Яксил Тун (СИ)
Моя Элиза! Моя прекрасная птица свободы!»
Нет, она, Лиззи, никогда не забудет своего возлюбленного. Алекс навсегда останется частичкой её души, её ангелом, но жизнь Элизы с его уходом трансформируется в совсем другую реальность и откроет в ней новые грани её души.
Попрощавшись с Анпэйту и планетой Якс, Элизабетта с улыбкой нырнула в волшебную гладь Амэдэхи, всем телом и душой устремляясь в свой новый и такой знакомый водный мир.
Странно, но, находясь в море, Элизабетта больше не ощущала того щемящего одиночества, которое она испытывала в начале своих приключений.
Она смиренно приняла свою судьбу, наслаждаясь окружающей красотой и гармонией. К тому же иногда у Лиззи была возможность посещать Анпэйту через радужный портал Тэнгэквуну и наслаждаться ощущением своих человеческих ног.
«Ты не жалеешь, что осталась здесь?» — нередко спрашивала её рыба-флейта.
«Конечно нет, милая Апони! Мой выбор был вполне осознанным! И я делаю нечто важное для всех нас! Без жертв не бывает достижений, милая! Главное, что у меня есть ты! С тобой, Флейта, я забываю об одиночестве и скуке».
Своими огромными прозрачными глазами Флейта задумчиво всматривалась в лицо Элизы, и на мгновение ундине казалось, что она утопает в них, таких бездонных и прекрасных.
Одна ситуация беспокоила Элизабетту. Периодически к ней приходил необыкновенный то ли сон, то ли видение. Она, прекрасная русалка, сидела на своём любимом голубом дельфине Тэнгэквуну. Закат окрашивал спокойную гладь моря в золотистые, розоватые и карминовые оттенки.
Дельфин плыл к ангелу, в задумчивости сидящему на выступающем из моря рифе. Элиза всматривалась в силуэт невероятного существа, являющегося олицетворением мужской красоты.
Огромные белые крылья обнимали его широкие плечи. Длинные иссиння-чёрные волны волос обрамляли невероятно знакомое, будто родное лицо…
«Кто это? Возможно, кто-либо от Кукулькана?» — гадала Лиззи.
Однако поравнявшись с херувимом, ундина взглянула прямо в глаза… Алекса.
Лёгкий вздох вырвался из её груди. Прекрасный Алессандро в образе ангела был неподвижен, но смотрел на неё пристально. Столько грусти и любви было в этих глазах, а возможно, и всепрощения. Казалось, в этот момент её возлюбленный вещал: «Милая Лиззи, я отпускаю тебя».
Не разговаривая, словно читая мысли, они любовались друг другом целую вечность. Дельфин Тэнгэквуну, получивший своё имя от названия портала, являлся свидетелем этих волшебных отношений.
Элиза часто думала о роли Тэнгэквуну во всей этой истории.
Дельфин не только дарил уединение двум возлюбленным, но также нёс ответственность за то, чтобы доставить свою подругу русалку к ангелу в целости и сохранности.
Была в этом действе некая тайна, интрига, приключение, но, может, была и сама любовь, передающаяся через безмолвную заботу друг о друге.
Элиза, не мигая, взирала на своего ангела. Однако их встреча была окрашена грустью и печалью об ушедшем.
Неожиданно небо между ангелом и русалкой раскололось на две части. Над головой херувима появилось звёздное полотно, а Элиза всё ещё утопала в оттенках потрясающего заката. Этот раскол в небе словно намекал о вечном дуализме бытия, о той пропасти, которая разверзлась между Алексом и Элизой. Два отдельных мира, которые иногда могли соединяться. Но Алессандро, казалось, не хотел уходить…
Лиззи обуревало множество противоречивых чувств. Необыкновенное приключение изменило её и Алекса бесповоротно.
Ранее эти двое возлюбленных были нераздельно связаны в едином человеческом мире, а в этом фантастическом каждый обрёл свою собственную Землю…
Ундина вновь ласкала своего бывшего возлюбленного нежным взглядом.
«Любимый, отпусти меня!» — мысленно просила она.
Алекс, казалось, её не слушал.
В следующий момент херувим приблизился к Элизе совсем близко. Она испуганно отстранилась, но Алессандро, окутав её своими огромными крыльями, стал трясти её, будто желая пробудить от глубокого гипнотического сна.
* * *
«Сирена» плавно колыхалась в нежных волнах Карибского моря.
