Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

Я устыдилась. Пока я била морду и разбиралась с прилетевшим за драку наказанием, нормальные люди приводили в порядок свое — ну и мое заодно — жилище. Пусть даже «приказав» — но Оливия позаботилась о том, чтобы комната перестала быть безликой, а мне это даже в голову не пришло.
Впрочем, у меня никогда не было ни своей комнаты, ни своего дома.
— Если хочешь, давай передвинем что-нибудь на мою сторону, чтобы тебе не было тесно, — предложила я.
— Мне вполне удобно. Но если ты не против, я бы еще поставила ширму, чтобы спрятать за ней умывальник. Когда всего две мыльни на весь этаж, иногда проще создать и нагреть воду, а потом вынести таз.
— Ты права. И мебель все же можно распределить равномерно. — Я обернулась к Оливии, держа в руках стопку учебников. — Переставим все сейчас, пока я не разобрала вещи?
— Нас же предупреждали не швыряться мебелью и не петь песни по ночам, — улыбнулась она. — Завтра. Остаток вечера предлагаю посвятить чему-то мирному и успокаивающему вроде подгонки твоего мундира.
Мирному? Успокаивающему? Да я просто не знаю более раздражающего занятия, чем шитье. Я застонала, ткнувшись лбом в полку шкафа. Мундир, будь он неладен! Надо хотя бы примерить, чтобы оценить масштабы проблемы. Плохо сидящий верх — а на мне он совершенно определенно будет плохо сидеть — я как-нибудь переживу. Но если штаны начнут спадать, вот будет катастрофа.
Или подпоясать их ремнем, предназначенным для библиотеки, и вся недолга?
— Да ну его, — проворчала я, разворачивая и встряхивая мундир.
Этот, кажется, для занятий физподготовкой — не заужен в талии, и рукава вшиты так, чтобы не мешали двигаться.
Колючая шерсть, совсем не такая на ощупь, как на мундире Родерика. При этой мысли щеки совершенно некстати налились жаром. И все же что между ним и Оливией? Впрочем, какая разница, со мной-то у него точно ничего серьезного быть не может, оно и к лучшему, что поцелуй остался несостоявшимся. И думать от нем сейчас вовсе незачем.
— Кажется, это ничем не исправить. — Я снова встряхнула мундир. Даже моих невеликих познаний в швейном деле хватало, чтобы понять — экономили не только на ткани, но и на работе. Стежки разной длины, кривые строчки. — Да и неважно это на самом деле. Мы же не на бал собираемся.
— А если не на бал, можно уродовать себя неподходящими вещами? Одежда должна украшать, а плохо сидящий мундир никого не украсит.
Внутри шевельнулось глухое раздражение. «Должна украшать». Это графиня может пошить себе новое платье, чтобы оно ее украшало, а для меня одежда — способ прикрыть наготу, ну и согреться, когда холодно. Чистая. Целая. А если новая, как эта, — так и вообще замечательно. Главное штаны не потерять.
Ремня к ним, к слову, не полагалось — только широкий кушак, которым мою талию можно было обмотать раз шесть. Впрочем, и он вполне удержит штаны на месте.
Но примерить все же придется. Навскидку штанины были длиннее положенного не меньше чем на ладонь, и подогнуть низ никто не потрудился. Наверное, рассудили, что длинное — не короткое, кому как надо, тот так и сделает. Для того портниха и сидит. А мне придется самой ковыряться с иголкой, даром что после сегодняшнего дня глаза слипаются.
— Пойду освежусь, — сказала я, доставая из шкафа платье, которое носила в приюте — о домашней одежде для студентов никто не позаботился.
Оливия сейчас была не в атласе, в котором я ее впервые увидела, а в платьице в цветочек, которое в сочетании с кудряшками и улыбкой делали ее облик простым и милым. Только я помнила, как она облила холодом Бенедикта, и поддаваться этому очарованию не торопилась. Не то чтобы угловатый не заслужил, но и я не божественная вестница, и кто знает, какой мой недостаток покажется графине непростительным.
Ох, совсем забыла!
— Прости, что сразу не поблагодарила за то, что вступилась за меня, — сказала я, обернувшись в дверях. — Спасибо.
— Ерунда, — отмахнулась она. — Барон вел себя неподобающе. Возвращайся скорее, и займемся примеркой.
  
