Беременна по ошибке (СИ)

Пока мы едем, я мысленно прикидываю, сколько денег могу позволить себе потратить сегодня. Так как мне нужно ещё найти работу, а у родителей брать не хочу, как и устраиваться снова в кафе быстрого питания. У меня в распоряжении не больше четырёх тысяч, это при условии, что придётся отказаться от покупки новой гарнитуры к телефону. Ладно. Куплю с первой зарплаты.
Телефон вибрирует в сумочке, я достаю его и смотрю на экран.
Мама.
— Мам, я же сказала, я к Варе! — отвечаю я, а таксист гыкает: то ли засмеяться пытался, то ли что-то ещё.
— Всё хорошо? — спрашивает она с подозрением в голосе.
— Всё отлично, — пытаюсь спрятать обиду на папу в себе.
Я отлично понимаю, что маме непросто с нами. Она всегда говорит, что меж двух огней находится. Вот только если раньше я ругалась с отцом, то теперь просто игнорирую его временные выпады, которые обычно происходят под действием алкоголя.
— Ты не обижайся на папу, сама ведь понимаешь — он с вахты всегда такой приезжает…
— Мам, всё хорошо! Серьёзно! Люблю тебя!
— И я тебя! Напиши сообщение, как доберёшься до Вари!
— Обязательно!
Я отключаю телефон и прячу обратно в сумочку. Застёгиваю молнию и кошусь на таксиста: мог бы не хихикать так отвратительно. Он останавливается на парковке ночного клуба, я оплачиваю поездку и выхожу. Спасибо, хоть не болтал, как это любят делать многие.
Вывеска «Эллизиум» переливается всеми цветами радуги. На входе стоят два накачанных амбала. Я даже немного тушуюсь и думаю повернуть обратно, пока таксист не уехал, но всё же заставляю себя двинуться дальше. Грохот музыки слышно уже на улице, и я боюсь представить, каково внутри. Главное, чтобы ушные перепонки остались целы.
— Где у вас за вход платить? — спрашиваю у секьюрити.
— Куколки сегодня бесплатно проходят, — подмигивает он.
— А восемнадцать есть? — подхватывает второй.
Я достаю паспорт и показываю ему.
— Проходи, — кивают оба.
Возвращаю паспорт сумку, уже жалею, что взяла с собой пиджак, потому что надевать его не вариант — жарко, а в руках таскать неудобно.
В коридоре горит тусклый свет, но глаза быстро привыкают к нему. Я медленно двигаюсь вперёд, стараясь не смотреть на целующиеся пары, готовые раздеться и заняться сексом прилюдно.
И зачем я сюда пришла?
Захожу в зал, где уши мгновенно глохнут от громкости музыки, но постепенно я привыкаю, и это даже начинает нравиться. Оглядываю его со стороны входа, чтобы оценить свой путь до барной стойки. Народа для вечера рабочего дня собралось прилично, но свободного места достаточно. В центре я вижу несколько сцен, на которых танцуют девушки в кожаных костюмах. Интересно, им не жарко так? Передёргиваю плечами и намечаю себе дорогу.
Вспышки цветомузыки и диско-шаров освещают темноту танцпола, где двигают телами не меньше сотни людей. Танцуют везде, поэтому я иду там, где просторнее, внимательно наблюдая за людьми, чтобы случайно кто-нибудь не выбил мне зубы локтём или головой, тут и ими хорошо трясут. Тычок в бок всё-таки прилетает, и я негромко чертыхаюсь себе под нос.
Облизываю пересохшие губы и присаживаюсь на барный стул, складывая пиджак на колени. Просто выпью что-нибудь и сразу же напишу Варе.
— Что будете заказывать? — спрашивает бармен, высокий русый парень худосочного телосложения.
— А «Мохито» есть? — интересуюсь я.
— Конечно, — улыбается мне в ответ парень.
— А он сколько стоит? — мне неловко задавать такие вопросы, но это популярный клуб в городе, а значит и цены могут оказаться заоблачными.
«Ну не больше четырёх тысяч точно», — вопит внутренний голос, царапая душу острыми коготками.
— Двести пятьдесят, — кривит губы бармен.
— Отлично! Делайте.
Пока напиток готовится, я озираюсь по сторонам: стены отделаны чем-то, напоминающим тёмно-красный бархат, так и хочется прикоснуться к ним подушечками пальцев. Мне начинает нравиться тут. Атмосфера расслабляет и помогает отрешиться от проблем: я уже почти забыла о ссоре с отцом. Бармен пододвигает ко мне коктейль, и я припадаю губами к трубочке. Вкусно. Очень даже. Лайм не кажется кислым, вместе с мятой и ромом он обладает нежным, даже сладковатым привкусом. Быстро выпиваю его и прошу ещё один.
