Краски для Мальвины (СИ)

И вот, меня, уже, трясет в оргазме!
— Так, моя хорошая! Так! — приговаривает на ухо и берет инициативу в свои руки.
Переворачивает и ставит меня на четвереньки. Входит одним резким толчком, заставляя вскрикнуть.
И останавливается.
Гладит мои спину, талию и попку.
Начинает медленно двигаться.
Его ральцы находят колечко ануса и начинают его массировать.
Анальный секс мы опробовали ещё дома, но не увлеклись им на постоянной основе. Я не боюсь, что он вытварит что-то, что мне не понравится. Не напрягаюсь и отдаюсь его ласкам.
Чувствую, как его палец входит в меня сзади. Неприятные ощущения проходят через несколько секунд, оставляя чувство наполненности.
— Не больно?
— Нет.
Его движения становятся более жёсткими, а темп ускоряется.
— Сука, как же охуительно! — рычит не сдерживаясь.
Оставляет мою попку в покое, хватает талию обеими руками и задаёт бешеный ритм.
Я больше не стону! Кричу в голос и ничего не могу с собой поделать! Не могу сдержаться!
Совсем меня не жалеет, выгоняет свой член до упора.
Меня начинает накрывать по-новой. Сильно! Становлюсь как пластилин в этот момент, на всё готовая, на всё согласная.
— Хочу кончить тебе в рот.
Не спрашивает. Знает, что будет так как он хочет. Я тоже этого хочу.
Через какое то время от резко выходит и я быстро разворачиваюсь к нему лицом.
Он дрочит свой член, а я покорно жду открыв ротик и играю язычком с головкой. Недолго. Скоро мой рот наполняется его спермой.
Он тяжело дышит, но не отводит от меня взгляда. Глотаю все, до последней капли и беру его член в ротик, опять, нежно посасывая до тех пор, пока он не становится мягким.
Артур тянет меня за руку, увлекая за собой, когда опять садится на ступени.
— Ты потрясная! — покрывает поцелуями мои плечи и целует в губы.
— Ты, так то, тоже ничего! — весело отзываюсь, обвивая его шею руками.
— Какая скромная оценка! — возмущается.
— Ну, если я буду постоянно говорить тебе какой ты офигенный, то загордишься и будешь нос задирать!
— А я люблю слушать какой я офигенный!
— Сегодня точно не твой день рожденья!
— А ты только по дням рожденья мне это говорить собралась? — возмутился моей наглости.
— Ну, почему же! Есть ещё новый год и двадцать третье февраля!
— А! Ну это же другое дело! — улыбается!
— Ой, не благодари!
Прижимает свое лицо к моему.
— Ян…
Говорит настолько серьёзно, что невозможно не заметить резкой перемены. Она и заставляет вздрогнуть.
— Боюсь спрашивать. — весь хмель выветрится за секунду.
— Что? Почему? — хмурится.
— Какой-то серьёзный…
— Да…
И замолкает. На бесконечные несколько секунд.
Хочется обратиться ко всем мужчинам на планете, сразу. Ну, зачем вы так делаете? Зачем даёте нам возможность придумать кучу всякой херни за эти несколько секунд и расстроиться.
При чем, расстроиться несколько раз!
Прибила бы!
— Яна…
— Так! Хватит кота за яйца тянуть! В чем дело?! — истеричные нотки в моем голосе даже глухой бы сейчас расслышал.
— Я люблю тебя. — выдал на одном дыхании, сжав в объятиях ещё сильнее, будто боится, что сбегу. — Сказал… — выдохнул рвано, будто сам в шоке от своих действий…
Ого! Вот это поворот!
— Я тебя придушу сейчас, если ты нечего не скажешь…
Угрожает он мне!
  
80
 
Беру в ладони его лицо, хотя сама вся деревянная и заставляю смотреть мне в глаза. Напуганным не выглядит, но губы сжаты, весь напряжен.
Ну, как маленький, честное слово!
Целую. Но он отстраняется. И я знаю почему. Он не истеричная барышня, но ему нужен ответ. Сейчас. Сиюминутно! Ждёт.
— Какой же ты глупый, Артур Ратмирович… — нервничаю, а значит ещё чуть и начну по дебильному хихикать. — Всё то тебе сказать надо, да разжевать! — отшучиваюсь и таки, хихикаю! — А сам догадаться? Никак? Нет?
— Да уж потрудись разжевать, мне, недогадливому! — пытается улыбаться, но выходит, скорее, нервное подергивание.
Глажу ладонями его лицо, целую щеки, скулы и добравшись до уха…
— Люблю тебя…
Прям, слышала, как шумно он выдохнул и так в объятиях стиснул! Думала задохнусь!
 
