Длинный (СИ)

  
Глава 1
 
1.
…Семен Маркович оторвался от книги и размял затекшие от долгого сидения кости. Делать было совершенно нечего и приходилось как-то убивать время, проводя егоза чтением или в компьютерных играх. Разумеется, можно было выйти во двор, прогуляться сделав два десятка шагов в одну сторону, а затем развернувшись повторить это в обратном направлении. Можно было войти на собственную фазенду, так он называл сарайчик, когда-то построенный для будущей бани, но так и оставшийся в качестве сбора различного хлама, который вроде бы и не нужен, но выбрасывать жаль. И дело не в его скаредности, просто воспитанный во времена позднего СССР, привык быть прижимистым и экономным.
Это сейчас магазины чуть ли не разваливаются от наполняющего их товара, а в те времена, было совсем наоборот. Приходилось правдами и неправдами «доставать» нужное, причем чаще переплачивая за товар иногда вдвое, только потому, что кто-то там наверху считал, данного товара много не нужно. Вот и приходилось экономить на все, чем только возможно и откладывать впрок, авось когда-то да пригодится.
А еще этот сарайчик основательно пополнил родной сын, который хоть и не попал во времена «великого застоя», но тоже отхватил всех прелестей «перестройки». И когда ему удалось прочно закрепиться на достаточно престижной работе, с хорошим окладом и постоянными премиями, то он возжелал сделать ремонт в своей комнате. Для этого тут же закупил все, что ему посоветовали в магазине стройматериалов. Правда совет скорее давали из расчёта сбыть залежавшееся, но он то этого не знал, благо что закупил все-таки не так много. Но самым интересным было то, что хотя материалы и были куплены, ремонт так и не начался. Вначале было просто некогда, потому как новая работа предполагала усиленное внимание и порой приходилось задерживаться допоздна. Чуть позже оказалось, что ремонт ему как бы и не особенно нужен, потому как уже к концу следующего года, обнаружилась невеста и вскоре состоялась свадьба, в результате отделывать уже пришлось общую квартирку, а комната осталась родителям.
Кроме стройматериалов, к этому времени изрядно подсохших в сарайчик ушел тренажёр, купленный сыном на одну из первых зарплат. Там же помимо него оказались и два принтера. Один из которых совершенно новый, но испорченный использованием левых картриджей, а второй древний и когда-то залитый, то ли кофе, то ли каким-то другим напитком, но тоже нерабочий. Потом откуда-то появился монитор с полетевшей матрицей, древний цветной телевизор, неизвестно откуда взятый и материализовавшийся в сарае.
Семен Маркович, видя подобный беспредел, отвоевал себе половину сарая и сделал мастерскую, куда перенес все инструменты, имеющиеся у него и которые сумел найти в многочисленных углах после того, как ими попользовалась любимая дочурка со своими мелкими отпрысками. Но он не жалел об этом. Да, приходилось собирать инструменты по всему дому, а подчас и двору, зато это был действительно жилой дом, в котором не смолкал детский смех и вообще шум. Все же лучше жить в бардаке, считал Семен Маркович, зато видеть постоянно любимых детей и внуков, чем при идеальном порядке, но в их отсутствие. В конце концов всех нас ожидает долгая тишина. Поэтому пусть как можно дольше будет шум.
Семен Маркович прожил долгую и достаточно интересную жизнь. По окончанию школы, по совету родного дядьки поступил в Пожарно-Техническое училище. Реклама данной профессии началась еще за пару лет до окончания школы, и Семен к ее окончанию уже и не мыслил для себя иного пути. И действительно посмотрев, как живет брат матери и сравнив жизнь их семьи со своей, увидел огромную разницу не только во внешних факторах, но и во всем остальном. При этом почему-то все выходило далеко не в пользу собственной семьи. Вроде и зарплата у мамы неплохая, да и отец тоже без дела не сидит, а все чего-то да не хватает. Впрочем, о том, что у соседа и огород больше, и мед слаще и жена толще красивше, он догадывался уже давно. Но все равно выходило что у дядьки как — то все ровнее выходит, а маме, по ее же словам, вечно ста рублей не хватает.
 
