Мой типаж

— Удивлен?
— Немного, я думал, что ты любишь больше какой-нибудь рок.
— Иногда, я думаю, что тебе кто-то подсказывает мои вкусы, — засмеялась она.
— Так я угадал?
— Да, но тут тебе было бы сложно ошибиться. Я люблю разную музыку, кроме джаза.
— А джаз-то что тебе сделал?
— Выпендрежник он, — когда она это сказала, я засмеялся. Такого я еще никогда не слышал.
— Ладно, пойдем на твой концерт. Но я не часто хожу на подобные мероприятия. Там надо в смокинг нарядиться?
— Сойдут и джинсы с рубашкой, не переживай.
Тут я вспомнил, про то, что мне нужно заглянуть в ее гараж, что бы узнать о ее хобби.
— Мара, можешь мне показать свой гараж?
— И зачем тебе это? — прищурила она глаза.
Помня о том, что врать мне категорически запрещено, я сказал ей правду:
— Лидия посоветовала заглянуть туда, чтобы понять, какое у тебя хобби.
Мара подала мне пульт, и пройдя в зал, уселась на диван.
— Не стесняйся, — сказала она, включая телек.
Я взял пульт и пошел в ее гараж. В нем, посередине, располагался ее «Лексус». Кругом, куда ни глянь, была идеальная чистота, у нее в гараже даже был стенд с инструментами. Зная Мару, я даже мог представить себе, что она сама чинит машину. Когда я прошел за «Лексус», то обнаружил, что что-то накрыто брезентом. Я поднял его и оторопел. Там стоял мотоцикл. Хорошенький, черный «Сузуки», на руле я увидел шлем, а подняв взгляд на стену, увидел висящий на вешалке кожаный комбинезон. От понимания, у меня по коже пробежал холодок. Все внутри меня сразу же забастовало. Мотоциклы, это опасно! Она, гоняя на нем, каждый раз подвергает свою жизнь опасности. Блядь, да я всю свою жизнь ненавижу эти гребанные мотоциклы. Я вышел из гаража и закрыл дверь. Когда я вошел в дом, Мара посмотрела на меня, но она не улыбнулась, заметив мое состояние.
— Что ты там такого увидел, что на тебе лица нет?
— Скажи, что мотоциклы не твое хобби, — жестко произнес я.
— Почему нет? — удивилась она.
— Потому что это пиздец, как опасно, Мара.
Она улыбнулась мне, и взяв меня за руку, потянула меня к себе на диван.
— Это не опасно, если ты ездишь на специальных треках и в полной экипировке. Я же не безбашенная лихачка, я по дорогам на нем не гоняю.
Ее слова несколько успокоили меня. Она прижалась ко мне, а я инстинктивно сжал ее, защищая от всего мира и от нее самой.
— Решено, — вдруг сказала она, — В следующие выходные, когда мы увидимся, я отвезу тебя на трек. Попробуешь прокатиться сам. Тебе это будет полезно, а то я смотрю, ты никакого экстрима в свою жизнь вообще не допускаешь.
— С чего ты это взяла? Я, например, с тобой встречаюсь, а это еще тот экстрим, знаешь ли, — запротестовал я.
Она выбралась из моих рук, встала и сняла с себя футболку, бросив ее в меня, потом медленно пошла в спальню, на ходу останавливаясь и снимая штаны, соблазнительно наклоняясь.
— Я хочу тебя, психованный, — сказала она, и поманила меня пальцем за собой.
— Говорю же, постоянный экстрим, — сказал я, вставая с дивана и снимая с себя одежду.
После, когда мы уже лежали в кровати, обнявшись, она сказала:
— Три из пяти, ты уже почти на финишной прямой.
— По сути, остался один пункт, про цветы я уже догадался, но хочу их тебе подарить, когда они расцветут.
— Осталось самое легкое значит, — тихо сказала она, гладя мою грудь.
— Я хотел кое-что тебе сказать.
— Говори, — она удобнее устроилась на моей руке.
— На следующей неделе, у жены Дэна будет день рождения. Мы приглашены. Но я хочу сразу предупредить, что там будет Настя.
— Твоя бывшая?
— Да, — ответил я, — И если ты не захочешь пойти я пойму, но я должен там быть.
— Ты ее любил? — вдруг задала мне вопрос Мара.
— Нет, — сказал я, поцеловав ее в макушку, — Я никогда ей ничего не обещал, и никогда не воспринимал наши отношения, как что-то серьезное.
— Хорошо, я подумаю, — ответила она мне, — Не буду тебя обнадеживать раньше времени, посмотрим ближе к дате.
— Договорились.
