Длинный (СИ)

Длинный нашел дом достаточно быстро, правда пришлось немного поспрашивать одного чересчур уверенного в себе беспризорника. Хотя уверенность больше была напускной и исчезла, стоило пару раз получить по ребрам. Но зато сразу стало понятно, что, где, когда. В логове, Длинный тоже не стал церемониться, решив все дела по принципу будущего правителя, страны советов: «Нет человека — нет проблемы», а вот Кривого он оставил и опять же слегка поспрашивал, по доброте душевной, разумеется, не переходя границ.
После того, как последний обозначил Лехино место, и признался из-за чего, так его ненавидит, Длинный вошел в его положение, признав, что такое случается, и в общем-то так сложились обстоятельства. Как говорится: «Не мы такие. Жизнь такая». Во всяком случае Кривому, подумалось именно так, и он постарался облегчить душу перед Длинным.
Все оказалось до банальности просто и прозрачно. Серега Криворучко, знал Алексея, как оказалось с самого детства. Вот только если Леха воспитывался и жил в обеспеченной семье, и любое его желание исполнялось почти в тот же миг, в семье Сергея все было несколько иначе. Если ему и доставалась какая-то игрушка, то она была безнадежно испорчена пройдя через три пары рук старших братьев и сестры. То же самое касалось и одежды, и всего остального. Единственный раз, когда ему достались почти новые ботинки, доставшиеся матери в одном из домов где она подрабатывала, произошло только из-за того, что они не подошли никому из старших. Во всех остальных случаях он донашивал то, из чего вырастали старшие, не оглядываясь на их пол. И видя постоянно изо дня в день, яркий пример того, как можно и хотелось бы ему жить, на примере Алексея, он возненавидел его всей душой. И в тот момент, когда судьба неизвестно какими путями занесла его в далекий северный городок, где он увидел того самого мальчишку, которому он так безнадежно завидовал, он решил, что в мире все же есть справедливость и начал мстить ему за все годы своих обид, унижая, издеваясь и наказывая за несуществующие грехи. А потом вдруг из ниоткуда появился Длинный, и опять все пошло наперекосяк. Вначале, тот самый Длинный решил прикормить его пацанов, которых он с таким трудом собрал и объединил под своим началом. Потом, когда он попытался выяснить, кто здесь хозяин легко уложил Кривого на лопатки и спокойно ушел, прихватив с собой, этого козла отпущения — Леху. Затем произошло ограбление склада, причем все уверенно указывало на него, как на атамана банды беспризорников, хотя он был совершенно не причем А во время облавы менты отыскали в соседнем подвале вещи, принадлежащие местным ворам, и ему пришлось срочно смазывать пятки, потому как менты конечно же отправили бы его всего лишь в приют, но вот Иваны, ни за что бы не упустили такой возможности и обязательно наказали бы Кривого, просто за то, что не уберег. А у них наказание только одно и лучше до этого не доводить. Вот и пришлось бежать сломя голову и запутывая следы. После правда в этом разобрались, и даже решили, что он не виноват, но было уже поздно. В итоге, когда он уже находился в Ростове, его все же отыскали, и поучили слегка, за то, что сбежал, а не явился с повинной. Впрочем, отделался он достаточно легко, а то, что действительно окривел на один глаз было такой мелочью, что не стоило и вспоминать об этом. И тут, когда все вроде успокоилось, вновь на горизонте, как злой рок, появляются давние недруги — Длинный и Лепеха. Мало того, выглядят они так, будто и не были никогда беспризорниками. Хорошо пошитые костюмчики, штиблеты, да и деньжата видать у них водятся. А когда от барыги пришла весточка, что появился денежный клиент, и этим клиентом оказался никто иной как Длинный, тут уж сам бог велел, тут же рассказать Серьге, все что Кривой о них знал. А учитывая, что Серьга, не какой-то там лох, а настоящий фартовый, да и общак держит, была уверенность, что все срастется, как и надо. И тогда заживем! В общем надежды были нехилые. Но увы опять все пошло не так как хотелось. С Лехой все сошлось, как говорится, влет. Стоило тому увидеть Кривого с пацанами, как впал в ступор. А легкий удар по черепушке, дал возможность без проблем дотащить лепеху до логова, и сбросить в подвал. По дороге разумеется, Кривой слегка оторвался на давнем «друге», но чисто так, чтобы помнил и для страху.
