Следак 4 (СИ)

— В общем, граждане Горбуновы, я вас предупредил, в ваших же интересах, чтобы после новогодних праздников я нашел в этой квартире Лукерью Матвеевну, а не искал ее по психиатрическим лечебницам области.
Осмысливая мои слова и ища в них угрозу, оба супруга превратились в статуи, и я смог беспрепятственно обогнуть их, и провести Прошкину в ее комнату.
Собрался уже распрощаться, как услышал:
— Ладно, поехали, милок, в твою больницу. Ты прав, не дадут они мне спокойно Новый год встретить.
— Вот и правильно, Лукерья Матвеевна, — сквозь зубы похвалил я ее за запоздалое решение.
Как ни странно, Прошкину удалось устроить в районную больницу относительно легко, врач в приемном покое пролистал ее медкарту, осмотрел пациента и согласился с моими доводами, что бабушка нуждается в срочном лечении. Даже не пришлось к заведующему идти и сочинять про служебную необходимость.
Глянув на часы, я выматерился. С этой внезапной благотворительной акцией чуть встречу с Ситниковым не пропустил. Пришлось превысить скорость.
Тот меня уже ждал в пельменной, которую облюбовал еще в бытность простым инспектором.
— Опаздываешь, — попенял Ситников мне, щелкая ногтем по циферблату. На его руке в этот раз красовались, как и у меня, «Seiko».
Новоиспеченный начальник городского отдела БХСС сидел за отдельным столом возле окна, который находился в отдалении от простых посетителей.
— Служба, — запыхаясь, выдохнул я и плюхнулся на свободный стул.
— А у меня значит сплошной праздник, — ответом мне было ворчание.
— Ты теперь начальник, сам хозяин своего времени.
— Ну рассказывай, зачем звал, — поторопил меня Ситников, не желая скатываться в пустой треп.
В это время к нам подошла официантка, обслуживали нас по высшему разряду, и поставила передо мной тарелку с пельменями, от которых шел пар, и стакан сметаны.
— Одному подпольному ювелиру нужна крыша, — ответил я, когда мы вновь остались одни.
— И ты решил, что мне это интересно? — недобро прищурился новоиспеченный начальник городского ОБХСС, обшаривая взглядом помещение и обстановку за окном.
— Я решил, что тебе будет интересно прижать золотую мафию, — словно не замечая напряжение Ситникова, продолжил я.
— Какую еще золотую мафию? — неподдельно удивился начальник городского ОБХСС.
— Преступную группу уголовников и связанных с ними представителей власти, которые занимаются незаконным оборотом драгоценных металлов, — пояснил я, на тот случай если собеседник не знает значение слова «мафия». — Так вот, подпольный ювелир, о котором я веду речь как раз участник этой преступной организации. Потяни за него и вытянешь приз.
— А как ты на него вышел? — вроде бы заинтересовался собеседник.
— Да он сам на меня вышел. Сотрудничество предложил, но я ему объяснил, что крыши из меня не выйдет, слишком мелок я для такой игры.
— А затем порекомендовал ему меня? — Ситников жалил меня своим колючим взглядом.
— Нет, конечно, — успокаивающе улыбнулся я. — Лёнь, ты теперь в нашей команде. Мне незачем тебя подставлять. Я пришел предложить тебе новое дело. И оно будет намного масштабнее дела Цепилова, уж поверь мне.
О последнем я нисколько не врал, так как кое-что читал в свое время о золотой мафии времен СССР и поэтому знал в какую сторону копать.
— Не понимаю, как ты можешь быть связан с нелегальным оборотом золота? — помотал он головой. — Это же вообще не твоя статья.
— Зато я связан с первым в городе антикоррупционным делом.
— Ну да, ну да, — задумчиво признал Ситников. — Теперь понятно почему этот ювелир к тебе пришел. И какой твой интерес в этом деле? Все же решил ко мне перейти?
— Нет, я следователь, не оперативник, — в очередной раз отказался я.
— Тогда в чем твой интерес? — хмуря брови, повторил свой вопрос Ситников.
— Служба у меня такая — бороться с преступностью, — пафосно заявил я, а в ответ услышал хохот.
— Пельменем не подавись, — пожелал я коллеге.
