Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

— Купол тишины, хоть заорись, — раздался сверху голос угловатого парня, а в следующий миг мне в живот прилетел пинок, выбив дыхание. — Зарвавшуюся чернь надо учить.
Он отступил на шаг, разглядывая меня снизу вверх.
Не дожидаясь, пока смогу вздохнуть как следует — или когда прилетит еще один пинок, — я сгребла с земли горсть травы и прошлогодних листьев, швырнула в лицо Бенедикту. Он отшатнулся, прикрывая глаза. Этого мига мне должно было хватить, чтобы подняться, но правая рука, когда я попыталась опереться, отказалась держать, а плечо прострелило болью, и я снова свалилась, как перевернутый на спину жук.
Проморгавшись, угловатый примерился к очередному пинку. Отскочил, когда я лягнулась, целясь в пах. Мимо!
Магия зудела на кончиках пальцев, но за магические поединки исключали всех, не разбирая, кто виноват и кто прав. С другой стороны, барончик явно больше меня поднаторел в боевых заклинаниях, так что оно и к лучшему.
Он попытался снова зайти сбоку, я снова лягнулась. В этот раз попала — угловатый взвыл, схватившись за колено, и я мстительно пнула его по второму. Он свалился, я подлетела, в этот раз вовремя вспомнив про больную руку. Оседлав барончика, от души заехала ему по морде — правая рука подниматься отказывалась, но мне и одной левой хватит, чтобы подправить ему физиономию.
Меня схватили за воротник и вздернули над землей, будто котенка.
Опять? До чего же неудобно быть мелкой и легкой!
— Что здесь происходит? — холодно поинтересовался декан.
«Если он вежлив до приторности, дело плохо», — вспомнилось мне предупреждение Алека.
Да что ж мне так везет сегодня, а?
— Господин граф, эта ненормальная на меня напала! — завопил угловатый.
  
8
 
В который раз за сегодняшний день я онемела от возмущения. Декан тоже молчал, по-прежнему держа меня за воротник, да так, что мне пришлось привстать на цыпочки, чтобы не задохнуться.
Тела коснулась магия, я попыталась сбить заклинание, но добилась лишь, что меня тряхнули так, что зубы клацнули.
— Она на меня напала, — повторил угловатый, видимо, воодушевленный реакцией декана. — Я просто шел навстречу и…
Декан выпустил меня, шагнул к нему.
— Встаньте.
Барон поднялся, медленно, всем видом демонстрируя, как ему плохо. Притворяется, гад, если бы я ему в самом деле колено выбила, не встал бы.
— Имя, факультет, курс? — пролаял Рейт.
— Барон…
— По уставу.
— Бенедикт, международный факультет, первый курс.
— Что ж, я расскажу декану Лоренсу, что его студенту расквасила нос девчонка со сломанной ключицей.
«Да он первый начал!» — едва не воскликнула я, но, памятуя о недавнем разговоре, прикусила язык.
— К слову, это вы обеспечили ей перелом?
— Да я ее пальцем не тронул! Я просто…
Я нервно хмыкнула. Что правда, то правда: пнул, а пальцем не тронул.
— Лианор?
— Я неловко упала, господин декан.
Лучше говорить правду и только правду. Я упала, а что свалиться мне помогли — не доказать. Мое слово против слова барона: кому скорее поверят? И в чью пользу будет решение, если начнется разбирательство?
— Бенедикт, свободны. Что с вами делать, решит ваш декан. — Рейт покачал головой. — Вряд ли Лоренс обрадуется, узнав, что международник не смог разрешить конфликт словами. Подрался, и с кем? С женщиной!
— Это она…
— Вон отсюда.
Угловатый испарился, даже хромать забыл. Я проводила его тоскливым взглядом: очень хотелось тоже сделать ноги как можно быстрее.
Но вместо этого пришлось сказать:
— Спасибо, господин декан.
Он появился очень вовремя. На самом деле меня спасло лишь то, что Бенедикт хотел покрасоваться, чтобы я прониклась сознанием собственного ничтожества. Он явно никогда не дрался всерьез. Знать не мутузит друг друга кулаками, для этого есть клинки и магия. Но все равно я долго бы не продержалась, с одной-то рукой. Он бы опомнился, и прилетело бы мне по первое число.
— Пожалуйста. — Он начал развязывать шейный платок. Я попятилась, соображая, как бы обойти его и снова выбраться на аллею, но он окрикнул: — Стоять!
 
