Моя вопреки (СИ)

И словно всего этого мало, дверь в кабинет внезапно с грохотом распахивается, едва не разлетаясь в щепки, и на пороге появляются мои сэ-аран.
  
Глава 8
 
Тьма наполняет помещение в мгновение ока, пронизанная вспышками молний. Меня окружает плотным покровом, оттесняя от Сэтору, поднимая в воздух, унося прямо в руки А-атону. Вскрикнув, я цепляюсь за плечи своего светлого сэ-аран, прижимаясь к нему в поисках защиты и опоры.
И прежде чем успеваю сделать ещё один вдох, ядовитые щупальца тьмы атакуют жреца, практически мгновенно сковывая его и вздёргивая в воздух.
Но он даже не пытается сопротивляться. Лишь поднимает руки в примирительном жесте.
И смотрит на моих разъярённых мужей прямо и открыто. Ещё и голову высокомерно задирает, сжимая упрямо губы.
− Объяснись, жрец! — рычит Са-оир. — Так ты оправдываешь оказанное тебе доверие?
− Моя вина только в том, что я позволил себе придержать вашу супругу за локоть, чтобы она не упала. Или стоило остаться в стороне и позволить беременной наследниками императрице навредить себе от испуга? Так вы награждаете того, кто сберёг ваше общее сокровище?
− И кто виноват в её испуге? — холодно интересуется А-атон, прижимая меня к себе. — Лина ведь на тебя кричала, Сэтору.
Прямо на моих глазах удавка, свитая из тёмной энергии, стягивается на шее жреца, повинуясь взбешённому Са-оиру. Но красноволосый по-прежнему даже не пытается противостоять. Хотя я уверена в том, что ему хватило бы сил дать достойный отпор моим мужьям.
Тогда почему он ничего не делает? Что задумал?
Ужас, сковавший моё нутро после увиденного, теперь полностью уступает место замешательству и растерянности. Да, видение меня испугало, да, я в полном шоке от увиденного, да, это немыслимо… Но, если быть честной с самой собой, я ведь сама выбрала, что увидеть, сама стремилась узнать, каков вариант будущего для Сэтору самый желаемый. Полезла, куда не просят.
И потом… он действительно не дал мне упасть.
Словно в ответ на мои мысли взгляд багровых глаз устремляется теперь на меня. Будто спрашивает, позволю ли я убить из-за своих страхов? Из-за несбывшегося и, возможно, даже самого маловероятного варианта будущего… Из-за его желания меня получить.
Не могу. Желание не значит действие.
− Ри-одо Сэтору не виноват. Я испугалась видения и не контролировала свои движения. Совсем. Он удержал меня на ногах, − поспешно уверяю мужей, хватаясь за руку А-атона.
− Видения? Это ты её заставил? — Са-оир продолжает буравить тяжёлым взглядом жреца.
− А как мне ещё было оценить её потенциал? — язвительно скалится Сэтору.
− Что ты увидела, Лина? — опускает взгляд на моё лицо А-атон.
Теперь внимание всех мужчин сосредотачивается на мне. Нервы звенят от выжидания моих сэ-аран и ироничного интереса жреца… Он понимает, что если Повелители узнают о моём видении сейчас, то ему не жить. Но в багрово-чёрных глазах нет ни капли страха.
Зато страшно мне.
Комок тошноты в горле давит всё отчётливей. Я не могу… не могу это произнести… признаться… описать… не так… не сейчас. Мне плохо от одной только мысли о подобной вероятности.
Это так стыдно и гадко, будто я уже изменила. Но я не изменяла. Без вины виновата.
А ещё… Я просто не могу обречь красноволосого на смерть только за то, что он жаждет будущего, в котором мог бы обладать мной. Если быть справедливой, я не видела ничего, что говорило бы о его злом умысле против меня или моих мужей. Ничего кроме той… ужасной сцены.
Слишком мало информации. Нужно всё взвесить и обдумать.
− Я побоялась смотреть… что-то о вас, или о себе… без разрешения, − выдавливаю из себя. Голос дрожит и срывается на первых словах. Но я собираюсь с силами и дальше говорю уже спокойней. − И решила посмотреть будущее ри-одо Сэтору. У меня получилось. Он ссорился с ри-одо Норихнаром. Оба были в ярости. Ри-одо Сэтору говорил о том, что вычистит гниль из Дома Просвещённых, что они все забыли своё предназначение, что должны служить Абсолюту. А ри-одо Норихнар заявил, что настоящие мотивы Гласа Абсолюта в другом. Что он всегда хотел… И на этом видение оборвалось. Так резко и неожиданно. Просто осыпалось серым пеплом. Я не знала, что кто-то может влиять на то, что я вижу. И видеть то же, что и я.
 
