Король-Наёмник. Кровь Ларингии (СИ)

- Зачем он вам? – я с угрозой положил ладонь на рукоять сабли. 
- Затем, что он мой брат. 
Монастырский рыцарь убрал ладонь с рукояти своего полуторного меча и потянулся к шее. Своими крепкими пальцами он взялся за кольчужную бармицу и медленно стянул ту с головы. На обнажённой шее и плече мужчины были видны три страшных грубых шрама, точно оставленных каким-то страшным оружием. Только очень страшных и огромных зверь был способен сотворить нечто подобное. 
- Восемь лет назад мы сражались с зеленокожими. Один из их вождей собрал огромную армию в несколько сотен голов и повёл её на Акреон. Мы встали единой стеной против их орды. Многие наши братья сложили тогда головы под стенами города, надеясь сдержать их ярость. Бой шёл целый день и почти всю ночь. Многие из гадов погибли, и мы наконец смогли прорваться к их предводителю. Это был О’глах Поджигатель. Он воевал на жутком феноксуде. Эти твари огромны, они больше наших коней на половину, на их ногах страшные когти, а рот усеян десятками острых, похожих на копья зубов. Феноскуд О’глаха ударил своей лапой, чуть не оторвав мне голову, но мне удалось убить его ударом копья в глаз. Фабрис пришёл мне на помощь. Пока я истекал кровью, валясь рядом с агонизирующем феноскудом, Фабрис схлестнулся с О’глахом на равных. Этот орк положил многие десятки жизней людей в этой битве. На этом свете слишком мало воинов способных биться с орком на равных, но он смог. Он отсёк орочьему вождю руку и тот бежал словно крыса. Фабрис смог не только прогнать орочьего вождя, но затем сумел вытащить меня с поля боя, после чего шесть долгих месяцев сражался уже не с зеленокожими, а с самой смертью, воюя за мою жизнь. Хоть он и ушёл из рядов братства, но он всё равно остаётся братом мне. Я обязан ему жизнью. 
Фабрис спустился со второго этажа, подошёл к Варду и молча крепко обнял его. 
- Ты жив, мой друг. – улыбнулся Фабриса, хлопая по плечу монастырского рыцаря, - Но оставим наши приятные беседы на потом. Раз уж ты здесь, то на то точно есть причина. Сомневаюсь, что тебе был нужен только я.
Вард кивнул одному из монахов и тот достал из-под стола кожаный тубус. Оттуда он бережно вытянул туго скрученный лист. Развернув его на столешнице, он поставил на каждом из углов по деревянной кружке и наконец отошёл, позволяя лицезреть изображение. Это была карта Ларингии с отмеченными границами всех феодальных владений вместе с семействами, что ими владели и даже их гербами. Я вгляделся в карту и в её названии увидел датировку «1672». В Ларингии счёт вели от дня основания столицы государства – Акреона. Дома Рюгленда, королевства Горид, Тартос, Седония, а также многие из государств восточнее же пользовались летоисчислением от дня рождения Высоких Предков, а потому у них сейчас был две тысячи триста пятый год. Выходило так, что карта была нарисована ещё при правлении прошлого короля восемнадцать лет назад. С того момента наверняка расположение феодов различных домов могли поменяться, но гостей из монастыря это не сильно волновало. 
Вард провёл пальцем по карте восточнее Орлаёна и остановился на землях герцогства Тиронь. Официально земли Тироня должны были отойти под короля Феодора, но фактически там закрепилась Сара – единственная дочь Людовика. Никаких легитимных прав на эту землю у неё не было, однако же она успела породниться с правящим домом Седонии и при помощи посланной на помощь армии смогла занять практически весь Тиронь за исключением пары пограничных замков, в которых засели верные короне феодалы. Почему же её до сих пор не спихнули с трона, ведь прав как таковых у неё нет? Её брак был матрилинейным, и сын Сары принадлежал к династии Солебец, как его дед и дяди. Так что, сейчас она была официальной королевой-регентом при своём сыне Эдварде.
- А что вам нужно в землях Тироня? – осведомился я, — Это уже даже не наше герцогство, да и далековато оно отсюда.
- От прибрежных монастырей Тирони к нами прилетели несколько соколов с вестями о том, что там происходят страшные зверства. В Тиронь высадился небольшой неизвестный отряд, который стал грабить все окрестные поселения. 
