Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)
Но я с любопытством уставилась на Оливию. Та с видимым усилием водрузила сундучок на край конторки, открыла крышку и извлекла череп. Самый натуральный череп, белый, с зубами!
— Погоди, так он что, настоящий? — вырвалось у меня.
— Настоящий. — Оливия бережно примостила череп поверх раскрытого учебника и достала еще одну кость.
— И мы будем спать в одной комнате с настоящим человеческим скелетом? — все еще пыталась переварить новость я.
— Это всего лишь кости, — фыркнула Корделия. — Вываренные, обезжиренные и высушенные. Он не схватит тебя за горло ночью. — Говоря так, она протянула ко мне руки, шевеля пальцами, и я попятилась, с трудом удержавшись, чтобы не стукнуть ее.
— Корделия права, — кивнула Оливия. — Это просто кости. Тебя бы не смутила, скажем, куриная кость под кроватью?
— Смутила бы, она завоняется и тараканов соберет.
— Эти не завоняются.
— Но они человеческие!
— Подумать только, насколько нежные, оказывается, боевики, — фыркнула Корделия и тут же сменила тон: — Лианор, среди нас нет некромантов, чтобы разупокоить скелет. Кости — это просто кости. Они четыре года стояли у меня под кроватью, и ничего.
Я вздохнула. Они были правы, а я просто дурочка.
— Если тебе так будет спокойней, я стану на ночь запирать ящик магией, — сказала Оливия.
— Наверное, мне просто надо привыкнуть, — выдавила я. Мысль о том. что под кроватью соседки будут лежать самые настоящие человеческие кости, вызывала какой-то суеверный страх. Я натянуто улыбнулась. — Привыкну. В конце концов, я боевик.
— Привыкнешь, конечно, — прощебетала Корделия и подступила ко мне с мерной лентой.
Через несколько дней она забежала с примеркой, а готовые рубашки принесла в вечер посвящения.
Когда она постучалась в комнату, я помогала Оливии справиться со шнуровкой корсета. Обычно она носила не слишком тугие, лишь обозначавшие фигуру, такие, которые можно было надеть самостоятельно, но бальное платье требовало и особого белья.
— Вижу, что я не вовремя, — прощебетала Корделия, впорхнув в дверь. — Или как раз вовремя, наденешь обновку на вечер.
46
Она приподняла рукав моего парадного кителя, висящего на спинке стула.
— Новенький, вижу. И рубашки к нему хорошо бы новенькие.
— Плохая примета — надевать все новое перед важным делом, — сказала я, снимая с вешалки юбку бального платья Оливии. Нужно было собрать пышные складки так, чтобы Оливия могла разом просунуться в пояс, и на несколько мгновений это заняло все мое внимание.
— Тоже мне важное, — фыркнула Корделия. — Еще один бал. В сезон их будет…
— Корделия, для Лианор вечер в честь посвящения — важное событие. Как и для меня, — вмешалась Оливия.
— Что ж, тогда желаю вам удачно его провести. Я не знала про примету. Куда положить рубашки, если сейчас ты не будешь их проверять?
— Пока на кровать, я уберу, спасибо, — сказала я. — Извини, что сейчас не могу оценить твои старания по достоинству.
Я помогла Оливии пролезть в юбку и расправить ее, красиво укладывая складки поверх еще трех нижних юбок. Следом нужно было надеть лиф и сколоть его булавками с юбкой. Чем я и занялась, от души радуясь, что мой наряд будет лишь иллюзией. Надену парадный мундир на случай, если кто-то ее заметит и захочет развеять, и все сборы.
— Тогда я суну рубашки в шкаф, если ты не против, — сказала Корделия. — И я не в обиде. Совсем не подумала, что для тебя это первый бал. Так волнующе! Даже если самой собираться особо не приходится. Я даже немного тебе завидую. На первый бал я собиралась полдня, а тебе нужно просто надеть мундир. И с прической не придется возиться, с мундиром она неуместна.
Я мысленно охнула. Прическа! Впрочем, заплету косу короной вокруг головы, и хватит.
— Да, удобно учиться на боевом, — улыбнулась я. — Никто не ждет от меня бального платья.
— Корделия, извини нас… — вмешалась Оливия.
— Все-все, я побежала. — Корделия и в самом деле исчезла.