Вечерело. В бездонной красоте морской стихии отражалось огромное оранжевое солнце, покрывая все поверхности палубы мягкими персиковыми оттенками.
Педро рассматривал что-то вдалеке, за горизонтом. Юкатанец выглядел умиротворённым и спокойным, как всегда.
Рулевой Хуан баловался своим любимым ромом, с удовольствием напевая популярную латиноамериканскую мелодию.
Каждый из них думал о своём, прокручивая в голове события последних дней.
Коренастый мужчина в спущенном до пояса гидрокостюме теребил спавшую на палубе девушку.
— Проснись же! Проснись, милая! — мужчина выглядел немного взволнованным.
Наконец девушка приоткрыла глаза.
— Франко?! Ты живой?!
Элиза в изумлении смотрела на склонившегося над ней Серро.
«Что происходит? Где она? Умерла? Франко жив, и она, Лиззи, находится на палубе знакомого ей судна?»
Мысли Элизабетты вихрем закручивались в различные гипотезы.
— Педро, ты слышал? — звучно рассмеялся Франко. — Наша Лиззи, похоже, уже похоронила меня! Видно, доза айаваски была лошадиной!
— Нет, милая сеньорита Росси! Вам ещё придётся меня потерпеть! К тому же наше задание ещё не выполнено. Но мы уже завтра продолжим поиски синекольчатого, — весело добавил учёный.
Биолог продолжал смотреть на Лиззи с некоторой тревогой. Затем после небольшой паузы взволнованно продолжил:
— Ты хорошо себя чувствуешь, Элиза? Может быть, есть смысл посетить врача в Хувентуде? Я же предупреждал не пробовать айаваску самостоятельно. Могут быть серьёзные последствия. Не так ли, Педро?
Широкое лицо юкатанца излучало полнейшее умиротворение.
— Именно так, девочка моя! Не стоило брать без спросу мою фляжку, — улыбаясь, но всё же с лёгкой укоризной промолвил он.
Элиза слушала, смотрела и всё ещё не могла поверить своим глазам.
«Так что же всё-таки это было? То, что с ней произошло?! Галлюцинации или сон после приёма айаваски? Либо всё было правдой, либо она сейчас во сне?»
Реальность и фантазии перемешались в её голове. Мозг девушки отказывался воспринимать какую-либо информацию извне.
— Педро, со мной произошло столько событий! Я так много всего должна тебе рассказать… — взволнованно начала Лиззи.
— Священный Яксил Тун, планета Якс! Анпэйту, Апони, Гэхедж, «Эсмеральда»…
Франко с явным интересом смотрел на неё.
— Откуда все эти названия, Лиз? Ты бредишь? Или видела какой-то удивительный фантастический сон?
— Сны переплетаются с реальностью, когда мы имеем незавершённые дела в этом мире. Это может быть чем угодно, Лиз! Твоей неоконченной диссертацией либо поцелуем, которым ты не наградила своего любимого человека, милая, — речь Педро была очень мягкой, казалось, она убаюкивала.
— Так получается, что человек не живёт и не существует. Он будто находится между двух миров. Откуда это? Наши мысли? Наши мечты? Удовлетворение либо недовольство своей жизнью?
Можешь ли ты честно ответить на все эти вопросы, Лиз? Это достаточно простые вопросы, девочка моя!
Глаза Педро сияли, словно две яркие планеты.
— Ты поверишь мне, если я всё расскажу, мой добрый, милый Педро? — девушка искренне радовалась близости своих друзей.
— Я безумно счастлива вас видеть! Правда! — с этими словами переполняемая смешанными чувствами Элиза обняла своих коллег.
— Похоже, нас ждёт интересная история, — рассмеялся Франко, раскрасневшийся от проявления чувств Элизабетты.
— Вот тебе и айаваска, чёрт её подери!
— Не, ребята! Нашей спутнице нужен старый добрый ром! Я же предупреждал! А вы! Айаваска, айаваска… — бодрый голос рулевого звучал откуда-то издалека.
Компания дружно рассмеялась, всматриваясь в глубину прекрасного океана, представлявшего огромную ценность для всех четверых путешественников на белоснежной «Сирене».
— Мы видим Универсум в том виде, в котором его видит человек, — глубокомысленно начал Педро. — А вся Вселенная представляется нам именно в трёхмерном пространстве. Возможно, во время наших снов или галлюцинаций мы можем пребывать в других трёхмерных измерениях либо даже в четырёхмерных.