Академия (СИ)

— На примере брата я видела, как смертные могут вскружить драконам голову, — хмуро произнесла Ярослава, — но Матвей не такой, как Ярогнев.
— Ваш брат…
— Мы не на светском приеме, и можем называть его выходки своими именами! Он совершил достаточно ошибок, и ему крупно повезло, что многое не дошло до ушей столичных сплетников. Однако у Матвея нет темперамента Морских Штормов, наоборот, от него исходит мир, уверенность, мягкая сила, которая, однако, могущественнее любых бурь, ведь звезды вечны, и его сила исходит от вечности.
Голос драконицы смягчился, и я с острым приливом ревности осознала глубину ее чувств к нему. Это Матвей избегал их семью и не думал о свадьбе, но сама Ярослава очень даже присматривалась к лакомому дракону.
— Мы почти пришли, сударыня, сейчас вы и покорите его сердце!
Осторожно выглянула из-за полки: процессия из трех дракониц (самой гадины и двух наставниц) поднималась по элегантной лестнице, которая вела куда-то наверх. Мне было страшно идти за ними, но и забыть о сказанном тоже не могла.
— Это сударыня Беломорская! — прошептали рядом, и я вытащила первую попавшуюся книгу, делая вид, что не интересуюсь ничем иным.
— Какая красавица! — со смесью восторга и зависти спросила драконица, слишком юная для ученицы Академии. — Пойдем за ней, может, удастся как бы невзначай познакомиться.
— Ты что, — нахмурилась вторая девушка, постарше. — Эта лестница ведет в отдельный кабинет для самых почетных гостей Академии! Там наверняка собрались ее родители, лорд Дартмур, Горчаковы, Ясногоровы, Тобольские, Грачевы, Эрлинги и прочие!
— Ясногоровы… Сударь Матвей! — мечтательно закатила глаза девчонка. — Они наверняка будут вместе с Ярославой! Самая красивая пара Академии!
— Наверное, именно так и будет. Но туда все равно нельзя, пойдем к родителям.
Драконицы удалились, и я собиралась последовать их примеру, но в следующую секунду неожиданно для себя поднималась по лестнице, слушая рваный ритм собственного сердца.
Что я творю?!
Смех прекратился словно по щелчку, когда в кабинет вплыла Ярослава.
Явление королевы, картина маслом.
Именно так это увидела я, наблюдая из-за полок на верхнем ярусе, густо заставленных книгами.
Все взгляды прикипели к ней, высокой стройной брюнетке в дорогущем платье цвета морской лазури. Я видела только ее спину, но гордая осанка и плавная походка вызывали восторг и зависть даже у меня. О драконах внизу и говорить было нечего.
Мужчины поднялись, повинуясь правилам приличия, и Кристофер Беломорский взял хрупкие пальчики дочери в свою широкую руку.
— Сударь Ясногоров, позвольте представить мою дочь, сударыню Ярославу Беломорскую.
Идеальный книксен, идеальный поклон.
— С этого года она начнет свое обучение в Академии.
— Рад знакомству, сударыня, — вежливо произнес Матвей, целуя ее руку. — Я много о вас слышал от вашего отца, и рад познакомиться с вами лично.
Мое зрение никогда не отличалась драконьей четкостью, но сейчас ни один сокол не сумел бы соревноваться со мной в остроте. Поэтому сердце екнуло болью, когда во взгляде парня я заметила интерес.
— Взаимно, сударь Ясногоров, — голос драконицы стал более глубоким и приятным, чем несколько минут назад, в библиотеке.
— Ваша дочь — непревзойденная красавица! — воскликнул незнакомый пожилой дракон. — Почему вы скрывали ее от столицы!
— Долг нашего рода — оберегать северные границы, и у нас не остается времени на развлечения, господин Вершинин.
— Да, но самой красивой девушке-то что там делать!
Пока похвалы лились на нее без меры, Ярослава скромно улыбалась, подарив несколько взглядов Матвею. Вроде бы и не вызывающе, ненавязчиво, но так, что он разглядывал ее в ответ. Украдкой, но внимательно.
Постепенно разговоры приняли прежнее русло: политика, заботы родов, новости с приграничных поселений. Все это было глубоко неинтересно мне, но я была уверена, но рано или поздно присутствующие снова насядут на Матвея. И была права.
