Жена на время

– Чертовски странные, – согласился мистер Дарси.
– Я всегда говорил, что они странный народ, – повторил мистер Вест, качая головой с важным видом. – Грациелла-то еще ничего, красотка, можно сказать, но я не поверил ни одному ее слову. Сразу понял, что она лжет. В общем, свой долг я выполнил.
Появилась служанка с бутылкой портвейна, миндальным ликером для миссис Дарси и колодой карт. Хелен воспользовалась случаем и вышла вслед за ней – поискать у себя в сундуке какое-нибудь рукоделие. На самом дне сундука она нашла начатую работу – отцовские носовые платки, на которых хотела вышить букву “Д”. В данных обстоятельствах эта буква пришлась как нельзя более кстати. Когда она вернулась в гостиную с корзинкой для рукоделия, мужчины уже вынимали из колоды двойки, тройки, четверки, пятерки и шестерки.
Они договорились о весьма скромных ставках – шиллинг за очко, – и игра началась. Хелен с одобрением заметила, что во время первой партии мистер Дарси не изображал из себя неопытного любителя: уверенно сдавал карты, ловко держал их в руке. По крайней мере, у него нет желания прибегнуть к обману и ободрать гостя как липку: он играл умело и точно, что должно было продемонстрировать мистеру Весту, что тот имеет дело с мастером, однако судья был всецело поглощен подсчетом очков. Очевидно, прославленный игрок мистер Дарси считал мошенничество ниже своего достоинства. Если мистер Вест и проиграет, то не благодаря недостойным приемам со стороны противника.
Однако мистер Вест не проиграл. В конце шести партий счет был равным, и каждый игрок получил право еще на одну сдачу. После чего счет не изменился, и была объявлена ничья.
Мистер Дарси и судья пришли к выводу, что их силы равны, причем данное обстоятельство больше обрадовало последнего.
Во время новой игры мистер Вест настолько расслабился, что позволил себе отвлечься и заговорил на посторонние темы. Поскольку сдавал не он, в его обязанности входило вести подсчет.
– Вы знаете, – сказал он, – что мисс Грациелла родом из Падуи? Когда мы познакомились, она сообщила, что родилась в городе, который называется Падова, тогда мне и в голову не пришло, что он находится в Италии! Ну так вот, расставшись с вами сегодня, я прямиком отправился в свой кабинет, взял атлас и нашел в нем карту Италии. И что же я обнаружил? Опять та же история! Эти иностранцы вставляют лишние буквы куда попало! Ми-ла-но, к примеру, должно иметь только два слога, как у нас, по-нашему, по-английски, – Ми-лан…
Мистер Дарси перебил его, уточнив счет:
– Сколько?
– Тридцать девять, – сосчитал судья.
– Не очень хорошо, – сказал мистер Дарси.
После этого судья охладел к вопросу о количестве слогов в названиях итальянских городов, и эта тема больше не возникала до тех пор, пока Хелен не подняла ее вновь, решив отомстить мистеру Дарси за проявленное им своеволие.
– Да, подумать только, – произнесла она светским тоном, склонившись над пяльцами, – иностранцы, похоже, перевирают все свои названия. Возьмем, например, Тори-но. Должно быть просто Турин, всего два слога. Как вы считаете, мистер Вест?
Услышав столь приятные для себя слова, судья воспрянул духом и не мог удержаться от искушения порассуждать на любимую тему. Естественно, он тут же оседлал любимого конька, поскольку внимательное изучение карты Италии позволило ему сделать массу интересных наблюдений.
– Ну, что касается этого вопроса, миссис Дарси… – начал он, после чего добрых пятнадцать минут развивал увлекательнейшую тему названий итальянских городов, причем без ущерба для игры.
Их разговор и очередная партия закончились одновременно. Мистер Вест опережал противника всего на двенадцать очков. Посмеиваясь про себя, Хелен гадала, подействовала ли болтовня судьи на нервы мистеру Дарси в той же мере, что и ей. Он сохранял невозмутимое выражение лица, но, когда Хелен встретилась с ним глазами и послала ему невинную улыбку, сердитый блеск его глаз немного умерил ее веселость.
Следующую партию мистер Дарси проиграл, но потеря нескольких фунтов, казалось, нисколько его не обескуражила. Хелен не вполне понимала его тактику до последней партии, которую снова выиграл мистер Вест, правда с очень незначительным перевесом.
