Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)
Ближайшее ко входу пространство занимал с десяток письменных столов, дальше стояла конторка, а за ней находилась дверь, в просвете которой виднелись книжные шкафы. Женщина за конторкой заправила за ухо седой локон, подняла на меня взгляд.
— Барышня, займите очередь, пожалуйста.
— Я на отработку, — повторила я, доставая листок от декана.
Женщина вгляделась в него, держа на вытянутой руке.
— В самом деле. Простите, дорогая. Минутку. — Она протянула стоявшему ближе всех парню листок, тот оставил на нем закорючку и подхватил стопку книг, наверное, в половину собственного роста. Перенес на ближайший стол и начал распихивать по сумкам.
Хорошо, что и я свою взяла, тут одним ремнем точно не отделаешься.
— Иди сюда, милая, — сказала женщина. — Зови меня Стефания. А тебя как звать?
Я представилась.
— Пойдем, Лианор, — продолжала она, увлекая за собой в дверь.
Помещение внутри оказалось сплошь уставлено стеллажами с книгами. Множеством одинаковых книг.
— Не знаю, что вы натворили, но не иначе как светлые боги вас мне послали.
— Нас? — переспросила я, начиная догадываться, что день еще не закончился.
— Тебя и этого милого юношу, Бенедикта.
Точно подтверждая ее слова, угловатый выглянул из-за ближайшего стеллажа и улыбнулся. Я мысленно выругалась.
Выглядел он, конечно, так себе. Отек с глаз и носа убрали, но синяки остались. То ли потому, что, раз образовавшись, они не поддавались устранению с помощью магии, то ли их специально оставили, в назидание. У меня под ложечкой тоже разливалось сине-багровое пятно, даром что оно уже не болело. Но мой-то синяк никто не увидит, а вот Бенедикту светить лицом.
Но неужели это я так его расписала? Вроде и стукнула-то пару раз всего…
Нет, не я. Синяк под правым глазом — моя работа, определенно, а левый я ему подбить не могла, без одной-то руки. Кто успел и когда? Пожалуй, спрашивать не нужно.
На мгновение я почувствовала себя отмщенной и поторопилась опустить взгляд, чтобы угловатый не увидел в нем злорадства. Конечно, не стоило надеяться, что, получив выговор от своего декана и отработку, он успокоится, но и подливать масла в огонь незачем.
Бенедикт, не произнеся ни слова, снова скрылся среди стеллажей, а библиотекарша подвела меня к тому, что был ближе всех ко входу. Здесь книги не стояли одинаковыми рядами, а лежали стопками.
— Собирайте учебники, чтобы мне оставалось только их выдать, — сказала госпожа Стефания. — Вот на этой полке — для боевиков, тут — целители, рядом — алхимики.
Она взяла с полки «боевиков» листок.
— Тут списки. Для каждого курса. На обратной стороне — схема хранилища и где искать.
Уже легче, не придется перебирать все стеллажи в поисках нужного.
— Твоя задача — сделать так, чтобы на полке постоянно было минимум три комплекта для каждого курса. Понятно?
Я кивнула. Интересно, кто этим обычно занимался? Если библиотекарша сама будет бегать за дюжиной учебников для каждого, и до утра не управится. Нанимали помощников или хватали первого, кто не успеет увернуться?
— Обычно мы с помощницей за несколько дней загодя собирали, но она заболела, а я одна не успела, — угадав мои мысли, сказала библиотекарша. — Так что очень вы меня выручите.
А заодно и учебники без очереди получим. Если до того друг друга не прибьем. Впрочем, не настолько же Бенедикт идиот, чтобы задирать меня, когда в открытую дверь видна и библиотекарша, и голова очереди из студентов?
Я подхватила с полки лист со списком учебников для алхимиков и мысленно застонала. Вроде все учебники «химия», и все разные. Чем, спрашивается, «органическая» отличается от «неорганической»? А «физико-коллоидная»?
У целителей, впрочем, все было еще хуже. Вот скажите на милость, что за зверь такой — «пропедевтика»? А «цитология»?
Язык же не повернется этакое выговорить, честное слово! Я считала себя неглупой и начитанной, но, похоже, начитанной я была только по меркам приюта. Вот почему бы библиотекарше не поручить все эти заковыристые названия угловатому?
