Кодекс дуэлянта. Книга 1 (СИ)

— Это что? — только и смог вымолвить я.
Комната не походила на жилую.
— Это — мой сюрприз, — улыбнувшись, произнесла Ирина. — Ты же говорил, что любишь изобразительное искусство?
Я напряг память. Да, кажется, что-то подобное говорил, чтобы подкатить к Кривощекиной.
— Ну, — буркнул я.
— Вот я и решила показать тебе самое сокровенное свое место.
— Признаться, под сокровенным местом я представлял себе кое-что другое, — произнес я, но тут же уточнил, чтобы не обидеть девушку: — Но это даже лучше!
— Здесь я рисую!
— Пишешь, — уточнил я. — Картины ведь пишут.
— А я рисую! Посмотри!
Она подвела меня к широкому полотну, на котором было изображено…
— Бабочки? — неуверенно спросил я, наклоняя голову то вправо, то влево, разглядывая какие-то округлые продолговатые предметы. — Или тыквы? Это ведь тыквы, да?
— Это же моление Дафны!
— Похоже, — кивнул я, пытаясь разглядеть там хоть что-то, что можно было растолковать как моление и как некую Дафну, кем бы она не являлась. — Очень похоже.
— Тебе правда нравится?
— Нравится⁈ — выдохнул я. — Это не совсем то слово, которое хочется воскликнуть. Так много эмоций, что сложно подобрать что-то одно, конкретное.
— Никто еще не хвалил меня так! — с придыханием ответила Ирина. — И не понимал так глубоко!
Девушка направилась ко мне с конкретной целью.
— Ирина, послушай, давай полюбуемся картинами еще? Этим, — я кивнул на колыхающуюся грудь девушки, — мы еще успеем заняться. А вот насладиться твоим художеством… то есть работами охота прямо сейчас.
— Конечно-конечно! — обрадовалась еще больше девушка. — Вот, смотри, какие у меня еще есть.
Она достала очередное полотно. Я не сразу понял, что там нарисовано. Даже хотел выразить слова соболезнования о том, что ее картину обгадил голубь, но я вовремя прикусил язык.
— Ну? Как? — затаив дыхание, спросила Ирина.
— Неописуемо! — выдохнул я. — Просто… неописуемо!
— Правда⁈
Девушка залилась звонким смехом.
— Ирина, послушай, а твои работы только здесь висят, в мастерской?
— Почему же? Законченные в коридоре есть, на втором этаже, в библиотеке, в кабинете отца.
— Так может быть и их посмотрим? — осторожно предложил я.
— С удовольствием проведу для тебя экскурсию!
«А я с удовольствием осмотрюсь», — подумал я.
Мы принялись ходить по дому. Ирина увлеченно рассказывала о своих картинах, о том, как их создавала, чем вдохновлялась, какие краски использовала. Я слушал ее в пол-уха, все больше высматривая интересные детали в доме Кривощекиных. Посмотреть было на что.
Род был зажиточным, это виделось во всем великолепии обстановки. Во многих местах на стенах висело оружие, старое, раритетное. Но я не сомневался, что рабочее. Много драгоценного камня, много серебра. Какие-то очень странные картины, на которых изображены люди в белых одеяниях и с серпами в руках. Однако хоть какой-то зацепки уловить не удалось. Вот если попасть в кабинет Кривощекина… там наверняка есть что-то интересное.
— Ирина, а что насчет твоего отца? Он тоже ценитель твоего творчества? Готов поспорить, что у него в кабинете висят самые лучшие твои картины!
Ирина смущенно захихикала.
— Вот умеешь ты льстить!
— Мне правда интересно!
— Вообще-то отец не разрешает без своего разрешения ходить к нему в комнату…
— Так мы же быстро, только взглянуть на картины. Уверен, там висят такие шедевры, что я не забуду об этом никогда. Внукам своим буду рассказывать!
Я чувствовал, что девушка вот-вот сломается и отведет меня в нужное мне место.
— Даже не знаю… — продолжала ломаться Ирина. — Папа всегда ругается…
— Он не узнает…
— О чем не узнаю? — голос Кривощекина раскатисто прогромыхал за нашими спинами.
Ирина вздрогнула.
— Александр просто хотел…
— Я просто хотел выпить чего-нибудь покрепче, — перебил я девушку. — На балу дают только шампанское, а я не сильно его люблю. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче. Вот и просил Ирину налить стаканчик. Она, как скромная дочь своего отца, побоялась, сославшись на то, что вы будете возражать.
 
