Король-Наёмник. Кровь Ларингии (СИ)
- Людей у тебя мало, наёмник. Сейчас денег с меня возьмёшь, а тебя в лесу как свинью заколют. – надменно ухмыльнулся церковнослужитель.
- О людях можете не беспокоиться. Сорвиголов как грязи, так что это не проблема. И денег не возьму сейчас. Как выполним работу, так и отплатите. Знаю, что вы, святой отец, человек слова и обманывать не будете.
- И в какую цену святой церкви обойдутся услуги «Кабаньей Головы»?
- Всё то, что будет в логове - наше. Исключая, конечно, святые реликвии церкви.
- Хорошо. – всадник кинул Бернду какую-то шайбу, кою Бернд тоже ловко схватил.
Ответив, аббат развернулся и поскакал обратно в сторону города. Мне было непонятно зачем вообще было нужно договариваться с аббатом для совершения этой атаки на логово фанатиков. С этим вопросом и обратился к Фабрису.
- Мы наёмники, а не церковное войско и уж тем более феодальное войско. – Фабрис устало стянул с лица тёмный платок, скрывающий его лицо от церковных гостей, - Представь себе отряд вооружённых и окровавленных людей, тянущих за собой телегу с добычей, а в нашем случае и с головами. Представил? А теперь подумай, как должны реагировать конные разъезды, завидев такую компашку. Хорошо если нас не забросают копьями или стрелами только завидев. Вот чтобы такого не случилось, Бернд взял у аббата его печать. Так мы можем показывать, что работаем в интересах церкви Высоких Предков. Безопасность.
Ответ Фабриса был более чем логичен. Всё таки, раций в этом мире ещё не было и не факт что будут, так что связаться с незнакомцами на почтительном расстоянии просто не получится. Вот и приходится пользоваться старым и проверенным методом: «сначала бей, а потом спрашивай «кто таков?». Так как-то надёжнее, да и спокойнее, а печать это хоть какой-то оберег.
Всю последующую неделю нашему отряду пришлось перегруппировываться и стараться делать это как можно более активно. Нужно было набрать новых бойцов, постараться их обучить хотя бы держать щит и копьё с нужной стороны. На это всё требовалось время, которое, как мне казалось, сейчас было важнейшим ресурсом. Я было хотел рассказать о своих догадках командиру, но меня как обычно остановил Фабриса, рассказав о том что фанатики не самые расторопные люди и если они уже где-то обосновались, то будет держаться там до последнего своего воина.
Через семь дней мы, наконец, были готовы. За это время мы потратили уже половину от той суммы, что получили за выполнение предыдущего заказа. Я до сих пор не понимал всю ценность даже одной монеты, но всегда казалось, что за такую сложную и кровавую работу должны платить очень и очень немало. Однако, вездесущий Фабрис постоянно успокаивал меня, говоря о том, что такие вложения в отряд окупятся сторицей. Этот старый медик жил здесь, по сравнению со мной, в несколько тысяч раз больше и уж точно лучше понимал состояние местной экономики.
Всю эту неделю, пока было относительно свободное время, я старался постичь умение хотя бы читать на лоринском языке. Как и полагалось, он был сильно похож на французкий, но это мне очень слабо помогало. Если ещё в школьные годы у меня получилось мало-мальски обуздать английским, но с местным языком всё шло куда как сложнее. За всю ту неделю, и то благодаря «памяти» моего тела, мне едва удалось научиться читать, ровняясь со скоростью черепахи. Очень и очень медленно, иногда ошибаясь с ударениями и вовсе игнорируя пунктуацию. Однако Фабрис меня обильно посыпал различными хвалебными эпитетами. По началу это крайне сильно раздражало, но позже я попривык.
Теперь нас было три десятка человек. В средневековье такая ватага могла наворотить очень много дел, одни викинги чего стоят, но надо понять, что реальными бойцами здесь было от силы пятая часть. Ещё трое, включая меня, провели только один бой, который, впрочем, был сильно кровавым и больше похожим на свалку, нежели на контролируемый бой. И, всё-таки, под руководством хорошего военачальника, даже группа крестьян с дисциплиной может выдать крепких звиздюлин тем же рыцарям. Швейцарцы это отлично показали, побив всех своих соседей крепкими дрынами.