— Сударь, — елейным голосом начал Грачев, — а почему ваша драгоценная сестрица не привезла с собой сына, наследника Тобольских?
 
Вроде бы простой вопрос, но Одд Эрлинг мгновенно превратился в натянутую тетиву.
— Мой племянник еще мал для подобных мероприятий.
— Но сюда привозят драконят с младенчества, это не просто какое-то заведение, это легендарная Академия! Источник немалой силы, оставшейся с первобытных времен!
Что он имел в виду?
— Право слово, господин Грачев, такие слова я услышал от госпожи Тобольской, и мне в голову не пришло перечить ей. Ведь она является матерью и опекуном будущего наследника рода Тобольских, и лучше знает, что делает.
Хельги Эрлинг тонко улыбнулся. Может, они больше и не дружили, но к Грачеву он тем более теплых чувств не испытывал.
— Разумеется, сударь, я бы тоже не усомнился в решениях вашей милой сестры. Уж что-то, а принимать решения она умеет, и всегда знает, что лучше.
Вроде бы не грубо, а в кабинете повисла такая напряженная тишина, что я забыла, как дышать. Хельги больше не улыбался, и на лице его отца застыла такая же маска. Матвей и лорд Дартмур сохранили невозмутимость, но, остро его чувствуя, я понимала, что он не промолчит, не простит такого выпада. Я с отчаянием видела, как он набирает воздух в грудь, и тут дверь резко распахнулась, отчего все присутствующие дружно вздрогнули.
— Снова пропустил все интересное!
Справа зазвучал мужской голос, и я взмолилась, чтобы он спустился к остальным, и не заметил меня.
И он не заметил. Спустился вниз, легко преодолевая ступени. Лица не видела, но заметила высокий даже для дракона рост, безумный размах плеч и короткую военную стрижку.
— Ярогнев! — воскликнул отец Ярославы, и все вздохнули с облегчением.
— Прошу прощения, что опоздал, и пропустил вчерашнее представление новых учеников.
Его сестра сдержанно поздоровалась, но явно была рада брату.
— Служба на границе всегда диктует свои условия, — Дартмур пожал ему руку.
За несколько минут дракон поздоровался со всеми присутствующими, отпустил несколько шуток, и атмосфера в кабинете вернулась в норму. Хотя Грачев явно не собирался сдаваться.
— Вы очень многое упустили, сударь Беломорский, вчерашний праздник принес много неожиданностей.
— Неужели?
— Именно так! Но хотя бы сегодня вы сможете провести с нами день, а то давно вас не видно в столице. Нынешней зимой без вас было скучно, если честно, многие пытались присвоить себе статус главы компании, но никому и близко не удалось приблизиться!
— Охотно верю, — с моего места его не было видно, но я чувствовала в красивом мужском голосе насмешку. — Однако в столице дали много балов, даже больше, чем в позапрошлогодний сезон, так что, думаю, особо скучать не пришлось.
— Балов-то было много, но его главным украшением являются драконы! В вашем присутствии и танцы приносят больше удовольствия. Вот, например, сударь Матвей, — дружелюбным тоном вернулся к любимой теме Грачев, отчего захотелось выскочить из-за полки, и задушить его. — Вчера за весь вечер он танцевал всего с четырьмя дамами, представьте себе, с четырьмя!
— Полно вам! — удивился Ярогнев с уже открытой издевкой.
— Присутствующие не позволят солгать, сударь. И, заметьте, ни ваша милейшая сестра, ни другая не менее достойная драконица не удостоили нас счастьем лицезреть их с сударем Ясногоровым в центре зала.
Снова мертвая тишина. Лицо Ярославы было белее снега от унижения и гнева. Беломорский и Матвей одновременно вскинулись, но их снова перебил Ярогнев.
— Это вызывает сожаления, но не может же сударь разорваться на сотни частей, и осчастливить танцем каждую достойную девушку! Зато, я уверен, вам выпала радость лицезреть танец сударя Ясногорова с вашей драгоценной дочерью, не так ли?
Теперь уже господин Грачев нахмурился и помрачнел, отрицательно отвечая на вопрос молодого дракона.
— А вот сейчас вы меня удивили, — с чувством произнес Ярогнев. — Ваши семьи дружат много лет, всем об этом известно! Хотя, как я уже и сказал, дам на балах всегда бывает очень много, как и кавалеров, и молодые люди успели насладиться праздником, танцуя с не менее достойными партнерами!