торговался, а в какой-то момент даже попытался мне врезать. Я разговаривал с ним равнодушно и не поддавался на провокации — мы оба понимали, кто победил. Когда пошёл уже второй час нашей беседы, до Нахимова наконец-то дошло, что у него нет вариантов — придётся принять реальность и приспосабливаться к новым условиям.
— Хорошо, — пробормотал он. — Завтра я пришлю своего юриста…
— Сегодня, — перебил я.
— Что?
— Мы заключим договор сегодня. Точнее — прямо сейчас. Или не заключим вовсе.
— Смешно! — проорал Нахимов.
— Заходим на второй круг? — я иронично поднял брови, и князь как-то резко сдулся.
— Какие условия? — спросил он и подобрался.
— Не переживайте, вы останетесь главой Нахимовых. Будете связующим звеном между мной и побочными семьями. Но всё имущества Рода с настоящего момента переходит под моё управление. Сорок процентов ваших убыточных заводов мы реформируем и подготовим к выпуску конкурентоспособной продукции, а шестьдесят — отдадим в аренду. С добычей полезных ресурсов сложнее… Я заключу контракт с несколькими Родами на поставки ингредиентов, за это ваш Род будет получать процентные отчисления с их прибыли… Впрочем, позже мои секретари расскажут вам подробнее.
— То есть от меня ничего не зависит?
— Почему же, от вас зависит спасение Рода. Разве этого мало? Геройство заключается не только в том, чтобы с безумными криками бросаться на амбразуры. Иногда геройство — это вовремя отступить и пожертвовать чем-то незначительным ради великих свершений.
— Для вас Род Нахимовых — нечто незначительное?
— Явно не настолько, как для вашего сына.
Нахимов обессиленно рухнул на диван, откинулся на спинку, прикрыв глаза, и прошептал:
— Я согласен.
* * *Академия Романовых, общежитие, комната Марка Ломоносова.
Дракоша сидел на подоконнике, тоскливо выглядывал в окно и тяжко вздыхал.
— Папа ещё не приехал? — с печалью спросил он у Крабогнома, который играл в крестики-нолики с дохлой крысой.