— Помочь тебе с прической? — спросила соседка, когда за Корделией закрылась дверь.
Я покачала головой.
— Справлюсь.
Оливия, кивнув, сотворила зеркало, завозилась со шпильками, глядя в него. Какое-то время мы обе молчали, занятые каждая своим делом.
— Тебе идет, — сказала Оливия, наконец отвернувшись от зеркала.
— Тебе тоже. Все парни твои будут, — улыбнулась я, оглядывая ее.
Нежное серо-голубое платье подчеркивало холодную белизну ее кожи, делая ярче глаза. Свои буйные кудряшки Оливия приподняла на затылке, подчеркивая точеную шею и гордую посадку головы, и я залюбовалась ей.
— Я бы предпочла, чтобы они замечали мой ум, а не это. — Она чуть оттянула вырез, прикрывавший грудь, высокую и красивую. Достала из шкафа газовую косынку и снова повернулась к зеркалу, укутывая плечи и декольте.
— Нельзя требовать от парней слишком многого, — хихикнула я. Надела китель, приколола брошь, подаренную Родериком, и активировала артефакт.
Оливия ахнула.
— Как у тебя хватило терпения никому не показать такую красоту! Это… — Она обошла меня со всех сторон, разглядывая, словно диковинную статую. — Потрясающе. Выглядит так, словно его не меньше чем сама Бертэн шила.
«Она и шила», — едва не сказала я, но вовремя прикусила язык. Скажет еще Оливия, что это слишком дорогой артефакт, и испортит мне настроение.
— Это у твоих ног сегодня парни штабелями лягут, — закончила она.
— Вряд ли, — улыбнулась я, хотя комплимент, что там говорить, был приятен. — Побоятся получить.
— Да, репутация у тебя уже сложилась, — хихикнула она. — Меня несколько раз просили познакомить с тобой. Сами подходить опасаются, чтобы с разгону не попало тростью по интересному месту. — Она стала серьезной. — Это от того же кавалера?
— Да, — не стала скрывать я.
— Ты уверена, что он тебя не обманывает и делает это все сам? Сотворить иллюзию так, чтобы она не просто висела поверх, а взаимодействовала и с носителем и с окружающим, — она коснулась накидки на моих плечах, и ткань подалась, словно настоящая, — очень непросто.
— Уверена. Он старшекурсник и многое умеет.
Оливия кивнула, но было видно, что ее по-прежнему терзают сомнения.
— Такие артефакты редки. Я знаю, что император носит что-то подобное, скрывая лицо.
— Да? — изумилась я. — Я видела парадный портрет — неужели это не его лицо?
— Лицо императора не меняется вот уже половину тысячелетия, — сказала Оливия. — Это не титул, это служение, важна не личность, важен символ.
Ее слова прозвучали чуточку заученно, как будто она слышала или повторяла их много раз.
— Как выглядит император на самом деле, знают лишь самые близкие. На людях он всегда скрыт иллюзией. Правда, там меняется лицо, а не одежда, но принцип тот же. И если этот артефакт был заказан, я даже не представляю… — Она покачала головой.
— Зачем бы ему врать мне? Заполучить в свою… себе красивую девушку можно куда проще и дешевле.
Не знаю, кого я больше хотела убедить — Оливию или себя.
— Он сделал это сам. При мне господин Орвис очень хвалил его иллюзию.
— Господин Орвис — известный специалист, его мнение имеет вес. Все же познакомь меня с этим молодым человеком. — Она помолчала, добавила осторожно: — Извини, если кажусь тебе бесцеремонной. Я вижу, что ты сильно им увлеклась, и боюсь за тебя. То, за чем парни не осмелятся обратиться к девушке своего круга, они могут попытаться получить у тебя. Я не хочу оскорбить тебя или его, но… — Она смешалась.
— Понимаю. — Я тоже перестала улыбаться. — И чего ты боишься, тоже понимаю. Но я вытаскивала из петли Джейн, и… Если этого урока недостаточно, чтобы стать благоразумной, то я не знаю, чего будет достаточно.
Оливия кивнула, легко сжав мое запястье, и сменила тему.
— Но сразу видно, что иллюзию создавал мужчина. — Она сунулась в шкаф, извлекая оттуда шкатулку. — Ни одного украшения, ни колечка, ни цепочки. Давай-ка посмотрим…