Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

— Понятно, что ты привыкла полагаться только на себя, — продолжал Алек, кивком приглашая меня идти вперед.
Сейчас он вел себя вовсе не как днем: руки не тянул, сомнительных комплиментов не отпускал, — и у меня просто не было сил отмахиваться от него и дальше.
— Я такой же был, — продолжил он. — Да все мы такие же, кто из приютов сюда попал.
— Много нас? — полюбопытствовала я.
— Четверть, на каком-то курсе больше, на первом вот в этом году поменьше: еще трое, кроме тебя.
В списках студентов, поступивших на первый курс боевого факультета, числилось тридцать человек. Три девушки ушли. Двадцать семь четверо из низшего сословия. Немного, но и немало. И определенно лучше, чем быть одной.
— Но теперь ты не одна, — продолжал Алек, словно прочитав мои мысли. — Не буду врать, что мы тут одна большая семья. Норов у всех тот еще, иначе мы бы не оказались на боевом. Свары нередки. Но… — Алек покрутил рукой в воздухе, будто подбирая слова. — Они остаются между своими. — Он неожиданно широко улыбнулся. — В конце концов, если есть друзья, непременно найдутся и враги. И наоборот. Только призраки не отбрасывают тени и никому не наступают на хвост.
Я кивнула. На душе неожиданно потеплело. В самом деле, если уж меня угораздило обзавестись врагом, едва ступив на порог университета, может, и друзья найдутся?
  
10
 
— Ну вот. — Алек остановился у двери кастеляна.
Сейчас коридор был пуст, и я обрадовалась тому, что никого нет и ссориться не с кем.
— Иди, я тебя подожду.
— Алек… — Я замялась: не наживу ли себе сейчас еще одного врага своей прямотой. Но лучше объясниться сразу. — Не стоит. Давай начистоту: что бы там обо мне ни говорил декан, я поступила учиться не на содержанку, а на боевой. Учиться. Не искать покровителя. Не крутить шашни, как ты недавно выразился…
— Это удар в самое сердце! — воскликнул он, прижимая руки к груди. — Я останусь безутешен!
Прежде чем я успела что-то ответить, он улыбнулся.
— Не будь так серьезна. Это просто флирт. Просто… игра.
Просто… Интересно, для скольких женщин из тех, что потом оставили детей в приюте, все начиналось с подобной «просто» игры? Алек, хоть и тоже подкидыш, все-таки парень, для них все по-другому.
Или я сгущаю краски, наслушавшись рассказов девочек, что успели побывать на улице? Мужчинам только одно и надо, твердили они. Иначе откуда бы брались такие, как мы, никому не нужные дети?
Но ведь я не обязана поддерживать эту игру?
— Я не привыкла к такому, — призналась я. — И правда, не надо.
Он пожал плечами:
— Хорошо, давай начистоту. Нужно очень старательно уворачиваться от правды, чтобы говорить, будто, поступив на боевой, ты собираешься только учиться.
— И ты туда же! — вспыхнула я.
Он поднял ладони в примирительном жесте.
— Постой, дослушай. На первом курсе ты единственная девчонка. На втором — три, на третьем — пять, на последнем — две. При таком раскладе барышня должна быть страшнее изначальной твари, чтобы за ней не таскался хвост кавалеров.
Было в этом что-то… унизительное. Вроде как получше никого не нашлось, можно и за этой поухлестывать. Заодно соперникам нос натянуть, если ухаживание удастся.
— Что, на бытовом девушек мало? — проворчала я.
— Так туда же еще дойти надо, а тут под боком, да еще и из своих, а не кисейная барышня. Так что или учись улыбаться всем и никому одновременно, или все же найди покровителя. Или… — Он ухмыльнулся. — Могу подарить дубинку, отгонять чересчур назойливых поклонников. Впрочем, мы на боевом, не факт, что поможет.
Я не выдержала, застонала, взъерошив волосы. В таком направлении я действительно не думала, и…
Мало мне было забот!
— Неужели нельзя быть просто добрыми приятелями?
— Почему? Можно, — неожиданно легко согласился Алек. — Но дубинку я тебе все-таки подарю. Пригодится. — Он сменил тему: — Ладно, хватит болтать. Давай — к кастеляну, и я все-таки тебя дождусь.
Кастелян, как и в прошлый раз, едва удостоил меня взглядом.
— Подписанное прошение о переводе.
 
