Прячем лица в дыме (СИ)

Рена начала смеяться, но бок закололо, и она резко замолчала. Джо прошипела:
— Сказала же, не шевелись даже! Или хочешь, чтобы я тебя привязала? Ты сейчас же ляжешь и попытаешься уснуть, ясно?
— Хорошо, — Рена сползла ниже и подняла руки, чтобы подтянуть одеяло, но Джо легонько ударила её по ладони.
— Не надо, — запротестовала Рена, но оша и слушать не стала и сама украла подругу.
Мать никогда так ласково не вела себя. Даже няньки только следили за распорядком, но не больше — в Норте детей воспитывали в строгости, а про ласку говорили, что она размягчает дух. И сейчас такое проявление тепла вызывало смущение, хотелось отвернуться — ну она же не калека, сама всё может! — но Рена заставила себя улыбнуться, чтобы показать благодарность.
— А Раз давно здесь?
Он беспокойно вздрогнул, но так и не проснулся, лишь ниже склонил голову. Джо медленно кивнула:
— Да. Он держал тебя за руку, пока не уснул. И тогда, на корабле, тоже не отходил. Раз угрожал Фебу, что убьёт его, если с тобой что-то случится.
Рена уставилась на сопящего парня. Да нет, это про кого-то другого. Раз, каким он стал, так не вёл себя. В прошлом — да, он всегда был рядом, но сейчас… Она так упрямо пыталась достать его из своей брони, но никак не могла поверить, что тот начал показываться из неё.
— У нас говорят, — продолжила Джо. — что если за девушкой ухаживают сильный, смелый, красивый и богатый, выбрать ей надо того, который знает, какие цветы она любит. Вот даже если Раз не скажет, какие цветы любишь ты, на самом деле он знает. Извини, что я не заметила этого раньше, зря я… Я тоже дура, — Джо улыбнулась, то ли насмешливо, то ли смущённо.
— Что ты зря? — начала Рена.
— Спи, — приказала Джо, вставая с кровати. — Если что, мы все рядом.
Загасив лампу, она вышла.
«Мы все рядом», — мысленно повторила Рена. Какие-то новые незнакомые для неё слова, но такие приятные, их хотелось повторять и обдумывать снова и снова. Рена со счастливой улыбкой осторожно повернулась на здоровый бок и поплотнее накрылась одеялом.
  
11. Встретились две невозможные истории
 
Несмотря на утренний час перрон был полон людей. Мужчины и женщины в рабочих куртках, лохматых шубах или потёртых пальто громко переговаривались, то и дело косясь на огромную махину поезда, толкались большими сумками, суетились. Более знатные и богатые держались в стороне от них, брезгуя подходить к простому народу. Одни уже сели в вагоны и поглядывали из окон, другие стояли на перроне в ожидании сигнала.
Рена подошла к первому классу. Указатели заменяла длинная красная линия. Второй и третий классы — с синей и зелёной. Когда она впервые увидела поезд, отец сказал, это сделано, чтобы даже человек, не умеющий читать, мог найти своё место.
Девушка остановилась, глядя на высокое каменное здание вокзала, и медленно вдохнула воздух. Он был тяжёлым, пропитанным едким дымом, маслом, пёстрыми духами, вонючим потом — и чувствовала его она в последний раз. Больше никакого Норта. Ей казалось, она уезжает не обратно в Кион, а куда-то дальше, прочь от всего. «После дела», — пообещала себе. Сегодня оно закончится, и, забрав свою долю, можно будет уехать уже по-настоящему.
Рена посмотрела в билет и дошла до следующего вагона первого класса. В отличие от второго и третьего, в них билеты продавали по местам.
Она вглядывалась в толпу, пытаясь разглядеть Лаэрта Адвана, но не было никого даже отдалённо похожего на брата Раза. Да, конечно, он мог не прийти. Тот список пассажиров, который выкрал Найдер, не давал обещания — только надежду, что купивший билет действительно им воспользуется. Это был очередной крошечный шанс, за который они решили ухватиться всеми руками.
Рена ещё раз осмотрела толпившихся людей и, миновав кондуктора, поднялась в вагон одновременно с первым ударом колокола, который давали за пять минут до отправления.
Девушка улыбнулась сама себе: она знала о поездах слишком многое. Впервые увидев состав, нортийка была в таком восторге, что не отставала от отца с расспросами всё путешествие. Хотя из тех рассказов ей больше всего запомнилось, что он называл железную дорогу «чугункой», как говорили в народе.
 