Учился Семен в общем-то неплохо, и если бы не его лень, то вполне мог бы выбиться и в отличники, впрочем, по словам дядьки выходило, что отличный аттестат, не самое главное в жизни. После окончания школы, Семен устроился на службу в Пожарную охрану. Как оказалось, это обязательное условие для поступления. При этом дядька намекнул, что лучше всего отложить поступление на следующий год. Причина была довольно существенной и потому Сема без раздумий согласился. Как оказалось, те, кто имел стаж службы больше одного года, получали стипендию по последнему окладу. Согласитесь, есть разница получать восемь рулей в месяц и больше восьмидесяти. В августе того же года произошло наводнение в Фергане. В принципе ехать туда было дело сугубо добровольным, но Сема решил, что поехать все же стоит. Все-таки уметь спать по двадцать пять часов в сутки еще не все достоинства пожарного, и он поехал в Фергану. Увиденное там несколько охладило пыл юноши, но с другой стороны как-то укрепило характер. Согласитесь, видеть плывущую по селевому потоку детскую люльку с плачущим младенцем, при этом прекрасно осознавая, что помочь ему совершенно не в силах, тот еще удар по сознанию. Сема принимал участие в разборе завалов, наведении порядка в разрушенном городе и спасательных работах. Есть и спать в лучшем случае приходилось прямо в машине, в худшем, там, где удастся преклонить голову. В общем было «весело». Но все когда-то заканчивается и в итоге Семен, вновь оказался дома и продолжил службу в родной пожарной части.
Сразу же после нового года подняли оклады рядовому составу и к моменту поступления его оклад составил сто семнадцать рублей девяносто копеек, со всеми положенными вычетами. В общем жизнь налаживалась.
Поступление прошло в штатном режиме. Перед самой поездкой он встретился с дядькой и тот объяснил ему расклады.
— Главное, меньше трепать языком, и все будет хорошо. Начальник училища мой однокашник, и хороший друг, посему никаких проблем с поступлением не ожидается. Но все же забивать на подготовку не следует. То есть ты должен не мямлить на экзаменах, а уверенно, что-то говорить, пусть и слегка не в тему. Ты и еще пара-тройка человек, идете без конкурса. Но болтать об этом не следует. Понял?
— Конечно дядь Борь, я не подведу.
Семен не питал иллюзий и прекрасно понимал, что родной дядька в Заместителях Управления Пожарной Охраны столицы Узбекистана, имеет кое-какой вес. Ну может чуть меньший чем, например, у сына Высшей Школы МВД, или Начальника Отдела Кадров, с сыновьями которых он познакомился незадолго до этого разговора и с которыми предстояло провести следующие три года в училище, но тем не менее. Хотя по словам некоторых преподавателей, принимающих экзамены, его подготовка была на достойном уровне, но лишняя «волосатая рука», однозначно не была помехой.
Почему-то при объявленных ста восьмидесяти местах, по конкурсу было принято около трехсот человек. Впрочем, все разъяснилось еще в первые месяцы. Еще до начала учебы, по тем или иным причинам было отчислено около пятидесяти, а к концу первого курса и того больше народу и в итоге второй курс начался с того, что в дивизионе осталось коло ста пятидесяти человек. При этом отчисляли по малейшей провинности, не взирая ни на что. Это для поступления приветствовались «волосатые конечности», а вот на учебу они практически никак не влияли. Более того, за любое твое нарушение, откат приходился и по твоим родственникам. И Семену однажды пришлось выслушать получасовую лекцию о том, что можно и что нельзя делать в училище. Только из-за того, что однажды он подрался из-за чего и был строго наказан. Оказалось, что все подобные происшествия тут же становятся известны дядюшке. Все же с одной стороны однокашник родственника в начальниках училища, и неплохо, а с другой…
На третьем году обучения Семена подставили. Грубо, но действенно. Как сказал после родственник, Семен виноват сам, хотя избежать этого вряд ли бы удалось.