 
Пока бармен готовит его, я слышу знакомый голос со стороны: — Полуденную смерть, пожалуйста, — и чувствую спиной лёгкое дуновение ветра от того, что на соседний стул присели.
Я оборачиваюсь, задерживаю дыхание и несколько секунд смотрю на мужчину, сидящего рядом. Как же сильно он изменился… Стал такой деловой, красивый, мужественный…
— Вадим?! — спрашиваю я, а он смотрит на меня и улыбается.
— Привет! — произносит приглушённым голосом с низкими вибрациями, щекочущими слух.
У него всегда был такой голос, или он мне кажется настолько сексуальным под действием алкоголя?
— Привет! — оживаю я. Сколько лет, сколько зим.
Он вскидывает правую бровь, делая выражение лица удивлённым, и медленно опускает её, пожимая плечами.
Мы с Вадимом расстались год назад, по моей инициативе, просто я устала от его вечного ребячества, а теперь он вон какой стал. Мне даже обидно немного становится.
— А ты изменился, — улыбаюсь я. — Ты с кем-то или один?
— А ты? — заинтересованным голосом спрашивает он.
— Значит, научился отвечать вопросом на вопрос? — улыбаюсь я, а бармен в эту секунду как раз подаёт мне коктейль.
Медленно обхватываю трубочку губами и потягиваю мятный напиток, глядя на Вадима. Он заинтересованно следит за мной и улыбается уголками губ.
Он очень сильно изменился, даже улыбка стала иной, потому что раньше она казалась мне дурацкой.
— Ладно… Я с кем-то, — снова ведёт бровь вверх Вадим, глядя на меня с какой-то интригой. Я не успеваю расстроиться, потому что он добавляет: — С тобой, — и улыбается.
Господи! И почему меня сводит с ума эта улыбка? Она такая сексуальная… Почему я раньше этого не замечала, люди ведь не меняются так быстро?! Я делаю большой глоток коктейля, потому что в горле всё успело пересохнуть за секунды, пока он произносил эти слова: «с тобой». Они перекатываются лёгкими вибрациями в голове, взбудораживая разыгравшуюся фантазию.
— Ты очень сильно изменился, — говорю я. — Серьёзно. Стал такой…
Я замираю, пытаясь подобрать правильные слова, а он уже спрашивает: — Какой же?
— Взрослый, что ли…
— Я думал, что ты скажешь — сексуальный, — смеётся он и принимает от бармена свой заказ. — Но твой комплимент тоже ничего.
Пузырьки в его длинном прозрачном бокале лопаются, а у меня в животе принимаются махать крыльями бабочки. Напиток Вадима напоминает шампанское, но он немного темнее по цвету. Вспоминаю название: «Полуденная смерть», вроде бы… Надо будет попробовать, если отважусь прийти сюда в следующий раз. Понимаю, что пытаюсь отвлечься на посторонние мысли, только бы не позволять себе думать о нём. Мы ведь расстались. Хоть он сейчас и решил провести время со мной.
— Танцевать пойдёшь? — спрашивает он, кивая на толпу.
— Я не умею, ты же знаешь… А медляк тут вряд ли заиграет, — пожимаю плечами.
— Дело пяти минут, — подмигивает Вадим, залпом выпивает свой коктейль, встаёт со стула и скрывается в толпе.
Сердце почему-то начинает предательски пульсировать, словно он совсем ушёл, но Вадим возвращается через несколько минут и улыбается, протягивая мне руку.
— Секундочку внимания! — говорит диджей, а я уже понимаю по мелодии, какая именно песня начинает играть. — Время медляка! Прижимаем к себе партнёров, партнёрш и… В общем, поехали!
Он прибавляет звук, и из динамиков льются слова песни:
«Помнишь ты… наши разговоры о любви-и… но моей сеньорой стала боль, а не ты»… *
Я таю, спускаюсь со стула, опираясь своей рукой о руку Вадима. Он приобнимает меня за талию и ведёт в толпу. Мы отходим недалеко и поворачиваемся друг к другу, несколько секунд глядя глаза в глаза. Я отвожу взгляд первой и замечаю, что все разделились на пары, и теперь медленно двигаются в такт музыке, словно фитильки свечи от лёгкого дуновения ветра. На меня накатывают воспоминания из прошлой жизни, но они быстро растворяются на фоне настоящего: этот Вадим нравится мне больше. И — да, я жалею, что рассталась с ним тогда, но кто знает — стал бы он таким без расставания?