Вагон пах масляной краской и деревом. Осматривая латунные цифры, крепившиеся на деревянной обшивке над каждым креслом, Рена нашла своё место и сразу отодвинула шторку из бархатной тёмно-красной ткани с золотыми кистями, чтобы видеть перрон.
С улицы послышался второй удар колокола — две минуты до отправления.
Впереди сел мужчина и сразу закурил. Сморщившись, Рена прижала руку к носу. Если бы Лаэрт Адван не должен был ехать здесь, она бы никаких денег не пожалела, чтобы купить билет в вагон для некурящих.
По-хозяйски оглядываясь, взад-вперёд прошёл кондуктор в чёрном мундире с серебряной портупеей. Один из старших — такие ходили в вагонах для богачей, чтобы следить за их спокойствием и выполнять капризы. Младшие были заняты обслуживаем поезда и на людей не обращали внимания вовсе.
Послышался третий удар колокола, поезд тронулся, всё громче и громче стуча колёсами. Позади остались вокзал, промышленная часть Норта, и начались густые хвойные леса.
— Прошу сюда, пожалуйста, — вернувшись, кондуктор указал пассажиру на свободное кресло в нескольких рядах от Рены.
Это худое лицо с тонкими чертами было знакомо ей по афишам и листовкам, увиденным в Кионе. А если бы и нет, она бы его всё равно узнала — похожее лицо девушка видела изо дня в день уже больше трёх лет. Только сейчас вместо медных волос были тёмные.
Рена вытянула шею и уставилась на мужчину. Положив чемодан на сетку под потолком, тот сел и достал книгу. Определённо его можно было назвать красивым, но строгость, которая ощущалась во всём его облике, оставляла какое-то опасливое чувство. На секунду Лаэрт оторвал взгляд от книги, посмотрел в пустоту и улыбнулся печальной улыбкой, сразу сделавшись мягче.
— Девушка, — позади послышался скрипучий старушечий голос. — Ну что вы так ёрзаете, вы мне мешаете!
Рена, не обратив внимания, всё тянула шею, вглядываясь в Лаэрта. Найдер передал слова Кантора Ризара о том, что дан Адван никогда не остаётся один, к нему трудно подобраться, но сегодня что-то пошло не так. А если свои записи он действительно носил с собой, то вот же, чемодан в такой близости!
Схватил — беги. Странная беспечность для того, кто, судя по рассказам, тот ещё хитрец. Может, Кантор преувеличил? Или соврал? Но зачем тогда? И зачем обещать столь большую сумму, если найти Лаэрта оказалось достаточно просто?
Рена перестала тянуться и отвернулась к окну, уставившись на заснеженный лес, быстро проносящийся мимо.
Да, Лаэрт не мог быть таким беспечным. Хорошо, что Найдер предусмотрел разные варианты, продумывая дело, но… Странное это дело, всё-таки. Слишком много вопросов оно оставляло. Они ведь даже о заказчике ничего не знали! Надо поговорить с оша, когда они вернутся в Кион. Хотя нет, Найдер в погоне за большой наградой легко закроет глаза на любой риск. Лучше поговорить с Разом. Но дело касается его брата, он тоже не отступит. Рена вздохнула. Надо ей самой, пожалуй, разузнать о Канторе Ризаре.
— Девушка, — опять послышался противный голос старухи. — Ваше кресло скрипит, это меня отвлекает, сделайте что-нибудь!
— Не кричите, я работаю! — воскликнул попутчик, сидящий с другой стороны, отрываясь от записей.
— А вы мне не грубите! — мигом отозвалась старуха.
— Я вам не грубил, дана! — опешив, мужчина нервным движением поправил очки. — Просто не кричите, пожалуйста.
— Вы мне что, приказываете?!
Рена прижалась к окну, пытаясь делать вид, что её ссора не касается. Вот тебе и цвет Норта и Киона — перебранка, как у торговок на рынке.
С шумом захлопнулась книга. Рена выпрямилась и увидела, как фигура в сером пиджаке направилась к выходу из вагона. Чемодан остался на сетке. Нет, Лаэрт не мог быть таким беспечным, просто не мог! Но, как только Раз окажется рядом, всё равно стоит сказать другу, чтобы тот проверил вещи.