Пришлось стоять. И мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не шарахнуться, когда Рейт шагнул ко мне и взял за руку. Молча, словно я была куклой, согнул мою руку, подвесил ее на перекинутую через здоровое плечо косынку. Отступил на шаг, оглядывая дело рук своих. Я молчала, слишком растерявшись, чтобы говорить.
— Вообще-то я шел за тобой, потому что забыл отдать. — Рейт протянул мне лист бумаги. — Направление к целителям. Пусть тебя осмотрят и сделают заключение, годишься ли ты в боевые маги. Заодно и с ключицей разберутся, мне такая травма не по силам.
Осмотрят и сделают заключение, что не гожусь, с переломом-то.
— Меня уже осматривал целитель, перед тем как подать документы на обучение, господин декан.
В самом деле осматривал и нашел «до неприличия здоровой». Иначе не видать бы мне боевого факультета.
— Знаю я, как эти городские целители осматривают и как заключения пишут за барашка в бумажке.
— У меня нет денег на взятки, — ровным голосом произнесла я.
Он усмехнулся.
— Зато есть кое-что другое.
Я открыла рот ответить на очередное оскорбление, снова закрыла — хватит, уже наговорилась сегодня. Рейт между тем продолжал:
— Признают годной — пойдешь к кастеляну. Как заселишься, снова ко мне. Сегодня, до конца дня. И раз ты так категорически отказалась писать прошение о переводе… — Он усмехнулся. — Не признают годной — свободна.
— То есть? — похолодела я.
— На боевом ты учиться не сможешь, на других не хочешь, а кто я такой, чтобы тебя принуждать?
Он развернулся и, прихрамывая, зашагал по аллее.
Я выругалась себе под нос. Да что такое сегодня, все одно к одному!
К целителям я плелась еле-еле. Одно плечо болело, второе оттягивала сумка, ноги гудели — с утра сегодня не присела, — и подводило живот. Надо было соглашаться на кофе с пирожными, вряд ли день обернулся бы еще хуже, чем получается сейчас.
Куда уж хуже-то?
— Эй, Нори! — окликнули меня из-за спины.
Я развернулась, ожидая очередного подвоха. Алек. Как же некстати!
— Иду, любуюсь видами, — ухмыльнулся он, — и тут гляжу: вид уж больно знакомый. — Он стер ухмылку. — Что случилось?
— Ничего.
Оставят меня в покое сегодня?
— А платочек для украшения?
Я ощутила касание магии, ругнулась, сбивая заклинание.
— Это мое дело.
Надо держать себя в руках. Нельзя грубить, как бы ни хотелось. Еще одна ссора, особенно с будущим коллегой, мне вовсе ни к чему. Тем более боевик-то точно драться умеет. Но Алек отставать не собирался.
— Кто тебя так?
— Упала.
— Ага. Упала. И так десять раз. — Он сдернул с моего плеча сумку, крякнул. Алек был ненамного выше меня, щуплый, так и не скажешь, что с боевого. — Любой, кто обидит боевика, огребет от всех боевиков. Так кто помог тебе так удачно упасть?
Я криво усмехнулась.
— Может, мне и не быть боевиком, так что и суетится не стоит.
— Ты написала прошение? — встревожился Алек.
— Откуда ты знаешь про прошение?
— Так Рейт всех девчонок заставляет его писать. Кто не ведется — тот молодец, а кто сломался… — Он пожал плечами. — Это боевой, мы после диплома не крестиком вышивать будем.
Ледяной узел в груди немного ослаб. Все-таки намного легче знать, что я не единственная, кто удостоился нелюбви декана. Другие справились, и я справлюсь.
— В этом году трое написали, будешь единственной девчонкой на курсе, — добавил Алек. — Или?…
— Нет, я отказалась. Но… — Я молча протянула ему листок.
Ничего секретного там не было, настоятельная просьба к целителю осмотреть меня и дать заключение о годности согласно расписанию болезней.
— А, ерунда, — отмахнулся Алек, подхватывая меня под больную руку. Я зашипела, он отскочил. — Прости. Если тебя осматривал целитель, как должен был, то и наши ничего не найдут. К слову, тебе все равно к ним надо, так что пойдем.