 
Но стоило на хазе появиться Длинному, и опять все повернулось вверх тормашками. Он только и сделал, что выслушал Серьгу, и тут же, недолго думая, грохнул всю компанию, не обращая внимания ни на что. А ведь там был и главный городской мент, и какая-то партийная шишка, покровительствующие Серьге. И тут Кривой по-настоящему испугался. Увидев с каких хладнокровием Длинный добавил четыре трупа, к своему небось немалому погосту, он понял, что поставил не на ту лошадь. Он-то рассчитывал, что Длинный хоть и резкий фраерок, но обычный беспризорник, а сейчас осознал, что под личиной долговязого пацана скрывается матерый убивец. И что вся его дальнейшая жизнь не стоит и ломанного гроша. И потому он был готов на все, только бы Длинный забыл о нем, желательно навсегда, и как можно быстрее. Поэтому, когда тот произнес: «Где, Леха?», он был готов на что угодно, лишь бы поскорее распрощаться с ним.
Леха, тут же был со всеми предосторожностями извлечен из подвала, Кривой, ползая на коленях просил прощения и пощады, и вроде бы вымолил свою жизнь. Правда для этого пришлось сдать воровской общак, но лучше всю жизнь скрываться по подвалам бегая от воровской мести, чем сдохнуть в этом подвале прямо сейчас. И когда Длинный в знак примирения предложил ему выпить, чтобы, забыть все разногласия, он без сомнения накатил полный стакан самогонки, налитый ему Длинным, а следом и еще один, чтобы закрепить «дружбу навек», а когда Лехин дружок наконец поднялся и собрался уходить, Кривой на радостях вылил в стакан остатки из початой бутылки и выпил за его здоровье, искренне надеясь, что больше никогда не увидит Длинного и Леху, и упав головой на стол тут же заснул мертвым сном. Все же больше полулитра, крепчайшего самогона, свалит кого угодно, не говоря уже про какого-то там пацана, дрожащего от страха.
Длинный же заблаговременно узнав, что отсюда проще всего выбраться по реке, и для этого буквально в тридцати шагах, у берега, имеется вполне приличная лодочка, отнес туда Леху, так-как у последнего опять разболелась нога, из-за неудачного падения в погреб, и вернулся обратно, дабы навести, как он выразился порядок в доме.
— А то, подумают вдруг на нас, и что опять в бега подаваться?
А в доме была создана театральная сценка из спектакля: «Всех убью один останусь!». 
Спящему на забрызганном кровью и остатками еды Кривому, в руку был вложен обрез, заряженный двумя патронами 16 калибра, тем самыми, что Длинный принес собою. Уже отстрелянные гильзы валялись на полу возле него. На столе тоже был создан соответствующий антураж, в виде розданных карт, пачек купюр добытых из одного из чемоданов и просто разбросанных по дому денег и золотых монет. Причем если у остальных участников сценки карты были приличными, возле Кривого лежала вся шваль. В общем создавалось впечатление, что произошла пьяная ссора, в результате которой Кривой застрелил своих партнеров, а после нажрался, снимая стресс и уснул. При этом, теплилась небольшая надежда, что последний спросонья вновь нажмет на спусковой крючок и поранит кого ни будь из вошедших в дом. И тогда уж точно, сценка сработает на все сто процентов. Хоть он и убедил Кривого в том, что простил его, на деле было совсем иначе. Однажды он уже пожалел его и в итоге чуть не поплатился за свою жалость. Брать же с собою воровской общак, Длинный посчитал лишним геморроем. Бандиты по-любому не оставят его в покое, если вдруг это обнаружится, а постоянно скрываться и бегать от них он не желал. А так создавалась вполне объяснимая ситуация. Кривой, который знал о местонахождении чемоданов вскрыл их, хотел убежать, забрав с собой, но попался на месте. Правда Длинный все же прибрал пару десятков, ну или чуть больше золотых червонцев, и пару пачек советских денег, то есть то, что поместилось в его карманах. Но и решил успокоиться на этом, большую часть оставив здесь. Вряд ли кто-то помимо убитого Серьги, знал точное количество имеющейся налички. А созданная им сценка, вполне списывала все, что имелось в чемоданах, именно на Кривого.