 
- И что? Обычные грабители. Я видел ваших конников в бою. Разве они не расправятся с обычной шайкой душегубов?
- Мы тоже сначала так подумали и выслали ответного сокола, но он не вернулся. Мы отослали ещё несколько птиц, но только одна вернулась. В сообщении говорилось, что они несколько раз с трудом уничтожали этот отряд, но каждый раз он возвращался с ещё большими силами и, кажется, некоторые разорители погибли уже не один раз. 
- Как это? – пробасил стоящий позади Сезар.
- Мы точно не знаем, но некоторые из братьев говорят, что это магия крови поднимает мертвецов. 
- Живые мертвецы? – усмехнулся бородач, — Это же сказки для детей, чтобы они не ходили по ночам по улице.
- В каждой сказке есть крупица истины. – проникновенно сказал Фабрис, задумчиво сощурившийся, - Вард, о этой магии нет даже слухов уже не одну сотню лет. Последнего мага крови убил Ларис Святой ещё в пятьсот четвёртом году, отрубив ему голову, а без головы не встанут даже мертвецы.
- Мы знаем не больше твоего, брат, но уже несколько монастырей не отвечают на послания. Нужно отправляться и делать это срочно.
- Один момент, товарищи-монахи. – вклинился я в разговор между старыми друзьями, - Почему сама Сара не обращает на это внимание? У неё есть свои войска, а разрушенные деревни налоги платить не будут.
- Основная её армия — это отправленный корпус из Седонии. Как думаешь, хорошо ли будут относится к ней местные феодалы, если по их землям будут ходить чужаки? Так что её руки сейчас связаны, а высадившийся отряд не выходит за земли одного графства.
- Впрочем, сколько вы заплатите за нашу работу? Церковь будет щедра? 
- Три с половиной сотни золотых лоринов. Думаю, это более чем достойная цена за ваши услуги. Пятьдесят лоринов мы выдадим прямо сейчас. 
Вся наёмничья братия хором присвистнул. Столь большого и дорогостоящего заказа у нашего ещё не было и до сегодняшнего дня не предвиделось. Похоже, войск у церкви осталось не так уж и много. Всё же, их потрепали в сражении с язычниками, да и через пару дней у местных верующих наступает седмица Восария. В начале этой недели в сторону Гранисии отправятся сотни огромных верениц паломников, ведь там стояла главная святыня всех верующих в Высоких Предков – холм Восария. Именно на нём он разделился на четырёх Высоких Предков. Вот только гранисийцы были не самыми приветливыми людьми и очень часто нападали на паломников, вырезая тысячи людей. Потому все воины-монахи отправляются на защиту верующих. Лишь малые силы оставались в Ларингии.
- Вадим, давай отойдём на время. – подхватил меня под локоть Бернд и отвёл к противоположному углу таверны, - Соглашайся. Мы на эти деньги такой отряд сделаем, что даже рыцари Кловиса на нас будут слюни пускать. Там работы всего на месяц и такие деньги на кону. 
Я согласно покивал. Деньги и вправду были большие. На такие деньги можно купить несколько деревень и жить припеваючи, а можно построить очень крепкую армию, так что долго раздумывать, даже не смотря на предполагаемую опасность, я не желал и пожал протянутую руку Варда. 
На подготовку нам дали всего четыре дня. Очень уж маленький срок для подготовки полноценного похода, но приходилось укладываться. Для того чтобы передвигаться максимально быстро, Бернду пришлось закупить больше полусотни лошадей для нашего личного состава, а ещё два десятка коней для обоза. Передвигаться нам придётся по вполне обжитым местам, а потому много провианта с собой брать не требовалось, да и сделать покупки множества еды зимой будет тяжело. Именно поэтому обоз мы составляли по принципу: три человека на один обоз. 
Наконец, не дожидаясь окончания выданного нам срока, на четвёртый день мы отправились в путь. Не смотря на наше конное обеспечение, многие из солдат впервые сидели в седле, а потому выступать на марш было достаточно тяжело. Арьергардную и авангардную функцию взяли на себя всадники Варда, как самые умелые конные воины. У нас же, среди всех наёмников вряд ли набралось бы полтора десятка воинов, способных биться в седле. Единственный, кто отлично чувствовал себя на коне отлично, так это Анселм Верт, постоянно хлещущий фруктовое вино из притороченной к коню кожаной фляги.