Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

Вокруг загудели. Оказывается, собралась уже приличная толпа. Воришка повертел головой туда-сюда, но «добропорядочные граждане» уже сжали вокруг нас кольцо.
— Верно парень говорит, разобраться надо, — послышался мужской голос. — Не похожа девчонка на воровку.
— Много ты понимаешь! — ответил ему резкий женский. — Зенки свои бесстыжие на ее задницу вылупил, судья нашелся!
Я залилась краской. Кто-то хихикнул.
— А девка наверняка гулящая, в штанах-то. Поди, у мужика какого сумку стащила. — Да чтоб твоей дочке такой гулящей быть, как я! — огрызнулась я, выискивая взглядом в толпе наглую бабенку.
Может, она и хотела что-то ответить, но снова заговорил парень с амулетом:
— Граф Сандью, — при этом имени стражник икнул и подобрал живот, — часто жалуется, что многие стражники обделены умом и честью. Уверен, вы не из таких и сейчас разберетесь по справедливости.
Значит, из благородных. Стражник, кажется, тоже это понял, скуксился так, словно лягушку живьем сожрал. Красавчик тем временем ловко расстегнул пряжку на сумке, сунувшись внутрь. Прежде чем я успела возмутиться, спросил, в упор уставившись на воришку:
— Твоя, говоришь? И что там внутри?
— Ну… вещички всякие. Одежда…
— Бельишко? — подсказал ему красавчик.
— Ну да.
— Бельишко, говоришь? — усмехнулся он, вытаскивая на свет божий сорочку.
У меня загорелись щеки. Честное слово, лучше бы он панталонами моими прилюдно тряс, чем этим! И без того полупрозрачный батист покрывала ажурная вышивка, так что сорочка эта выглядела не тем, что носят под платьем, а тем, что надевают, чтобы тут же снять. Не в одиночестве.
Прибью Лидию, как увижу! Руки у нее золотые и душа добрая, а вот с мозгами не очень.
«Я специально для тебя вышивала, — сказала она, вручая мне эту сорочку пару дней назад. — В университете наверняка будет много парней знатных и богатых. Наденешь на свидание под форму, чтобы, когда он тебя расстегнет…»
«Какое „расстегнет“, я не за тем туда собираюсь!» — возмутилась я тогда, но подруга лишь загадочно улыбнулась. Я не стала спрашивать, где она успела этого нахвататься, — в отличие от меня, Лидия жила на улице лет до восьми.
От этой речи да и от подарка я схватилась за голову. Парней-то в университете, тем более на боевом факультете, может, и полно, и большинство из них богатые и знатные. Одна незадача: я бедна, как храмовая мышь, и о родителях своих ничего не знаю. А значит, богатым и знатным могу понадобиться только в одном качестве — брать то, что от девушек из хороших семей до свадьбы не получат.
Вот только меня такая роль совершенно не устраивает. Потому ни о каких свиданиях я и думать не собиралась, и уж, конечно, никаких «расстегнет». Но не принять подарок, на который подруга потратила столько времени и сил, я не могла. И вот — надо же, из всего барахла красавчик выцепил именно это кружевное безобразие.
— Симпатичное бельишко, — продолжал он. — Наверное, тебе пойдет.
Воришка выругался. В толпе заржали.
— Отдай! — Я вцепилась в свою вещь, но тип с амулетом держал крепко.
Жалобно затрещала ткань. Ну и туда ей и дорога, все равно я ни за что ее не надену. В следующий миг парень разжал пальцы, и я едва не свалилась. Неловко взмахнула сорочкой, огрев по лицу стражника. В толпе заржали еще пуще.
Мои щеки пылали так, что даже странно, почему все вокруг не разбежались от жара. На глаза навернулись злые слезы — нашли тоже представление. И этот… откуда только взялся, чтоб его изначальные твари сожрали!
— Подавятся, — ухмыльнулся красавчик.
— А? — не поняла я.
— Изначальные твари мной подавятся, — пояснил он, и я проглотила очередное ругательство. Сама виновата, мысли свои надо держать при себе, а не бормотать под нос.
— Что ж, думаю, дальше можно не разбираться, — сказал парень, но тут отмер стражник.
— Шустры вы, больно, ваше сиятельство.
  