— Ну это ты зря, дочь, — произнес отец, подойдя к нам ближе. — Если парень хочет выпить, то налей ему выпить. Признаться, я и сам не особо люблю шампанское. Бабский напиток.
Кривощекин улыбнулся, но улыбка получилась холодной.
— Только вот, дорогие мои, вы не туда зашли.
— Что вы имеете ввиду? — осторожно спросил я.
Мне стоило невероятных усилий не потянуться за оружием.
— Бар не в этой части дома, — пояснил Кривощекин. — Так что потрудитесь ответить, что вы тут делаете на самом деле?
В голосе зазвенела сталь и даже некоторая жесткость.
— Мы еще картины смотрим, пап, — ответила Ирина. — Александр не только хороший стрелок, но и еще истинный ценитель прекрасного!
— Тебя послушать, дочь, так этот парень хорош со всех сторон!
— Ну, может быть, так оно и есть? — игриво ответила девушка.
— Ишь ты, лиса! — улыбнулся отец. — Поди лучше что-нибудь принеси нам с Александром выпить. В горле и в самом деле пересохло.
«Вот ведь черт! Отсекает свидетелей!» — понял я.
— Хорошо, — кивнула девушка.
И удалилась.
Некоторое время мы молчали. Кривощекин изучал меня, нагло, не скрываясь. Я же держал взгляд, понимая, что сейчас от этого мгновения очень многое зависит. Бой взглядами — очень важный момент в дуэли, если не самый важный. Кто не выдержит взгляда — наверняка и пулю пропустит. Сейчас между мной и Кривощекиным тоже происходило что-то вроде дуэли, только скрытой.
Я побывал на множестве поединков, но этот был самый сложным. Кривощекин обладал какой-то способностью, пытаясь задавить меня ментально, практически сминая мою суть. Но я держался. Из последних сил, но держался. И вскоре это давление начало отступать. Проверка была завершена.
— Значит, неплохой стрелок? — спросил глава рода.
— Да так, любитель, — пожал плечами я, незаметно смахивая с виска капельку холодного пота. — Иногда, когда есть хороший тир, люблю пострелять.
— Тир? — сморщился Кривощекин. — В тир ходят мещане! Не ходи туда, ты ведь из благородного рода. Нет, тир не для меня. Лес — вот где нужно стрелять настоящему аристократу. Разве тебя твой отец этом не научил? Он любил охоту.
— Вы ходили с моим отцом на охоту? — удивился я.
— Конечно! Мы с ним были закадычные друзья.
Вот так поворот! Я присмотрелся к Кривощекину, пытаясь понять говорит ли он правду, или же обманывает. Выходило, что все правда. И это переворачивало мои мысли. Так кто такой этот Кривощекин? Ключ? Гезе говорил, что ключ. Но не говорил, что враг. Значит я ошибся?
— Не раз вместе ходили на лося. Да вот, фотография даже имеется.
Он подвел меня к стене, на которой и в самом деле висела фотография, на которой были изображены Кривощекин, Шпагин и еще несколько человек. Обнявшись, они стояли с ружьями на фоне леса и нескольких добытых тушек дичи.
— Знатные времена были! — с нескрываемой ностальгией произнес Кривощекин.
Он вдруг словно опомнился, сказал:
— Пошли ко мне в кабинет? Там у меня есть недурственный коньяк. Выпьем.
И вдруг, положив руку на мое плечо, словно отсекая мне путь к отступлению, взглянув прямо в глаза, добавил:
— Тем более, что я вижу, что ты хочешь задать мне несколько вопросов.
  
Глава 15
 
— Несколько вопросов… — стараясь держать самообладание, произнес я. — Возможно.
Неужели понял, подлец, что копаю под него? Догадался? Или использовал свои ментальные способности и все прочитал прямо у меня из головы? Этих арахнидов не разберешь какими они талантами обладают.
— Да брось! — произнес Кривощекин и хлопнул меня по плечу.
Тон его голоса заметно изменился, из напряженного, подозрительного, стал веселым.
— Ты же ведь сын Шпагина! Моего друга! Пошли ко мне в кабинет, поболтаем. Вижу, что ты похож на папку. Нормальный парень. Ты не серчай, я говорю прям в глаза, не за спиной и не скрываясь, остальная вся твоя родня — дрянь. Им от главы семейства только и нужно, что деньги. А на похоронах и не плакал даже никто.