Академия (СИ)

Девушки осторожно сняли материал с моего платья, я в предвкушении подалась вперед и… едва сдержала стон разочарования. Платье было ужасным!
— Все свободны! — Аглая хлопнула в ладоши, и присутствующие выскользнули из комнаты. — Ну как? — спросила она у меня.
И что тут можно ответить?
— Я благодарна за оказанную мне честь.
Наставница тяжко вздохнула.
— Да, постарались они на славу: такого кошмара я давно не видела!
— Но почему?
— Потому что им нужно, чтобы вы выглядели максимально скромно и невзрачно на фоне драконов. Но раньше все равно было лучше. А это…
Она не договорила, да и необходимости в этом не было.
— И Круторогову не пожалуешься, он ведь вчера вечером отбыл по неотложному делу, и вернется только перед самим торжеством! У меня есть несколько нарядов, они более-менее подходят под торжество… нет, все равно для представления не годятся! Что же делать?
Странно, если она драконица — у нее должно быть полно платьев, или она не рептилия? Но на такой должности человека в Академии точно держать бы не стали. Ума не приложу, как понимать все происходящее, и как влезть в этот нелепый кусок ткани.
— Ладно, Элиф, подожди пока, я постараюсь что-нибудь сделать. Только не выходи из комнаты, на этот раз я покрывать твою выходку не стану, мне дорого мое место в Академии!
Аглая покинула меня в поисках спасения от позора, я же надела платье на манекен, пытаясь оценить последствия своего предстоящего «триумфа».
— Даааа, — протянула я саркастически, — чтобы такое уродство сотворить, нужно либо быть закоренелой бездарью, либо же люто ненавидеть бедняжку, которой это придется надеть.
Больше всего хотелось снова увидеть гавань, вид которой приносит мне покой и безмятежность, но Аглая запретила выходить куда-либо, и я решила подчиниться. Вместо этого подошла полюбоваться садом, приложилась лбом к стеклу, и ощутила привычную обиду. Внизу суетились слуги, прогуливались молодые драконы в сопровождении своих семей. Как сказала наставница, они любят собираться здесь в первый учебный день на бал, чтобы посоревноваться в нарядах, успехах, успеваемости детей. Да и просто провести время в кругу себе равных, в стенах древнего оплота их расы. Наверное, поэтому мне и дали такое паршивое платье: чтобы я повеселила драконий бомонд своим убогим видом. Ну уж нет, не дождутся!
Я решительно перетрясла все свои вещи, перемеряла платья, словно надеясь, что произойдет чудо, и моя скромная одежда превратится в богатое одеяние. Но, увы, чудеса так просто на голову не падают. Возможно, Матильда и постаралась обеспечить меня всем необходимым, и в моих нарядах мне не стыдно будет находиться среди драконов, но конкретно для этого вечера в гардеробе ничего не подошло. А может надеть свое простое платье, и пусть у этих гадов челюсти отвисают?
Мои бунтарские мысли прервал тихий стук в дверь, а потом она отворилась, и кто-то вошел. Я обернулась с надеждой, что Аглая нашла способ спасти ситуацию, но это был…
— Матвей!
— Тише, пожалуйста! — его щеки горели не хуже моих. — Нельзя, чтобы кто-нибудь меня здесь застал.
— Естественно! — страшно даже представить, какой скандал поднимется. — Что ты здесь делаешь, это как бы женское общежитие, и ты сейчас должен готовиться к вечеру!
— Для меня это не первый год в Академии, так что представлять будут только новичков: вас и молодых драконов. А пришел я, чтобы угостить вот этим, — он поставил на стол изящную коробочку. — Ручной работы, между прочим, наш фамильный десерт! Рецепт держится в строгом секрете.
— Это… очень мило! Спасибо!
Парень зарделся.
— Надеюсь, тебе понравится.
Мне хотелось что-нибудь ответить, но язык словно узлом завязался, и я лишь продолжала краснеть как помидор. Но, кажется, ему хватило ума, чтобы без слов все понять.
— У тебя красивый вид из окна.
— Я предпочла бы вид на гавань.
— Для этого парням и девушкам придется поменяться общежитиями, чего все равно не произойдет.
— А как ты меня нашел?
— Проследил за Аглаей, она ведь твоя наставница, как я выяснил.