— Чего у тебя с этим ювелиром? — отсмеявшись, посерьезнел начальник городского ОБХСС. — Как его фамилия, кстати?
 
— Лихолетов Антон Семенович, — я начал отвечать с конца. — У меня с ним личное.
— Что конкретно? Я должен знать, — впился в меня взглядом Ситников.
— Он меня пытался убить. Так что сам понимаешь, счет у меня к нему, — не стал я скрывать то, что вряд ли останется тайной.
— Ни хрена себе, — собеседник явно не ожидал услышать такое. — Ювелир пытался тебя убить? — все еще не веря, переспросил Ситников.
— Ага, — кивнул я. — Можешь у Мамонтова спросить, он еле успел меня выловить из ледяной реки.
Ситников замолк, видимо, обдумывал ситуацию и решал, вписываться ли ему.
— Какой ты, Чапыра, оказывается мстительный, — растянул он губы в ехидной улыбке.
— Какой есть. Так тебе нужны подробности?
Ситников вновь огляделся по сторонам.
— Не здесь, — он пальцами отбил по столу ритм. — Завтра в обед в центральном парке.
— Тогда до встречи, — я первым поднялся из-за стола и протянул начальнику городского ОБХСС руку.
В отделе все так же царила суета, следователи корпели над обвинительными заключениями, оформляли дела и заполняли карточки учета. А вот мне повезло, вечернюю оперативку отменили и я, собрав документы по Прошкиной, поехал на автовокзал встречать сестру Альберта. К невесте я отправлюсь уже вместе с ней. Вчера договорились о совместном семейном ужине, где и пообщаюсь с новым прокурором Индустриального района. Да, мой будущий тесть немного подрос в должности, из зама, курирующего милицейское следствие перешёл в прокуроры, и я хотел этим воспользоваться, ведь «истязания» были прокурорской статьей.
Автовокзал встретил меня столпотворением народа и привычным гулом. Непрекращающиеся объявления по громкой связи, крики людей, радостные от встречи и тревожные, когда кого-то потеряли или куда-то опаздывали. Были здесь и зазывалы, предлагая купить горячие пирожки и даже чай.
Припарковавшись и отыскав место высадки людей, я стал ждать автобус с названием поселка, откуда должна приехать Клара и уже минут через десять увидел «пазик» с нужной табличкой, а также сестру в окне. Она махала мне рукой и улыбалась. Я все ее действия повторил.
Выпрыгнув из автобуса, Клара мазнула меня губами по щеке и на этом процедура воссоединения родственников завершилась. Я еще в первую нашу с ней встречи отметил, что сестра Альберта не склонна к проявлению нежных чувств, и, разумеется, был этому только рад. Изображать братскую любовь к совершенно чужому человеку довольно сложно. А тут оба «сухари», все объяснимо и никому не обидно.
— Давай сюда, — забрал я из ее рук древний чемодан без выдвижной ручки и колесиков. — Ого, ты там чего привезла?
— Соления, варения, банка вишневого компота, — объяснила она его немалый вес. — Голодным, наверно, постоянно ходишь. Щеки совсем впали, одни скулы торчат. А когда-то пухляшом был, — пробежала она по моей худощавой фигуре грустным взглядом. — Изрос весь, жениться вон надумал, — подошла она к главному.
— Тебе она понравится, — приободрил я сестру, тоже ее рассматривая.
Стройная, красивая и бедно одетая, как почти все здесь. Серое пальто с воротником непонятного черного меха, вязанный берет, предположительно, с теплой подкладкой, в тон ему вязанные рукавицы и шарф. На ногах единственная фирменная вещь — высокие кожаные сапоги.
— Кто она хоть такая? — не слишком поверила мне Клара.
— Зовут Алина. Студентка, комсомолка и просто красавица.
— Студентка, — повторила за мной сестра, судя по тону первое слово из перечня ей не понравилось. — А на что вы жить будете и главное где?
— В квартире. Сейчас мы туда приедем и все увидишь, — мы как раз подошли к моей машине.
— Это твоя? — удивилась она, когда я открыл дверь.
— Садись давай. Сейчас я чемодан в багажник уберу и поедем.
В этот момент к «жигулям» подбежал мужик с огромными баулами и попытался засунуть их в мой багажник.