Узник Марса (сборник)

Вверх, сквозь пламя взрывов, вверх, ради безумной попытки совершить невозможное. Вокруг рушились на землю наши города. Атланта, Кливленд и Мехико падали, гигантские массы огня, груды оплавленного металла, вращающиеся безумно, неслись вниз сквозь тьму к разрушению и гибели на поверхности земли! Не более пятидесяти городов оставалось у нас, и все они имели не больше шансов уцелеть, чем муравей, попавший под паровой молот. Они падали все чаще и чаще, это был конец нашей нации, это была тотальная гибель!
Но не тратя времени на отчаяние, я бросил нашу флотилию к кольцу городов противника, сжимавшемуся вокруг наших городов. Маклин за штурвалом, стиснув зубы, вел наш корабль и тех, кто за нами, сквозь ужасный бой, сквозь бури снарядов, сквозь огонь и мрак. Корабль за кораблем позади нас гибли и рушились на землю расплавленными метеорами! Мы мчались сквозь эту адскую ночь — последние воздушные корабли на этой планете, все остальные сгорели в пламени битвы. Но не крейсеры противника, а снаряды, летящие с обеих сторон, делали наш полет игрой в русскую рулетку!
Но вот мы достигли нашей цели, добрались до Берлина, откуда исходили приказы, откуда враги руководили нашим уничтожением. Мы снижались, не замеченные никем, — в мясорубке битвы городов всем было просто не до нас. Здесь и там разрывались снаряды, титанические батареи Берлина грохотали в ответ. Десяток крейсеров, все, что осталось от нашей сотни, плавно снизился возле силовой башни! Когда мы опускались, я разглядел стеклянный шар на вершине шпиля, узнав в нем телевизионную камеру электроперископа, такого же как у нас, а затем мы зависли в воздухе, возле окон пятого этажа.
Паря рядом с башней, мы все еще не были замечены никем. Площадь под нами была пуста, улицы озаряли только разрывы снарядов. Балансируя там, в темноте, мы могли видеть, что окна были ярко освещены. Охранники роились в верхних уровнях силовой башни, занятые своими делами. Затем мы подошли вплотную к окну, и тогда Маклин и Коннелл, Хиллиард и я прыгнули вперед, через это окно, с термопистолетами наготове! И в то же момент поток американцев в черных мундирах хлынул в каждое окно пятого этажа!
Мгновенно охранники кинулись к нам с оружием в руках. Но, прежде чем они успели открыть огонь, полыхнули разрывы наших термопуль. Охранники рухнули на пол бесформенными кучами, та же участь постигала и остальных, кто попадался нам на пятом этаже; неожиданность нашего нападения очень помогла нам. Грохот битвы снаружи был так ужасен, что мы без потерь заняли пятый этаж, а также проникли на четвертый и на шестой.
— Коннелл и Хиллиард! Возьмите половину наших людей и охраняйте проходы, чтобы никто не проник сюда сверху и снизу! Маклин, держи корабли на этом уровне, здесь они неуязвимы для пушек, и охраняй башню от вторжений извне!
Раздав приказы, с другой половиной нашего отряда, числом примерно сто пятьдесят человек, я бросился к подъемникам. Уничтожив элементы управления лифтами, мы устремились вниз. До нас донеслись звуки боя — переполошились охранники на верхних этажах, и теперь Хиллиард и его люди отражали нападение. Мы ворвались на четвертый этаж. Мы оказались полным сюрпризом для охранников, но удивиться толком они не успели — наши пули скосили их всех. И то же самое повторилось на третьем этаже; и на втором, а затем, с замиранием сердца, мы ворвались на первый этаж!
Перебив охрану, раньше, чем она успела схватиться за термопистолеты, мы ворвались через холл в большой круглый зал, командную рубку Берлина! Под нашими выстрелами рухнули опешившие охранники, и мы были внутри! Помещение было битком набито людьми в зеленой форме, которые не ждали нас, и были очень удивлены, правда, недолго, потому что они разделили участь охранников, упав на пол кучами обгорелого тряпья. В центре помещения находился огромный шар из матового стекла! Мы знали, что этот шар заключает внутри себя карты, экраны и пульты — это и был пункт управления Берлина; и теперь в этом шаре открылось отверстие люка, и оттуда вылезли трое в зеленой униформе. Это были военные вожди врага, главнокомандующий Европейской Федерации и два его помощника, которые вместе с ним осуществляли управление всей армадой европейских и азиатских городов!