 
Звучало пугающе, но и в то же время приятно!
— Что за ужас! — вдруг он приглушенно воскликнул.
Я проследила за его взглядом, и поняла причину удивления.
— Да, представляю мое платье на бал. Как думаешь, это затмит наряды остальных дракониц?
Постаралась придать голосу ироничный оттенок, но на последнем слове он предательски треснул. Матвей этого не упустил:
— Они не могли предоставить такой кошмар! Это же позор!
— Еще какой.
— Нет, это позор им! Нужно срочно поменять платье, в таком нельзя появляться в обществе.
— Знаю, только на что мне его поменять? У меня нет пышных одеяний, и они не содержались в списке разрешенных вещей. В письме четко прописано, что Академия сама выбирает наряды на представление, так что придется либо пойти в этом, либо же в чем-нибудь повседневном.
На лице Матвея отразились абсолютно не благородные чувства по отношению к автору платья, но вместо дальнейшего кудахтанья он четко скомандовал:
— Не надевай это, тяни время столько, сколько можешь, ясно?
— Но когда придет Аглая…
— Ни в коем случае! До самого последнего момента — саботируй, жди меня, я разберусь с этим, обещаю!
Не тратя больше времени, он осторожно выглянул в коридор, и быстро ретировался. Не знаю, что он собрался делать, но его поддержка вернула мне моральное равновесие. Хотя бы один друг у меня имеется в этом полчище врагов!
Мне принесли вкусный обед, обдали безмолвным удивлением платье на манекене, и вновь оставили в покое. Так даже лучше, настроения на разговоры не было. Стрелки часов тянулись мучительно медленно, а мне хотелось проснуться уже в другом дне, когда кошмарный бал останется в прошлом.
В дверь громогласно постучали, и в комнату ворвалась Аглая.
— Это провал, просто ужас!
Тааак…
— Из моих нарядов тебе ничего не подойдет, мне ведь по должности необходимо выглядеть скромно, — она смущенно развела руками, — все-таки я «недодраконица», как любят говорить в стенах Академии.
Вот и встало все на свои места. Она не была человеком, но и драконом назвать ее сложно: иногда в чистокровных семьях рождались слабенькие драконята, у которых не проявлялись природные способности. Они не могли принимать истинный облик, не повелевали своими стихиями, то есть больше походили на ничтожных людей, чем на грозную высшую расу. Семьи с трудом терпели такой позор, поэтому отсылали недодраконов прочь, определяли на более-менее престижные должности, чтобы не уронить родовую честь.
Не успела я предложить отправить меня обратно в пансионат к Матильде, как в дверь снова постучали, но на этот раз деликатно. Аглая открыла ее, и с книксеном отошла в сторону.
— Госпожа Тобольская!
Незнакомка была тонкой, изящной, по-драконьи высокой. Серебряные волосы выдавали принадлежность к роду Ясногоровых.
— Добрый день, Аглая, здравствуйте, сударыня…
— Стрелицкая, — подсказала наставница.
— Сударыня Стрелицкая, — элегантно кивнула Тобольская, и я ответила со всей доступной мне светскостью на ее приветствие. — Мне стало известно, что модный дом, занимавшийся в этом году пошивом нарядов, испортил платье сударыни.
Она посмотрела на манекен, и ее тонкие брови презрительно изогнулись.
— Поэтому я решила исправить ситуацию, дабы спасти Академию от скандала, а вас, Аглая, от обвинения в ненадлежащем исполнении ваших обязанностей.
Бедная наставница непонимающе таращила глаза, я же догадалась, в чем дело. Матвей! Это его рук дело! Тобольская — из рода Ясногоровых, а у парня откуда-то появились фамильные сладости. Уверена, что эта красавица — его сестра, и он попросил ее помочь мне. Он сдержал слово!
— Но так нельзя, — пролепетала Аглая, — что на это скажут?
— Давайте подумаем! Скажут, что я лишь исправила свою ошибку. Лина, — скомандовала она своей служанке, и та вылила на мое платье стакан ча. — Ужас, какая неловкость! — Тобольская театрально закатила глаза. — Теперь по моей вине юная дебютантка лишилась своего наряда, и мне не остается ничего иного, как предоставить ей в распоряжение достойную замену.