На этот раз мы выдвинулись ближе к вечеру. Всю неделю Бренд посылал Зефа на разведку в лес, желая выискать пристанище фанатиков, и это ему удалось. За день до планируемого выхода в лес, Зеф неожиданно появился ночью, блистая улыбкой во все свои оставшиеся двадцать семь зубов. Он сообщил о том, что лагерь оказался очень глубоко в лесу, из-за чего поход может оказаться очень опасным. Почему так? Если фанатики здесь уже довольно давно, то наверняка нашли все возможные подходы к своему местоположению и точно озаботились о том, чтобы никто особенно любопытный не смог до них добраться.
Однако, было решено идти в атаку. Похоже, Бренд рассчитывал на внезапность атаки и на то позднее время, когда наш отряд и выдвинулся в атаку. Я шёл в арьергарде отряда, сжимая своё копьё и новенький щит. Мне даже выдали плотный кожаный жилет, вряд ли способный выдержать хоть немного серьёзный удар, но в нём было спокойнее, так что я не жаловался.
А вот лес, с каждым шагом оказывающийся всё ближе, вызывал у меня не самые приятные ощущения. Если в первое его посещение мне всё казалось игрой и чем-то несерьёзным, то теперь, помня бойню неделю назад, откровенно боялся входить внутрь. Да и темнота ещё больше сгущала краски, всё больше давя на психику. Мои ощущения сильно контрастировали с остальными бойцами группы, даже с теми, кто только недавно вступил в отряд. Все они были максимально спокойными, а Сезар и вовсе бы насвистывал какую-нибудь песню, если бы не необходимость соблюдения этакого режима «тишины».
Мы подошли к зелёной стене леса и меня передёрнуло всем телом. Ночью человеку всегда было некомфортно, а мне, как городскому жителю, было ещё хуже. И всё же, пришлось перебороть себя и вступить на территорию леса.
Из освещения у нас был только тусклый лунный свет, практически полностью перекрываемый густыми кронами деревьев. Приходилось двигаться практически вслепую, нащупывая дорогу впереди себя наконечником копья и ориентироваться на тёмные фигуры идущих впереди бойцов. Не смотря на ночь, лес был полон звуков. От лёгкого ветра шуршала листва, где-то рядом сверчок исполнял свою песнь, а в глубине леса угукала сова. Шум от перемещающегося отряда казался здесь чуждым и не естественным.
Из-за каждого куста мне мерещились глаза, смотрящие прямиком в душу. Хорошо, если это был человек, ведь у меня были хоть какие-то шансы его убить, но мысль о том, что где-то там может прятаться бешеный орк или какой-то другой представитель местной фауны, от которого можно ожидать чего угодно, вызывала у меня табуны мурашек по спине.
Единственное, что нас спасало, так это несколько охотников, присоединившихся к нашему отряду. Пришли они не из-за обещаемых денег, а преисполненные религиозным рвением и желающие внести свой вклад в уничтожение местных фанатиков. Хотя, нельзя было отметать и того, что был и материальный интерес в их действиях. Сектанты устроили своё логово в обширном лесу, что являлся вотчиной графа, в которой имели возможность промышлять эти охотники. Вот только снующие тут и там отряды сектантов, делали охоту фактически невозможной. Из-за этого они не могли в полном размере выплачивать возложенные на них налоги, да и получение дополнительных средств были очень немалым бонусом.
Вот эти самые охотники и вели нас по лесу сквозь одни им известные тропы. Вот только скрытно передвигаться большой группой, не привыкших к такому людей, было, мягко говоря, невозможно. Как бы не старались медленно продвигаться в глубь, тщательно выбирая место для каждого шага, но от нас всё равно было шума как от бронепоезда. Оставалось только надеяться на то, что сектанты просто не догадались выставить засады.
Плутали по лесу мы не один час. Ближе к концу мне уже начало казаться, что нас просто ведут в ловушку или то что наши проводники уже сами потеряли дорогу. Но все мои сомнения развеялись в тот момент, когда вдалеке заслышались очень звонкие звуки. Было ощущение, что несколько человек активно работали кирками, разрабатывая какую-то каменную жилу.