Скажи, что любишь

Уже с некоторой долей наслаждения Стефани заметила, как на лице Алекса появилась улыбка мрачного триумфа, затем он с силой опустил трубку на рычаг. Грохот был такой, что охваченной страхом Стефани показалось, будто прозвучал раскат грома.
— Его больше нет, — произнес Алекс с мрачным удовлетворением. — Кстати, запас слов вашего приятеля Сэма довольно ограничен, не правда ли?
Если бы у Стеф и сохранялись сомнения в отношении того, кто звонил, имя ее преследователя явилось бы окончательным доказательством. Он называл ее Крошкой, а себя Сэмом — одним из самых распространенных имен. Стефани не сомневалась, что это имя вымышленное.
— О боже! — Глаза девушки снова наполнились слезами. — Что же мне делать?
— Делать? — Алекс спокойно улыбнулся. — Вам ничего не надо делать.
— Но… — беспомощно пролепетала девушка.
— Разве вы не слышали, что я ему сказал? — отрезал Хингис. — Теперь это мое дело. Я отвечаю за вас.
Если этим он хотел подбодрить ее, то не достиг желаемого эффекта. Стеф почему-то подумала, что особой разницы между Александром Хингисом и маньяком, преследующим ее, нет. В голове мучительно прокручивался вопрос: какие темные силы она привела в действие, позволив этому великану вмешаться в ее жизнь?
  
3
 
На следующее утро Стефани проснулась с ужасным ощущением предчувствия беды. Вероятно, доверившись Хингису, она лишь осложнила, а не поправила положение. Но с другой стороны, все, что она сделала, — это лишь заручилась поддержкой профессионала. Хотя груз забот, разделенный с кем-то, уже не так тяжел, гласит пословица, но в данном случае легче не становилось.
— Что же мы наделали, папа? — задала она за завтраком вопрос отцу. — Тот ли человек Алекс?
— Конечно, дорогая. — Джефри отложил в сторону газету. — Хингис специалист высокого класса, один из самых лучших в этой области.
— Да, но от такой…
Стефани ощутила внутреннее волнение, вспоминая решимость, написанную на лице великана, его холодный расчет, когда он прервал ее разговор с Лорой, безжалостность и ярость в его голосе во время разговора с Сэмом.
— А, по-моему, именно такой человек и нужен нам. Послушай, Стефи, этот маньяк жестоко ломает тебе жизнь, превращает твое существование в кошмар. Мне кажется, что настало время поступить с ним так же, как он с тобой: ответить ударом на удар.
— Но именно это и пугает меня. Отвечая ударом на удар, мы затеем драку, вместо того чтобы остановить преследование. В конце концов, что мы знаем об этом Алексе Хингисе, кроме того, что он какой-то там охранник?
— Да. Мы ничего не знаем о нем как о личности, — согласился Джефри. — Но Хингис — больше чем просто охранник. Как я уже сказал, он профессионал высокого класса, основанная им компания имеет мировую известность и пользуется хорошей репутацией. И Алекс делает это не ради денег. Стефи… они ему не нужны.
— Но мне казалось…
— Что он простой охранник? Нет, совсем нет, он босс. Он мог бы переложить все на плечи своих подчиненных, но вникает в каждое дело, которое ведет его компания. И нам повезло, что он обратил на случай с тобой особое внимание.
Неужели только что услышанное изменит ее отношение к Алексу? — подумала Стефани. Во всяком случае, теперь понятны надменность и желание повелевать, которые, казалось, пронизывают каждую клеточку его тела. Хотя все же очевидно, что это свойство натуры: надменность и безжалостность так и проступают сквозь тонкую оболочку цивилизованности.
— Вообще-то, он сам напросился к нам домой…
— Алекс напросился? Но, кажется, он говорил, что ты сам пригласил его? — поразилась Стефани.
— Ты, наверное, что-то не так поняла, дорогая. Это была его идея, — пожал плечами отец.
Услышав звук подъехавшей машины, Джефри поднялся из-за стола и посмотрел сквозь неплотную задернутую штору.
В тревоге Стефани наблюдала за отцом, пальцы девушки нервно сжимали чашку с кофе.
— Все в порядке, это — Александр, — успокаивающе сказал Джефри. — Ну, перестань, милая, не делай такое испуганное лицо. Помни, он на нашей стороне.
 
