Комплексное ЗЛО. Шкафы и Шпионки (СИ)

Последнего долго ждать не пришлось, и уже минут через десять он стоял в дверном проеме, очень подозрительно рассматривая и меня, и профессора.
— Предупреждаю: в фразе “Проверить на вас зелье” мне не нравится абсолютно все, Калат, — мрачно сообщил капитан, решительно шагая к уже знакомому деревянному трону.
— Не переживай, Саарин, это стандартный антидот, с двумя добавленными ингредиентами, — успокаивающе произнес старик, — это совершенно безопасно.
Ректор совсем не был настроен на беседу и лишь злобно зыркал на нас. Побоявшись, что дарх совсем распереживается и вообще откажется пить, пока “лаборатория не проверит”, поторопилась поднести ему кружку с чуть охлажденным отваром. Посмотрели на меня так, как будто я ему разбуженную среди весны гарпию принесла. Свирепее зверя найти нельзя, эта маленькая когтистая хищная птичка ужасно ненавидит, когда вокруг все цветет.
— Залпом? До дна? Глоточек? — забирая из моих рук стакан уточнил капитан, последнее произнося с неожиданной надеждой в голосе.
— Залпом и до дна. Доза рассчитана на ваш вес, — безапелляционно припечатала в ответ.
Дарх зажмурился и мужественно опрокинул в себя весь антидот. Профессор тут же забрал у мужчины ненужную теперь посудину и отошел к столу. Я же, испытывая толику удовольствия от возможности смотреть сверху вниз на Табурета, стояла рядом с троном.
— Долго еще жд… — договорить Мурес не смог, резко согнувшись пополам.
По идее стандартная реакция на вывод слабительного из организма. Нестандартным была правая рука мужчины с силой вцепившаяся в мое бедро. Мало того из нее выросли когти, пропоров ткань штанов и каким-то чудом не задев кожу. Я замерла, наблюдая, как когти левой в этот момент, рассекли деревянный подлокотник, будто масло. Побоялась даже дышать, несмотря на растущее внутри возмущение. Тоже нашел за что схватиться!
На висках капитана выступил холодный пот, а дыхание участилось. Было очевидно: он не думал, за что хватался. Когти в ногу не воткнул, и на том спасибо. Костюм, правда, было жаль. То будильник, теперь вот брюки — сплошные убытки от этого ректора.
Уже через пару минут Табурет полностью пришел в себя и сразу уставился на свою руку, как на предателя родины. Похоже не верил в происходящее, но и отпускать не спешил.
— Можно было обойтись и без рук, — резко дернулась в сторону, вырываясь из захвата.
Раздался глухой треск ткани и в руках дарха остался кусок моих штанов. Уж не знаю, специально он это сделал или у него реакция такая — драть в клочья все, что барахтается в руках, но степень моей ярости достигла апогея.
— Выыыыыыыы… — истерично подвывая и хватая воздух ртом, искала слова и не как не могла найти.
— Я, госпожа Сатор, если узнаю, что это очередная ваша глупая шутка, — не с меньшим бешенством начал подниматься с трона табурет.
— Саарин! Это стандартная реакция на этот класс антидотов! — наконец отмер профессор и поспешил снизить градус нашей “беседы”, — сейчас мы возьмем у тебя кровь и проверим, разрушено ли то, чем тебя отравили.
Так и не выпустив пар и меча глазами молнии, ректор уселся обратно на стул, по-прежнему сжимая кусок моих брюк в руке. Понял это капитан, только когда хотел забрать у Агны шприц для забора крови. Рукой замахал будто к нему листик в бане прилип, а не так, будто он кому-то костюм попортил. Обиженная и расстроенная до глубины души, отвернулась к котелку. Остаток зелья надо уничтожить, чтобы кто-то очень дотошный не вздумал его исследовать.
Пока алхимик возился с анализами, а капитан сверлил взглядом почему-то именно старика, потихоньку сняла котел с подставки и вылила в большую бочку с утилизирующим составом. Жидкость уничтожала абсолютно все зелья, которые в нее попадали. Завершив свою маленькую миссию, столкнулась с двумя парами недовольно смотрящих на меня глаз. И, если профессор, разочарованно вздохнув, вернулся к анализам, то вот Табурет вцепился в меня, как охотничья собака, узревшая дичь.
— Улики уничтожаете? — не сводя с меня взгляда вызверился дарх.
 
— Спасаю котел от ваших домогательств, а то вы и его когтями на прочность проверите, — оставаться в долгу не в моей природе.