Опять?
— Я не писала прошение о переводе.
Он наконец соизволил поднять голову от амбарной книги.
— Тогда где тебя носило все это время?
— Я была у декана, — пояснила я. — Но прошение писать не стала.
— Значит, все-таки боевой. Два комплекта летней формы.
Он смерил меня оценивающим взглядом и шагнул к стеллажу. Выудил откуда-то холщовый мешок на завязках. Рядом с мешком на стол лег сверток одежды.
— Повседневный мундир. — Он снова развернулся к полкам, достал еще один сверток. — Мундир для занятий по физподготовке. Три комплекта нательного белья. Башмаки… — Он глянул на мои ноги. — На тебя только туфельки.
Прежде чем я открыла рот, чтобы возразить, кастелян гаркнул:
— Я должен обеспечить всех поступивших обувью, не устраивают туфли, сходишь к башмачнику и закажешь хоть походные сапоги!
Я молча начала складывать одежду в мешок. В конце концов, мои башмаки хоть и видали виды, но разваливаться пока не собирались. А там разберемся.
— Башмачник и портниха в здании бытового факультета. Зайдешь к ним, — велел кастелян.
— Портниха? — не поняла я.
— Мундир подогнать. — Он снова смерил меня взглядом. — Мерки усредненные, мы не у модистки. Тебе мундир будет по спине широк, и штаны в поясе убавлять придется.
Да, те штаны, что на мне, тоже пришлось ушивать в поясе, спасибо, Лидия помогла.
— Но это за свой счет, — предупредил кастелян. — Подгонка от пяти су.
Я мысленно охнула. Этак никаких подъемных не хватит. Ладно, хоть у меня руки и не тем местом приделаны, как у нормальных девушек, все же иголку держать умею. Справлюсь как-нибудь.
— Это отдашь коменданту общежития. — Он протянул мне записку с печатью. — Пристроит тебя.
Хорошо, что жилье для меня тоже оплачивалось из казны. Как и питание. Мне даже стипендия полагалась. Правда, что-то подсказывало, что на ту стипендию сильно не развернешься. Придется искать подработку, а где, спрашивается, ее искать? Впрочем, пока это не самая насущная проблема.
— Это книжка на питание. — Он протянул книжку размером с мою ладонь. — Отрываешь листок, отдаешь в столовой. Здесь на первый месяц, через месяц вернешь корешки, получишь следующую. Торговать ими не советую, всплывет — останешься без казенного харча.
Я кивнула. Торговать, еще чего. Самой пригодится!
— Это в библиотеку. — Поверх книжки лег еще один листок. — Выдадут учебники. Это тоже для библиотеки.
Я недоуменно моргнула, разглядывая широкий кожаный ремень с прочной пряжкой. Для библиотеки? Но прежде, чем я успела спросить, кастелян вернулся за стол и уткнулся в свои записи.
— Чем застелить постель, даст комендантша, — буркнул он. — Свободна.
Я подхватила неожиданно объемный и увесистый мешок. Сама разберусь что и зачем.
— Теперь поняла, зачем я тебя ждал? — ухмыльнулся Алек, едва я снова оказалась в коридоре.
— Да, спасибо.
Наверное, я смогла бы унести и сумку, и мешок с вещами, но, как назло, заныло плечо, и помощь была очень кстати.
— В общежитие меня не пустят, но до двери донесу. — Прежде чем я успела пикнуть, Алек отобрал у меня и мешок.
— Не стоит, я сама…
— Уймись, — отмахнулся он. — Помнишь, что я говорил? Ты больше не в приюте, так что не отказывайся от помощи.
Я тихонько вздохнула, чувствуя себя неожиданно неловко. Но не отбирать же у него свои вещи?
— А зачем в библиотеке ремень? — спросила я, чтобы сменить тему.
— Пороть нерадивых учеников.
— Да ладно! — опешила я.
Алек кивнул, но долго серьезную мину не удержал, заржал.
— Для учебников и тетрадей. Складываешь в стопку, перехватываешь ремнем, свободный конец наматываешь на руку. Очень удобно. Заодно и засветить можно… навязчивому кавалеру.
— Ну хватит уже! — взмолилась я.
— Не-ет, — протянул он. — Я не злопамятный, просто злой и с хорошей памятью. И припоминать буду долго.