Общение с Марой доставляло мне все больше удовольствия. Мне не приходилось изображать из себя того, кем я не являюсь. Говорить правду оказалось так приятно, никакого двуличия, абсолютно чистые отношения.
 
Весь оставшийся день мы провалялись на ее удобном диване, смотря фильмы и ничего не делая. Ночью к Маре снова вернулись кошмары. Когда я проснулся, то увидел, что она насквозь мокрая, и ее бьет мелкая дрожь. Майка прилипла к её телу, а простынь под ней промокла, хоть выжимай. Я потихоньку, чтобы не испугать ещё сильнее, разбудил её. Она открыла глаза, и тяжело дышала, постепенно приходя в себя. Моё бессилие в этой ситуации ужасно угнетало меня. Окончательно придя в себя, Мара встала и пошла в душ, и пробыла там, по меньшей мере, двадцать минут. Когда я вошёл к ней, она сидела на полу, под горячими струями воды, обхватив свои ноги руками.
Я выключил воду, помог ей подняться и обернул её полотенцем, потом подхватил на руки и понес в кровать. Пока она была в душе, я уже поменял постельное белье. И когда я уложил её, и накрыл одеялом, я увидел в её глазах благодарность. Ни одного слова не было сказано ни ей, ни мной. Она спустя какое-то время снова уснула, и до утра уже не просыпалась.
 Глава 25. Мара.
Утром, после вкусного завтрака, мы поехали гулять по городу. Теперь уже я проводила для него экскурсию, показывала местные достопримечательности и рассказывала разные интересные истории. Катаясь по городу, я решила, что мне нужно отплатить ему за подарок, который он купил мне, и сказала Руслану подъехать к магазину, который оказался, как раз по пути. Он повиновался без лишних слов, мы вышли из машины, и Руслан, увидев название магазина, остановился.
— Пошли, — сказала я, — Я тоже хочу купить тебе подарок.
— Мне ничего не нужно, — запротестовал он.
— Я знаю, — взяв его за руку, я потянула его за собой.
Магазин был бутиком модной мужской одежды.
— Ты считаешь, что я недостаточно стильный для тебя? — поднял он бровь.
Я улыбнулась.
— Я хочу восполнить одну деталь гардероба, которую взяла и не отдала. И, кстати, не отдам.
Он сразу же понял, что речь идет о рубашке, в которой я ушла от него в первую нашу ночь.
— У меня есть замена, — улыбаясь, проговорил Руслан, — Если ты помнишь, твоя рубашка осталась у меня. И я сразу скажу, что я с ней сплю, и тоже не собираюсь тебе ее отдавать.
— Ого, да ты у нас немного со странностями?
— Кто бы говорил, мисс «я не отдам твою рубашку».
— В отличие от тебя, я её ношу, — ответила я ему.
Это была чистая правда, я действительно несколько раз надевала ее на работу. Я даже постирала ее впервые недавно, мне нравился запах, который остался от Руслана.
— Откуда тебе знать, что я не ношу твою? — усмехнувшись, спросил он.
Я засмеялась, и Руслан присоединился ко мне. Его смех зажигал меня, в этот момент он был такой красивый.
— Ладно, — сдался он, — Она лежит в комоде, но иногда я достаю ее, и вдыхаю ее чудный запах.
Где-то я слышала, что если вам нравится запах партнера, то вы подходите друг другу просто идеально. Ну что же, в этом мы точно сходимся.
— Выбирай, — предложила я, окинув рукой магазин, когда мы туда вошли.
— Сама выбери, ты же получила от меня то, что я выбрал, теперь твоя очередь.
— Хорошо, — согласилась я, это было справедливое требование.
Обойдя весь магазин и внимательно осмотрев ассортимент, я выбрала три рубашки, Руслан безропотно их примерил, и я остановила свой выбор на светло-голубой. Потом я подумала, и ещё добавила к ней галстук. Разумеется, рассчитаться Руслану за них, я не разрешила.
— Это подарок, — отрезала я, не обращая внимания на его протесты, — Теперь есть, я умираю с голода.
— Веди, — сказал он, обняв за плечи, и поцеловал меня в губы на глазах у девочек- консультантов, которые тихо заулыбались такому проявлению чувств. Когда мы вышли из магазина, я решила, что перед обедом покажу ему еще одно место в городе, которое мне всегда нравилось. Я приходила туда в минуты отчаяния, или просто печали, иногда даже в минуты радости. Это был маленький пруд, в котором плавали утки и лебеди. Место было не слишком проходимым, и поэтому, мало людей знали про него. Прямо на берегу стояла деревянная лавочка, на которую мы и сели с Русланом.