Видимо, это должно ее успокоить, думала Стефани, в то время как отец вышел открыть дверь, но никак не могла понять, почему ей не по себе. Проявив минутную слабость, она обратилась к Хингису и молила помочь ей, но это совсем не значило, что ей по душе его методы.
Вчера он проверил каждый закуток в доме и саду с такой тщательностью, что даже ей подобное внимание показалось чрезмерным, затем дал ей и отцу огромное количество распоряжений.
Очнувшись от размышлений о мужчине, буквально ворвавшемся в их с отцом жизнь, Стефани с запозданием поняла, что вышла к завтраку в ночной рубашке, с едва накинутым поверх коротким халатиком. Таким образом, она вряд ли была готова к встрече с малознакомым человеком, совсем ни к чему создавать у него неправильное впечатление о себе.
В конце концов, Александр Хингис совершенно ей неизвестен. Она не знает о нем ничего, так же как и о своем мучителе, называющем себя Сэм, и при обычных обстоятельствах она ни за что бы не позволила такому человеку, как Алекс, так нахально лезть в ее дела.
— Заходите, Алекс, уверен, чашка кофе вам не повредит, — услышала Стефани приветливый голос отца.
Ясно, Джефри неведомы ее сомнения… Очевидно, ни один человек — даже ее любимый отец — не смог бы понять, что значит смертельно бояться каждой тени и любого шороха, трепетать при виде каждого мужчины и терзаться мыслью: он это или не он.
— Это Алекс, дорогая, — торжественно объявил Джефри.
Молодой человек вошел в комнату следом. Помещение как-то сразу уменьшилось в размерах.
— Какая приятная встреча, — ехидно пробормотала Стефани.
Что ж, раз он так рано заявился, пусть наблюдает ее в неглиже. Не заниматься же ей туалетом с утра пораньше в ожидании дорогого гостя. Она даже не успела причесаться, вспомнила Стефани, заметив на себе пристальный взгляд аквамариновых глаз великана.
— Вы еще не одеты! — заявил Алекс, даже не поздоровавшись, и Стефани неприятно задела резкость его тона.
От некоторой ее застенчивости не осталось и следа, в ней вспыхнула злость. Неужели он неправильно истолковал ее слишком фривольный вид?
Но здесь она ошибалась. В холодном взгляде Хингиса, скользящем по ее фигуре, не было и намека на сексуальный интерес. В глазах Александра горело явное презрение, отчего Стефани заскрежетала зубами.
— Да, я не одета, но нам с папой и в голову не могло прийти, что вы появитесь здесь с рассветом…
Стефани осеклась, внимательнее осмотрев раннего гостя. На Алексе была черная майка с короткими рукавами и черные джинсы, плотно облегающие его мощную фигуру. Внезапно у Стефани пересохло во рту. Этот человек показался ей неотразимым, его сексуальная привлекательность была столь очевидна, что Стефани ощутила, будто ей нанесли сильнейший удар.
— Я же сказал вчера, что утром появлюсь у вас. — Алекс бросил взгляд на часы, стоящие на камине, стрелки показывали начало девятого. — Я уже два часа, как поднялся.
— И полагаю, пробежали трусцой двенадцать миль, сделали сто отжиманий и позавтракали обезжиренной пищей? Конечно, только после того как побрились и приняли душ?
— Да, что-то вроде этого. — Улыбка осветила лицо великана: его грубые черты внезапно стали мягче, в аквамариновых глазах вспыхнул теплый свет. — Вообще-то, я сегодня утром плавал, а не бегал, но в остальном вы абсолютно правы.
— Прекрасно, вы, конечно, само совершенство, но позвольте хотя бы нам, простым смертным, иметь человеческие слабости. Видите ли, я не способна, едва встав с теплой постели, бросаться в холодный бассейн, и потом, у меня сейчас отпуск и я дома…
— Дома у отца, где вы прячетесь от угрожающего вам маньяка, — уточнил Алекс. Холодность его тона делала сказанные им слова пугающими. — Вам разумнее было бы поскорее одеться и приготовиться к любым неожиданностям, чем препираться.
— Я не препираюсь, — заявила девушка.