— Что, не умеешь читать, бедняжка? — прошипел он у меня за спиной. В следующий миг стопка книг на полке рядом со мной покачнулась, зацепила соседнюю и с грохотом повалилась на пол.
— Какая же ты неловкая, Лианор, — громко и с притворным сочувствием протянул Бенедикт и добавил куда тише: — Я тебя в порошок сотру, и дружки не помогут.
13
Дружки? У меня?
— Кишка тонка, — так же тихо прошептала я и добавила громче: — А все потому, что кое-кто поленился снимать книжку с полки руками и промахнулся заклинанием. Теперь вот мне за тобой собирать.
— Дочь шлюхи…
Он в самом деле полагал, что это меня оскорбит? Конечно, в детстве все мы хотели верить, что родители — богатые и знатные, как же иначе! — просто потеряли нас и непременно найдут. Но сейчас-то я взрослая и в сказки не верю. Если посмотреть правде в глаза, моя мать, скорее всего, продавала себя на улице. Как и матери большинства приютских подкидышей.
— …подняла руку на потомственного дворянина, — продолжал шипеть угловатый. — У меня достаточно доказательств для суда, и твои дружки меня не запугают. Кнут и тюрьма, вот что тебя ждет, а не университет.
Нельзя сказать, будто угроза совсем меня не напугала, но показывать этого я не собиралась.
— Может, моя мать и была шлюхой, но она позаботилась обо мне, как могла. А твоя не смогла вложить в тебя хоть каплю ума. «Для суда»! — передразнила его я — Дочь шлюхи избила потомственного дворянина. Хочешь стать посмешищем не только в университете, но и в городе?
— Я скажу, что счел ниже своего достоинства поднять руку на женщину и потому не сопротивлялся.
Ага, а синяк у меня на животе сам собой появился. Впрочем, рассказывать, что у меня тоже есть бумага от целителя, не стоит. Равно как и надеяться на справедливый суд.
— Лианор, Бенедикт, перестаньте препираться и принимайтесь за дело. — Занятые перепалкой, мы оба не заметили, когда библиотекарша возникла в дверном проеме. — Немедленно, или я добавлю обоим часы отработки.
Пришлось приниматься за дело. Найти нужную книгу, сверить название, чтобы точно не ошибиться, добавить в стопку, отправиться за другой… Хорошо, что работа занимала не только тело, но и голову, иначе я только и делала бы, что размышляла об угрозах Бенедикта. А так время пролетело незаметно, разве что устала, и снова разнылось плечо: таскать книги, конечно, — не подтягиваться, но, похоже, ключицу я растревожила, несмотря на повязку.
— Все, мы закрываемся. — Библиотекарша снова вернулась к нам. — Бенедикт, распишись за комплект учебников и ступай в общежитие. Лианор, помоги мне убрать со стола.
Пришлось задержаться на несколько минут, но я не стала на это сетовать. Еще не хватало остаться с Бенедиктом на лестнице и «оступиться», свернув шею.
Впрочем, спускаться придется все равно осторожно: мало ли, гаденыш оставил на прощанье магический барьер на ступеньке, чтобы я споткнулась. Да и в парке смотреть в оба — за окнами уже сгущались сумерки.
Подумав немного, я не стала перехватывать учебники ремнем, а сложила их в сумку, благо она была очень вместительной. Родерик оказался прав: получилось совершенно неподъемно. Ничего, буду останавливаться и отдыхать по дороге. А ремень я обмотала вокруг ладони, оставив свободной часть с пряжкой на конце. На случай, если Бенедикт все же будет меня поджидать.
На лестнице никаких сюрпризов не оказалось, но едва я шагнула из-под освещенного фонарем козырька у входа в густые сумерки, с двух сторон дорожки почти одновременно выступили две тени. Тощая, словно состоявшая из острых углов, и широкоплечая.
Я попятилась, сбросила сумку перед собой, глядишь, кто из двоих и споткнется. Сжала в разом вспотевшей ладони ремень.
И обнаружила, что угловатому уже не до меня — широкоплечий схватил его за грудки и притянул к себе.
— С одного раза не понял? — поинтересовался он голосом Родерика. — Добавить?