На этом выразительно умолкаю, позволяя мужчинам разбираться дальше самим. Я существо эмоциональное и во многом им непонятное.
Сэтору прищуривается, буравя меня тяжёлым взглядом. И мне чудится в пламени его глаз мрачное торжество. Наверняка чёрт красноволосый решил, что я за свою шкуру испугалась, потому и промолчала. Возможно, даже строит планы, как теперь это можно против меня использовать. Каждый ведь думает о других в меру своей испорченности.
Не буду лукавить, за себя я действительно боюсь. Навлечь гнев Повелителей мне очень страшно − я не думаю, что они всё простят мне только из-за моего статуса сэ-авин. Но это самое меньшее, что меня волнует. Своих сэ-аран я не предам, даже если правда заставит их меня возненавидеть. Иначе предам что-то в самой себе.
И сейчас… я чувствую, что второе видение нельзя озвучивать. Что-то внутри, какое-то мощное и вполне осязаемое чутьё, не позволяет открыть рот и договорить. Лучше потом. Позже. Наедине. Когда все успокоятся… и кое-кто, нужный империи, в результате моих откровений не погибнет от горячей руки Са-оира. Он нужен… его жизнь важна. Я просто это знаю.
− Что же такое тайное ты всегда хотел, Сэтору, раз даже не позволил Лине это услышать? — вкрадчиво тянет А-атон.
− У всех есть свои секреты, Повелители, − усмехается жрец. — Этот никак не влияет на наши договорённости и мою преданность нашему союзу.
Мне так и хочется спросить, а какие влияют. Но я сегодня уже наломала дров, поддавшись своему любопытству.
− И насколько сильно ты можешь влиять на видения Лины? — задаёт Са-оир вопрос, крайне волнующий и меня саму.
И всё-таки отзывает свою тьму, отпуская горло красноволосого. Тот, приземлившись на ноги, как дикий кот, выпрямляется и небрежно отряхивается, поправляя одежду.
− Моё влияние ограничивается лишь тем, что я могу направлять её видения и обрывать их, если они, например… слишком травматичны для провидицы. Либо если раскрывают ей мои личные секреты, как сегодня. Вносить какие-либо изменения в видения Ока мне не по силам, − это жрец явно говорит для меня. Недвусмысленно давая понять, что видела я не просто проекцию его желаний. — И я теперь абсолютно точно уверен, что ваша сэ-авин действительно имеет достаточный потенциал, чтобы стать Оком Абсолюта. Когда мы можем приступить к обучению?
Он реально думает, что останется моим наставником? Ах да, он теперь уверен, что я ничего не скажу мужьям. Придётся жрецу разочароваться.
− Не спеши, Сэтору. Сначала мы обсудим всё между собой. Потом определимся с твоими ограничениями во время этих занятий. Не сообщать нам о том, что ты сможешь видеть то же, что и Лина, было с твоей стороны весьма некрасивым жестом.
− Вы своим приглашением застали меня врасплох, Повелители, − пожимает тот плечами. — Приношу свои извинения. Рассказывать вам абсолютно все секреты Просвещённых я тоже не имею права. Но, думаю, со столь преданной и предусмотрительной сэ-авин все Ваши секреты останутся в сохранности.
Только для меня эти слова звучат издевкой?
− Тогда на этом мы с тобой на сегодня прощаемся. Когда примем решение − сообщим, − подводит итог А-атон и, развернувшись, вместе со мной на руках покидает кабинет.
Через его плечо я вижу, как Са-оир, смерив жреца напоследок недобрым взглядом, выходит за нами. А Сэтору ещё долго задумчиво смотрит нам вслед.
На обратном пути в наши покои мой тёмный сэ-аран отдаёт приказ − возникшему словно из ниоткуда Тэ-атсуру − проследить, чтобы ри-одо Сэтору отбыл из дворца как можно быстрее. А потом, бросив на брата выразительный взгляд, и сам сворачивает к дворцовому крылу, отведённому под взлётные площадки и прочие военные цели. Так что в императорские апартаменты А-атон провожает, а точнее, относит меня единолично.