— Я глупый… — ворчит на меня — Сама дурында! Слабо не ждать от меня первого шага?! — стискивает ещё сильнее. Вот, теперь, точно задохнусь!
Его всё ещё трясёт. Меня, кстати, тоже!
Так романтично и искренне мне ещё ни кто в любви не признавался!
Слезы сами собой каааак понабегут! Всхлипываю.
— Не понял. Это что такое? — разжимает, наконец, свои тиски, давая мне возможность нормально дышать.
— Потоп! — отшучиваюсь!
— Ян… — обеспокоенно гладит меня по волосам.
А вот и историка! Хохочу и плачу!
— Ян! — теперь слышу, что напуган!
— Да, нормально всё! Просто эмоции. — отмахиваюсь и задираю лицо наверх, будто это как-то может помочь остановить слезы!
Конечно же, это не помогает! Продолжаю всхлипывать.
— Блин. Незнай тоже сейчас поржать, а потом пореветь!
Представила всё это в исполнении Артура! Теперь смеюсь потому-что смешно!
— Прекращай, давай, сырость разводить! — шепчет, ловя и зацеловывая каждую слезинку. — Вот уж от кого не ожидал!
— Уф, сколько ж повторять?! Нам, девочкам, можно! А иногда и нужно! — смахиваю оставшиеся слезы руками.
— У вас, девочек, генетически что-ли заложено нервы наши на прочность проверять?!
— Не прибедняйся. — фыркаю, пытаясь привести себя в порядок.
— Ян…
Судя по тому, как меня "зафиксировали", со мной опять о чем то серьёзном поговорить хотят.
— У тебя есть самый нелюбимый цвет? — выпуливаю первый пришедший в голову вопрос.
Ой, не к добру, вот это, вот, всё!
— Я сейчас не об этом! — улыбается и прижимает крепче. — Я хочу познакомить тебя с моими родителями. С твоими, кстати, тоже хочу познакомиться.
Здрасти! Приехали. Убей, не пойму зачем это надо и куда торопиться.
— Ты с моим отцом знаком. — выдаю микроаргумент в пользу отсутствия острой необходимости.
— Так у тебя есть ещё мама с бабушкой. — некстати вспоминает других родственников.
— А вообще, я не нравлюсь родителям. — говорю чистую правду. — В смысле, ну, ты понял.
— Так часто с ними знакомишься? — ухмыляется.
— Ну… было пару раз. — воскрешаю в памяти эти самые пару раз. — И оба раза так неудачно! Что, может, ну его, а?
Впервые знакомилась с родителями парня в юности. Маме не понравилась ещё с порога, это было заметно, но она промолчала и весь вечер игнорировала меня, не задирая и не задавая неудобных вопросов, а папа парня прошелся по мне взглядом, а после, отпускал вместе с сыном пахабные шуточки в мой адрес, забыв при этом закрыть дверь. И самым обидным было услышать, что парень своему папаше поддакивал. Подслушала, вообщем… обидно было до ужаса.
Расстались мы через пару дней. Потому что после услышанного я ушла по-английски, никому, ничего не сказав, не попрощавшись, и не брала трубку. Позже взяла себя в руки и высказала в лицо все, что думаю о нем и его семейке.
А второй раз это были родители Дениса. Нет, тут меня приняли хорошо. Даже, слишком хорошо! Зато на следующий же день попытались взять "в оборот", что тоже не поспособствовало улучшению и укреплению отношений…
— А я смотрю на тебя и думаю, что как раз таки стоит!
Провел пальцами по моей скуле и заправил синюю прядь за ухо.
— Мои, готовы нас в аэропорту встретить. — опускаю глаза. — Прям жаждут узнать что за маньячелло меня в другую страну уволок.
— Ну, вот и славненько! Чем раньше, тем лучше!
— Я все ещё считаю идею глупой. — ворчу.
Несмотря на весьма специфические темы, вечер был волшебным!
А на следующее утро нас ждала долгая поездка до аэропорта и полет домой.
Нет! Не проспали!
Сотрудники отеля разбудили вовремя.
Возвращаюсь в смешанных чувствах. Вроде бы радостно от того что скоро увижу девочек и родителей, вроде, побывала в удивительных, красивейших местах, вместе с Артуром!