Царевна-лягушка для герпетолога (СИ)
Я не могла не согласиться с братом, надеясь лишь на то, что аффинажного короля задержат в Яви дела бизнеса. Он явно не для красного словца упомянул прокурорскую проверку. Похоже, Михаил Валерьевич, обещая нам поддержку, не шутил и за дело взялся серьезно.
Я покормила Тигриса, проверила дорожные припасы и принялась собирать вещи.
В прошлые разы оба путешествия с помощью порталов проходили в слишком неровной и суетной, если не сказать тревожной обстановке, поэтому я не могла оценить сложность и красоту процесса построения. Теперь же, глядя на Леву, я только любовалась его отточенными уверенными движениями и умилялась обстоятельности, с которой он подходил к любой мелочи. И что там глупые царицы выдумали про прокисший суп? Да на моего Леля можно пусковую ракетную установку или ядерный чемоданчик без проблем оставить! Неужели я могла его потерять? А что там мне нагадали про «венчики пошумельчики»? Впрочем, предсказания, сделанные на страшных вечорках, имеют силу год, а прошло уже полтора.
Умиротворенная своими мыслями и мурчанием Тигриса, я не сразу поняла, что портал работать не желает. Вроде Лева выстроил все фигуры, расставил зеркала, задал точку выхода, но пространство не только не собиралось закручиваться уже почти привычным вихрем, но даже не пыталось образовать хоть какой-нибудь круг. Над морем клубились тучи, земля приглушенно гудела от дыхания Мирового Змея.
— Может быть, ты что-то не так построил или порядок действий перепутал? — пытался ободрить друга Иван.
— Да нет, я все проверил, — оправдывался Лева, доставая свирель. — Сейчас попробуем иначе.
Он начал играть, но не дошел и до конца первой фразы, когда служивший ему верой и правдой, сохраненный в плену инструмент рассыпался у него в руках на сотню осколков, как у меня в ту ночь, когда я не дала забрать Василису.
— Наверное, ты ее случайно повредил во время падения, — предположила я, обрабатывая мелкие порезы на лице любимого.
— А потом на сломанной играл, отгоняя немертвых? — нервно усмехнулся Лева.
— Тогда расскажи мне, где находится этот остров Буян, и я отнесу вас туда на крыльях, — предложила я, пытаясь среди туч на горизонте отыскать очертания хоть какой-то земли.
— Бабушка говорила, что жар-птицы способны свободно перемещаться между всеми мирами.
— Но только в своем истинном обличии, — напомнил мне Лева.
Мне пришлось с ним согласиться. Все-таки во время спуска к Неведомой дороге я лишь немного замедлила падение, и то едва не надорвалась, да и, поднимая милого, чтобы освободить его от прута, использовала все свои ресурсы. Впрочем, когда я попыталась принять облик предков, меня тоже постигла неудача.
— Попробуем найти какое-то другое место и еще раз построим портал, — предложил Иван, привычно проверяя центровку и крепежи рюкзака.
Мы с Левой за неимением лучшего приняли его план и бодрым шагом зашагали прочь от дуба, сопровождаемые Тигрисом, который то забегал вперед, то крался по скалам, то ехал у кого-то из нас на руках или поверх рюкзака. Возвращаться домой наш боевой кот явно не собирался. Возможно, он просто знал, что пути туда из этого проклятого места не существует.
Когда петлявшая по горам тропа привела нас к тому же самому месту, с которого мы стартовали, мы сочли, что это нелепая случайность, и мы неудачно не туда свернули и зачем-то сделали крюк. Мы решили выбрать другой путь и по возможности не удаляться от берега, но после непродолжительных блужданий увидели перед собой все те же безжизненные ветви заклятого дуба с висящим на них сундуком. С таким же результатом закончились и остальные попытки. Куда бы мы ни направлялись, тропа выводила нас к все той же теневой проекции мирового древа.
— Похоже, это место обладает свойствами черной дыры, — констатировал Иван, со странным выражением разглядывая груду костей у корней заклятого дуба. — Притягивает к себе все подряд, ничего и никого не выпуская.
— И заодно поглощает всю магию, — устало отозвался Лева.
