Лето. Деревня. Любовь (СИ)
Маша была так дезориентирована, что в первый раз за вечер обратила внимание на марку автомобиля Юрия лишь тогда, когда они втроем с Ваней вышли из садика.
— Это «Вольво»? — спросила она, притормаживая и разглядывая огромный джип, на котором они приехали.
— Ну наконец-то заметила. Эх, Маша, Маша, а я, может, понтануться перед тобой хотел, а ты даже и внимания не обратила, — хохотнул он. — У меня же теперь большая семья, а это самая безопасная марка. Пришлось поменять машину. У меня и детское кресло сзади есть, не волнуйся.
Юрий пристегнул ребенка и открыл перед ней дверь.
— Поехали?
Она все так же стояла и растерянно смотрела на него. По ее лицу было понятно, что она ошеломлена и напугана таким быстрым развитием событий.
— Юр, а ты был так уверен, что я поеду с тобой?
Он опять дотронулся пальцами до ее лица, засмеялся. Все-таки ее мама была права, она трусишка.
— Конечно, маленькая. Ты же призналась в деревне, что любишь меня. Я от тебя теперь никогда не отстану. Если бы не поехала добровольно — я бы тебя похитил. У меня, между прочим, и наручники есть. А ну, живо в машину!
Какое-то время они ехали молча. Потом Маша спохватилась:
— Мы не туда едем. Тебе мама не дала наш новый адрес? Я сняла двушку недалеко от школы. Это в другом месте.
— Был я сегодня в этой двушке. Дыра же, Маш. Как ты туда могла привести детей?
Она вспыхнула:
— На какую хватило денег, ту и сняла. И не такая уж она и убитая. Были и похуже.
— Верю. Жить мы там не будем, это даже не обсуждается.
— А где мы будем жить?
— В моей квартире.
— У тебя есть в Москве квартира? — удивилась Маша.
— Есть. Сейчас едем туда. Сегодня днем мы с твоей мамой и Зиной перевезли туда ваши вещи из съемной.
Он не стал ей говорить, что купил эту квартиру несколько дней назад.
— А школа…
— Квартира близко, добираться удобно. Сама сейчас увидишь. А дальше посмотрим.
В просторной трешке их встретили радостные Лука и Лордик, сдержанная Зина и непривычно оживленная мама Маши.
— Ну, наконец-то, — Маргарита Сергеевна цепким взглядом выхватила кольцо на пальце дочери. Просияла, крепко обняла смущенную дочь, а потом и зятя. — А мы вас заждались, уже и стол накрыли. Все готово.
А дальше они ужинали разными вкусностями, которые приготовили мама Маши и Зина, обменивались своими впечатлениями от новой квартиры и просто болтали ни о чем. В разговоре принимали участие все, кроме Маши. Она была настолько поражена размахом происходящих перемен в ее жизни, что полностью ушла в себя и вяло ковырялась в своей тарелке с салатом. Юре это не понравилось, и он вытащил ее на кухню под предлогом помочь заварить чай.
— Машуль, ну, ты чего? Что не так? Тебе квартира не понравилась? — он заботливо обнял ее и прижал к себе. Чувствуя, как она опять каменеет в его объятиях.
— Шутишь? Как она может не понравится?
— Тогда в чем дело?
— Когда ты Зину успел перетянуть на свою сторону? Ладно Лука, он всегда от тебя в восторге был, но Зина терпеть тебя не могла. А теперь молчит.
— Мы с ней встретились сегодня утром, когда ты ушла на работу. Она же на дистанционке, весь день дома. Ее телефон мне твоя мама дала. Я ей объяснил, почему отправил вас домой. Мы с ней откровенно поговорили, я рассказал, что к тебе чувствую и как вижу нашу дальнейшую жизнь. Она мне поверила.
— Просто все очень быстро… Я думала, мы с тобой какое-то время просто повстречаемся, ты поухаживаешь за мной…
Юрий тихонько засмеялся.
— Машенька, я обещаю за тобой ухаживать. Но можно я буду это делать, живя с тобой в одной комнате? Я уже не очень молодой, Маш, и не хочу терять ни одного дня. Я и так бездарно растранжирил большую часть своей жизни. И теперь не хочу и не могу отпустить тебя. Вдруг запаникуешь и сбежишь. Не бойся меня, я не буду на тебя давить, пока ты ко мне не привыкнешь. Не будешь бояться?
— То есть у меня даже вариантов нет?