15
  
По дороге к мыльне я попыталась придумать с десяток вежливых способов отказаться от заботы Оливии. Ссориться с ней не хотелось: все-таки нам жить в одной комнате. Но если она всерьез решит подгонять все детали костюма, мы провозимся до утра. Вежливые формулировки в голове не складывались — слишком много этой самой голове сегодня досталось впечатлений, и работать она отказывалась совершенно. Так что я бросила это бессмысленное занятие.
Я ожидала, что в мыльне, как в нашем приюте, будут бочки с холодной водой и чан с кипятком, в который время от времени нужно подливать воду и разводить огонь, лавки вдоль стены с водруженными на них тазами. Но вместо привычной обстановки помещение внутри оказалось разделено перегородками на загончики, в каждом на высоте поднятой руки из стены торчала лейка, а примерно на уровне пояса в отделанную гладкой плиткой стену были врезаны две полусферы размером с кулак — синя и красная. Лавка у стены, впрочем, тоже была — только тянулась она вдоль одной стены. Я бросила туда вещи, подошла к странным приспособлениям. Как назло, никого, кроме меня, в мыльне не оказалось, даже подглядеть, что это за штуки и как ими пользуются, было не за кем.
Подойдя к стене, я кое-как достала до лейки кончиками пальцев. Капли воды тут же потекли по запястью, залив рукав. Значит, они для воды, а как ее вызвать? В чане с горячей водой был кран с рычагом. В рукомойниках — стержень, который следовало подтолкнуть. А здесь — только странные штуки на стене. Я коснулась красной полусферы, потом синей. Ничего. Нажала на них — тоже без толку. Попыталась повернуть — пальцы скользнули по гладкой поверхности, и меня окатил поток ледяной воды.
Ругнувшись, я отпрыгнула назад, каким-то чудом не поскользнувшись на гладком полу. За спиной засмеялись.
Я оглянулась, ладонями стирая воду с лица. Незнакомая брюнетка разглядывала меня, словно таракана.
— Очередная деревенщина, никогда водных артефактов не видевшая, — фыркнула она.
Проплыла к дальнему углу и начала раздеваться, обращая на меня внимания не больше, чем на гипотетического таракана.
Водные артефакты! Конечно, я их никогда не видела, слышала только, что богатеи заводят себе такие. Даже удивительно, что кому-то пришло в голову установить их в общежитии для студентов.
Впрочем, на факультете артефакторики наверняка учат делать подобные вещи. Поэтому университету разнообразные артефакты могут обходиться гораздо дешевле, чем обычным горожанам. Взять хоть те два кристалла, что зачаровал и подарил мне Родерик. Кстати, надо отдать один Оливии сразу, как вернусь.
Я убрала с лица мокрую прядь, мысленно выругалась. Ладно, одежду я в любом случае сменю, а вот мыть голову я сегодня не собиралась. С волосами мне повезло — длинные, ниже талии, густые, коса получалась в руку. Или не повезло, как посмотреть: чтобы просушить и прочесать их после мытья, требовалось полдня, а если заплести недосушенные, голова казалась такой тяжелой, что начинала ныть шея. Впрочем, отрезать их я не согласилась бы — единственное мое украшение, так что, наверное, все-таки повезло. Если не считать сегодняшнего вечера.
В дальнем загончике полилась вода. Я покосилась туда, но темноволосая то ли случайно, то ли намеренно встала так, что штуковины в стене я не видела. Что ж, попробую еще раз, все равно терять уже нечего.
Открылась и закрылась дверь, обдав меня сквозняком сквозь промокшую одежду.
— Помочь? — поинтересовалась рыженькая девушка, опуская на лавку стопку вещей. — В первый раз почти все обливаются, если некому подсказать.
— Да, пожалуйста, — кивнула я.
Оказалось, все просто. Синий регулировал холодную воду, красный — горячую, а чтобы усилить или уменьшить поток, нужно было погладить сферу нужного цвета сверху вниз или снизу вверх, а хлопнув ладонью по любой из них, можно было остановить воду.
Я не удержалась от того, чтобы какое-то время просто не постоять под теплыми струями, ощущая, как вода смывает усталость и дневные заботы. Все-таки магия — совершенно чудесная вещь, насколько же она облегчает жизнь!