— Я до тебя не домогался! — возмущение было таким искренним, что мне даже стало чуточку обидно.
— Да вы меня уже две недели преследуете и прессуете! Даже с родителями знакомиться притащили! — завидев, в проеме еще одного блохастого свидетеля скандала в компании со старшим Муресом, я решила отыграть жертву по полной программе.
— Что ты несешь? — впал в ступор капитан.
— Правду! Сначала уволили без оснований, потом в отравлении обвинили, задушить пытались и запугать! А когда ваши попытки привлечь мое внимание были проигнорированы — потребовали клятву и к себе в логово притащили! Теперь вот! Брюки пытались снять! — при этом я продемонстрировала шикарную дырку, оголяющую ногу с бледной кожей, и от всей души пародируя одну нежную эльфийку, радовала публику.
Последняя выглядела скорее замершей в ожидании надвигающейся катастрофы, лишь Агна с показной деловитостью возился с пробирками. Старший Мурес впечатлился моей тирадой настолько, что моментально удалился туда, откуда пришел, оставив шокированного оборотня занимать проем в одиночестве. Табурет все это время удивленно разглядывающий меня, наконец отмер, устало потер рукой лицо и резюмировал:
— Ты. Издеваешься.
Дальнейший ход беседы определил Агна, наконец с радостью к нам повернувшись и размахивая пробиркой в руке:
— Ты исцелен, Саарин! Зелье помогло!
— Ну, наконец-то хоть какие-то хорошие новости, — донеслось ироничное от двери, наконец привлекая внимание алхимика и капитана.
Старик приветствовал командира Калири, а вот до дарха, похоже, дошло. Все-таки он ужасно сообразительным Табуретом оказался. И мужчина опять посмотрел на меня с каким-то родительским осуждением. С таким набором воспитательных взглядов, пробирающих до самой совести, несмотря на ее отсутствие, должна признать, ректором он будет отличным. На адептов такое очень хорошо действует. Как хорошо, что у меня уже преподавательский статус.
— Я выполнила условия своей клятвы, капитан Мурес. Теперь очередь за вами, и я очень надеюсь вернуться в университет до ужина.
— Ты же понимаешь, что все здесь присутствующие знают, кто меня отравил? — с нехорошей усмешкой спросило свежеиспеченное начальство.
— Ваши обвинения не имеют под собой никаких доказательств, — совершенно спокойно парировала в ответ.
— Следуйте за командиром Калири, госпожа Сатор. Он проводит вас до телепорта, там дождетесь меня. Викраш, присмотри за моим новым ценным сотрудником, — слегка капая через слово сарказмом, распорядился капитан.
— А мои вещи?
— Доставят.
Пояснять кто и что, мне, конечно, не стали. Но в особняке действительно найдется пара работников, способных упаковать мой чемодан обратно. С этими мыслями и теперь самым отличным настроением я двинулась вслед за оборотнем. Блохастый своих взглядов не пересмотрел и двигался впереди, даже когда мы поднялись по лестнице и вышли в коридор. Сложилось впечатление, что бугай слегка пытается от меня сбежать. Его сильная нервозность просто разливалась в пространстве, а легкое подергивание головой лишь добавляло ощущение тревожности.
— Тяжелая ночь? — полюбопытствовала я, устав мучиться в догадках.
На меня мимолетно взглянули, как на неразумное дитя, и быстро отбрили желание задавать вопросы:
— Да. Много чаек, и все кричат.
Этого так просто высокой словесностью не проймешь, быстрее зубы пообломаешь. В начале знакомства он, конечно, реагировал, но уже понял, с кем имеет дело. Стало грустно. Табурет оказался сообразительным, профессор наблюдательным, а оборотень хладнокровным. Так себе компания у меня на этой неделе, с другой стороны — все эти мои пируэты с представителями разведки чудом не закончились плачевно. Надо бы поумерить пыл и включить голову.
С этими светлыми мыслями мы пришли к залу телепорта и уже минут двадцать подпирали стены в молчании. Наконец в конце коридора показалась мужская фигура. Но, увы, не капитана, а какого-то из прислуги. Он деловито докатил чемодан, отдал его оборотню и удалился. На все мои возмущения по этому поводу, командир заявил, что давно не встречал особы, так плохо знающей этикет и, опрокинув мой багаж, буквально пнул в мою сторону! Последний с противным “фшшшш” пересек коридор и замер у меня под ногами.