— Избавиться от меня? — он чмокнул ее в нос, посмотрел серьезно. — Нет, Маш, нет у тебя вариантов. Смирись. Зря я, что ли, столько стихов выучил?
— Ты просто смерч какой-то, налетел и закружил всех нас. Понес куда-то, — пожаловалась она. — Я никак не могу прийти в себя.
— А может, и не надо, Маш? Приходить в себя?
— Я словно пледом
укутываюсь выдуманным летом
кристаллизирую чувства в слова
попадаю в капкан темноты.
верь мне, верь мне Москва.
ну или хотя бы
ты*
* Стихи Евгения Соя
Глава 23. Знаешь…
Ровно в девять вечера Маргарита Сергеевна засобиралась домой. Да еще и всех троих детей с собой позвала на ночевку.
— Завтра суббота, можно будет поспать подольше, а Ванька у нас ранний птенчик, в семь утра просыпается. Так что пойдемте, внуки дорогие, дайте родителям отдохнуть от вас. Им еще нужно до конца вещи разложить.
Маша только рот открыла от такой показной любви к «внукам дорогим».
Лука хотел было возразить бабушке, что ему хочется остаться в новой квартире, но наткнулся на красноречивый взгляд Зины и промолчал.
Юрий предложил отвезти их до дома, но теща заявила, что уже вызвала такси.
— Мам, давай я тебе хотя бы со стола салатов соберу, куда нам столько… — заикнулась Маша, но Маргарита Сергеевна обиженно зыркнула на нее:
— Я что, любимых внуков не найду, чем покормить? Вы завтра приезжайте, как сможете, не спешите. Мы найдем, чем заняться.
От «любимых внуков» Маша и вовсе застыла, как громом пораженная.
Телефон пискнул, что приехало такси, и бабушка с внуками торопливо вышли из квартиры. Юрий пошел их провожать.
Маша, пытаясь хоть немного прийти в себя, прошлась по огромной квартире. Новый шестиэтажный дом с подземной парковкой, высокие потолки, дизайнерский ремонт и явно недешевая мебель. Большая кухня с обеденной зоной, зоной готовки и зоной отдыха. Три комнаты. В первой, судя по вещам, планировала разместиться Зинаида, во второй Маша нашла одежду и спортивные принадлежности Луки, ну а в третьей она просто зависла. Большая двухспальная кровать, постельное белье черного цвета — отродясь у нее и у мамы таких комплектов не водилось — и сбоку маленькая кроватка для Ванюшки. В комоде аккуратно разложены детские вещи. В большом шкафу — ее вещи, та их часть, которые она брала с собой на съемную. И рядом — вещи Юрия.
«Так, мне срочно нужно выпить», — подумалось Маше.
Бутылка красного полусладкого стояла в центре стола. За ужином пить ее не стали. Маша под подозрительным взглядом Зины сказала, что не хочет. А теперь Зины не было, а черная постель ужасно нервировала Машу. Разыскав на кухне штопор и налив себе бокал вина, женщина вышла на балкон. Она не спала с мужчинами десять лет с хвостиком. Как там в анекдотах говорится, может, у нее уже все там заросло. Она нервно хохотнула и выпила бокал залпом. Господи, у нее даже соблазнительного белья нет. Обычные хлопковые трусы и практичные лифчики. Последние она подбирала не по принципу красоты, а по принципу удобства: чтобы держали ее немаленькую грудь и не натирали. А спала она обычно в длинных хлопковых ночнушках, гордо именуемых «ивановский трикотаж». Как так получилось, что за один день она из одинокой женщины превратилась в новобрачную в ожидании своей первой ночи? Как ей это пережить и не опозориться?
Когда Юрий через десять минут зашел в квартиру, он нашел Машу на балконе. Она в смешной пижаме с розовыми поросятами смотрела на город и пила вино. Рядом с ней на полу стояла почти пустая бутылка. Юра не выдержал искушения. Подошел к ней сзади, обнял, прижался всем телом, чувствуя, что под футболкой у нее ничего нет. Зарылся носом в ее распущенные волосы, вздохнул их запах.
— Не холодно?
— Юр, ты не импотент? — как-то напряженно спросила Маша, не оборачиваясь.
Он захохотал и смеялся так сильно, что у него даже слезы на глазах выступили. Она сначала испугалась, что брякнула что-то не то, потом просто смотрела на него с недоумением, а под конец и сама начала улыбаться. Он взял бутылку вина и залпом допил ее. Потом насмешливо посмотрел на смущенную Машу.