2
 
Интересно, в самом ли деле «сиятельство», то есть самое малое граф? Или просто «ваше благородие» — барон? А то и вовсе нетитулованный? Ох, да мне-то какая разница! Забрать бы свои вещи и бежать без оглядки от этого «поборника справедливости», который на самом деле просто развлекается за мой счет.
 
— Оно, конечно, дело молодое, а девчонка прехорошенькая, как не вступиться. Да только что я капитану скажу, когда до него дойдет? — продолжал стражник. — Пусть докажет, что…
— …перестала бить жену по утрам, — буркнула я. Тут же едва не прикрыла рот ладонью: воистину язык мой — враг мой. Но, на мое счастье, слух у стражника был не такой острый.
— …не воровка!
— Что скажешь? — судя по ухмылке типа с амулетом, он опять услышал то, что для его ушей не предназначалось.
Сказать-то я хотела много чего, но вряд ли кто-то здесь будет рад это услышать, потому блистать красноречием не стоило. Разве что все-таки поволокут в каталажку: тогда уж терять нечего. Так что пришлось вести себя прилично.
— В сумке среди прочих вещей копия приказа о зачислении в университет на факультет боевой магии. В приказе три дюжины имен, среди прочих — Лианор Орнелас. Кроме приказа, там лежит билет на жительство на имя Лианор Орнелас.
Стражник открыл было рот, но я перебила его:
— Если вы хотите сказать, что я успела покопаться в украденном, то в билете на жительство есть описание внешности. Рост пять футов два дюйма, сложение среднее, волосы белые, глаза серые… — Пожалуй, полностью зачитывать описание не стоило. — Или после этого вы добавите, что я обокрала свою точную копию?
Красавчик извлек из сумки папку, в которую я сложила бумаги, бегло проглядел одну, вторую.
Стражник сдаваться не собирался. Уж очень ему не хотелось при всем честном народе признаваться, что был неправ.
— Да мало ли в столице таких пигалиц белобрысых? Просто совпало так, что еще одну такую же обчистила. Правду же говорят, вору все впору.
А еще совпало так, что из всех столичных стражников мне попался самый дубоголовый. Но и эту мысль следовало придержать при себе. Как же мне вывернуться?
Красавчик протянул бумаги стражнику.
— Я бы не советовал вам упорствовать в своем заблуждении…
Тот оттолкнул его руку, побагровев, даже заглядывать не стал.
— Я достаточно прослужил в страже, чтобы самому разобраться, кто есть кто!
— …если не желаете приобрести проблемы с родом Орнелас из Фарии, — словно не услышал его тип с амулетом. — Насколько я знаю, император тепло относится к своим дальним родственникам.
Стражник вытаращил глаза, я тоже на пару мгновений потеряла дар речи. Неужто в соседней Фарии есть знатный род с такой фамилией? Я же ее себе придумала, вот пару дней назад, когда надо было получать билет на жительство! Звучало красиво и к имени подходило. Имечко-то у меня тоже нездешнее. Жаль, не спросить приютскую нянечку, которая в тот год работала, за что она меня этаким наградила. Драться пришлось научиться раньше, чем читать. Хотя, может, стоит и спасибо сказать: будь я одной из сонмища Энн или Джейн, наверное, и характер бы другой получился. Поступала бы не на боевой, а на бытовой факультет.
— Эк вы загнули, ваше благородие, — делано рассмеялся стражник.
Я мысленно хихикнула: красавчик успел в его глазах скатиться от «сиятельства» к «благородию». Этак еще с четверть часа попрепираются, и перейдет в разряд «эй, ты!».
— Где император, а где эта пигалица! Да и будь она из Фарии, не билет на жительство у нее тогда бы был, а проезжая грамота. И дворянская грамота.
— У знати свои причуды, — ухмыльнулся красавчик. — Вам ли не знать.
Может, стражник и хотел сказать что-то еще, но тут воришка взлетел пружиной, двинул в солнечное сплетение ближайшему мужику и, едва тот сложился, сиганул через него, будто играя в чехарду. Приземляясь, оттолкнул женщину — даром что та была раза в три шире него — и помчался со всех ног.
— Держи его! — закричал кто-то.
Кто-то засвистел. Толпа заколыхалась, потянулась в сторону беглеца. На мой локоть легла чужая рука, потянула в сторону.