 
Захваченный город
Когда вражеский главнокомандующий увидел меня, его смуглое лицо вспыхнуло от удивления. Он и его товарищи бросились к нам, выхватывая термопистолеты. Но мы оказались быстрее, и на полу стало на три кучи обгорелой плоти больше — так закончился жизненный путь вождей наших врагов! Я быстро отдал приказы, направив своих людей к большой панели коммутатора занять места обслуживающего персонала, в то время как остальные бросились к большой двери, которая вела из башни на площадь. Они забаррикадировали эти двери, а я забрался в большой стеклянный шар в центре зала.
Внутри я обнаружил огромную электронную карту мира, кресла, а рядом с ними было шесть рычагов и регулятор скорости, которые контролировали скорость и направление полета Берлина. Когда я занял место перед ними, я обнаружил, что сам шар представляет собой единый обзорный экран, позволяющий отчетливо видеть сразу во всех направлениях. И теперь, глядя в него, я мог видеть, что снаружи вокруг наших городов продолжает стягиваться смертоносное кольцо блокады, управляемое отсюда, из Берлина. По-прежнему грохотали пушки, неся нашим городам неминуемую гибель. Отсюда я мог видеть всю битву, хотя даже в тот же момент я слышал, звуки перестрелки между моими людьми и охраной на несколько этажей выше. Но вот раздался топот множества ног, ругань, сильные удары в наружную дверь!
Игнорируя все это, я захватил контроль над городом, наблюдая за битвой с помощью шара-экрана. Я рванул ручку скорости на себя, одновременно опустив вниз один из рычагов направления; и, как только я сделал это, я увидел, что Берлин теперь поднялся вверх над кольцом городов и завис немного выше их уровня. И тогда, потянув рычаг в обратную сторону, я накренил его и бросил боком, на висевшую под ним Женеву. На колоссальной скорости я швырнул город вперед, метясь дисковидным основанием прямо в силовую башню Женевы! И сбрил эту башню — она упала, точно колос под серпом жнеца!
Когда Берлин промчался сверху, я увидел, как Женева нерешительно замерла в воздухе позади нас на мгновение, а затем рухнула на землю! Я скосили большую электростатическую силовую башню, чей коллектор космических лучей создавал поле антигравитации, держа город в воздухе, и Женева рухнула на землю пылающей кометой! И затем, повинуясь мне, Берлин помчался вперед, над большим кольцом вражеских городов, снося их силовые башни. Стокгольм, Кейптауне и Бухарест упали, и никто не оказал мне сопротивления, враг не ожидал атаки со стороны собственной столицы!
Я мчался вперед и вперед, превратив захваченный город в пылающий меч праведной мести, повергая вниз один за другим все новые и новые города. Смутно я осознал, что выше перестрелка прекратилась. Коннелл, Хиллиард и их люди перебили охранников на верхних этажах башни и бросились вниз защищать входные двери, которые сейчас штурмовали снаружи. Огромная толпа безумно бушевала у стен башни — все увидели, как их город разрушает их собственную армаду! Но в диком волнении, охватившем меня, я игнорировал все это. Ни у одного воина в истории не оказывалось в руках такого чудесного меча, каким сейчас владел я.
Европейские и азиатские города уносились прочь в дикой панике, дезорганизованные и обреченные; поскольку там не знали, что делать, привыкнув во всем полагаться на команды из Берлина, который теперь стал их Немезидой. И как только они сбились в дезорганизованную массу, половина сотни американских городов сосредоточила свой огонь на этой массе! Сверху на врага неслась масса Берлина, сзади грохотали американские пушки, было отчего сойти с ума!
Наперерез Берлину из этой массы охваченных паникой городов ринулся Пекин, побитый, в шрамах кратеров. Видимо, его командир решил спасти от уничтожения спятившей европейской столицей азиатские силы. Казалось, ничто не сможет предотвратить лобового столкновения двух гигантов, но в последний момент я сумел резко увести Берлин вверх. И затем мы встретились с Пекином, точнее, основание Берлина встретилось с силовой башней Пекина, отправив его пополнять компанию оплавленных развалин внизу! Тем не менее даже в падении азиатская столица продолжала вести по нам огонь!