 
– Похоже, мне сегодня везет, – заявил судья, пребывавший в отличном настроении, и веером разложил свои карты на столе.
Мистер Дарси согласно кивнул, но отметил, что дело не только в удаче, а и в том, что его уважаемый противник лучше играет.
– Ну, не знаю, – скромно сказал мистер Вест, – но вообще-то в пикете я разбираюсь. Я получил большое удовольствие, сэр! Ей-богу, нет ничего лучше, чем помериться силами с равным соперником.
– В таком случае продолжим завтра вечером, сэр? – предложил мистер Дарси.
– С удовольствием! – отозвался мистер Вест и повернулся к Хелен. – Видите, вы напрасно беспокоились, миссис Дарси! Возможно, завтра ваш муж сумеет отыграться, мэм!
– Попытаюсь, сэр, – вставил мистер Дарси.
Вместо ответа Хелен улыбнулась. Мистер Вест покинул гостеприимных хозяев, выразив надежду, что завтра он заставит противника вывернуть карманы, и пожелав им спокойной ночи.
Мистер Дарси закрыл за гостем дверь и взглянул на Хелен, которая положила пяльцы на стол.
– Ну-с, моя дорогая, – произнес он, – вы устали или хотите сыграть со мной? Бояться вам нечего, как сказал мистер Вест, поскольку сегодня мне явно не везет.
– Ваше предчувствие не оправдалось? – Хелен не скрывала иронии. Она бы предпочла отказаться, но было еще рано, да и предложение выглядело соблазнительным. – Ничего не имею против того, чтобы сразиться с вами, – услышала она собственный голос, – но признаюсь, что не сильна в подсчете очков.
– В таком случае позвольте объяснить вам суть одного приема, которым нередко пользуются опытные игроки, – предложил мистер Дарси.
Из его рассказа Хелен с удивлением узнала, что, подсчитав количество очков на руках, игрок не обязан сообщать результат. Это делается для того, чтобы ввести противника в заблуждение, объявив меньшее количество, чем то, что реально имеется, и тем самым скрыть свое преимущество. Мистер Дарси отметил, что мистер Вест, возможно, применил этот прием во второй партии.
– Значит, вы знали, что он не сбрасывал пики? – уточнила Хелен.
– Я понял это только после того, как он открыл свои карты, – невозмутимо сказал мистер Дарси.
Хелен недоверчиво подняла брови. Понимая, что ей не удастся заставить его сознаться: он намеренно проиграл мистеру Весту, она лишь спросила:
– А разве это честный прием?
– Разумеется! – ответил он. – Это общепринятая практика, особенно в серьезной игре.
Хелен задумалась.
– Что ж, возможно, вы и правы, но мне кажется, в подобных ситуациях все равно следует опасаться мошенничества.
– Как ни странно, – заметил мистер Дарси, – карточный шулер редко прибегает к столь утонченным средствам.
– Вы их так хорошо изучили? – поддразнила его Хелен.
– Это необходимо! – ответил он, не поддаваясь на провокацию. – От встречи с жуликами никто не застрахован. Я хорошо их знаю – от самых примитивных и наглых обманщиков, которых очень легко вывести на чистую воду, до настоящих профессионалов, – но ни один из них не был первоклассным игроком. Будь это так, они не прибегали бы к мошенничеству.
Такой вывод показался Хелен вполне логичным, о чем она и сообщила.
– Но я всегда думала, – добавила она, – что карточный шулер должен обладать отменной памятью. Иначе как можно запомнить, где лежит какая карта в колоде после того, как ее перетасовали?
– Не родился еще такой шулер, который способен перемешать колоду и знать положение каждой карты, – рассмеялся мистер Дарси. – Вообще-то, знание, абсолютно точное знание положения только одной карты – скажем, что бубновый валет лежит в самом низу колоды, – дает опытному шулеру огромное преимущество.
Хелен проявила живой интерес к обсуждаемому предмету, и мистер Дарси поведал ей о секретах шулерства, возможности для которого в основном возникают либо когда тасуют колоду, либо когда сдают карты. Вскоре она объявила, что готова играть, но не на деньги или еще что-то. Ей было нелегко сконцентрировать на игре все внимание, но мистер Дарси проявил терпение и не торопил ее. Усилия Хелен не пропали даром: к концу первой партии она отставала от него лишь на пятьдесят очков, что для новичка не могло считаться крупным проигрышем.