Он сидел на камнях, потерянный и поникший. Духи покинули его, свирель рассыпалась прахом. Впрочем, больше всего он, похоже, переживал из-за того, что опять нас с Иваном подвел. Он ведь не знал всех подробностей этой заведомо нечестной игры.
— Но мы же не станем сидеть здесь и ждать, пока Константин Щаславович явится, чтобы забрать бабушкину иголку, — напомнила я, в сотый раз проверяя сохранность фамильного достояния.
При упоминании аффинажного короля Лева мгновенно вышел из ступора и вскочил, привлекая меня вместе с иголкой к себе в извечном мужском жесте заботы и защиты.
— Да лучше я отправлюсь на дно морское и набью морду Мировому Змею! — грозно добавил Иван.
В это время наше внимание привлек Тигрис, который, стоя у кромки воды, грозно выгибал спину, раздувал пышным султаном хвост и яростно на кого-то рычал и шипел. Мы поспешили к берегу и не поверили своим глазам. На волнах, приветливо помахивая нам алмазными плавниками и улыбаясь во всю зубастую пасть, качалась гигантская щука.
Когда мы с девчонками пели в подблюдных про дарующую удачу и богатство огромную рыбину, которая шла из Нова города, а хвост волокла из Бела озера, мы искренне верили, что это всего лишь метафора. Теперь я убедилась своими глазами, что народная традиция донесла до нас точное описание истинного облика первопредка. И, конечно, слова про серебряную чешую, позолоченную голову, выложенную жемчугом спину и алмазные глаза лишь отчасти передавали великолепие облика прекрасной и величавой рыбины.
— Это что, правительница Серебряного царства к нам пожаловала? — вспомнив рассказ Левы об истинной природе одной из цариц, спросил Иван.
— Да нет, эта щука подревней будет, — покачал головой Лева — И в каком родстве она с правительницами, я даже не скажу.
— И по чьему велению она тут появилась? — недоверчиво нахмурился Иван, вспомнив про ловушки Константина Щаславовича.
— Думаю, по твоему, — отвесив Щуке земной поклон, улыбнулся Лева. — Помнишь щуренка, которого ты в прошлом году освободил из сетей? Похоже, это был какой-то особенно любимый правнук.
В это время Щука подняла один из плавников на уровень берега, сделав для нас некое подобие трапа. Мы следом за Левой взошли на гигантскую спину, и вскоре пустынный берег и очертания проклятого дуба скрылись вдали.
Глава 25. Остров Буян
Хотя до сегодняшнего дня мои водные путешествия ограничивались катанием на прогулочных катерах и поездками на «Метеоре» до Петергофа, никаких признаков морской болезни я не чувствовала, страха тоже не испытывала. Поначалу мы, конечно, оглядывались по сторонам, с опаской ожидая, что сейчас волны расступятся и опять покажется все тот же дикий пустынный берег с возвышающимся на нем заклятым дубом, и клацающие костями скелеты увлекут нас в бесконечную пляску смерти.
Однако волны продолжали свой извечный бег, горизонт дыбился тучами, скрывая то ли неведомые земли, то ли гигантский водопад, стекающий куда-то за край. А от огромного тела Щуки исходила такая мощная и совершенно не враждебная нам сила, что мы почти успокоились, уверенные в том, что мы благополучно прибудем не просто к какому-нибудь берегу, а именно к острову Буяну.
Да, можно сказать, что цель, к которой мы стремились, неизменно ускользала от нас, точно теннисный шарик, скачущий вниз по пролетам лестницы. С другой стороны, пускай не без потерь, мы сумели выбраться из всех ловушек Константина Щаславовича и даже узнать и обрести иглу.
Удобно устроившись между Левой и Иваном, я то прикладывала ухо к груди брата, чтобы выслушать его дыхание и ощутить, как ровно и ритмично бьется вновь запущенное сердце, то придирчиво смотрела на свешенные к воде босые ноги любимого. Лева, скинув обувь и закатав штанины, демонстративно шевелил пальцами, брат старательно пыхтел, как на приеме у врача. О том, что им обоим довелось пережить, сейчас напоминали лишь следы крови и прорехи на одежде. Что-либо зашивать драгоценной иголкой или устраивать в море Окияне постирушку я не решалась.