Моритур (СИ)

— Видишь, как мы похожи. Не зря подруги. — съязвила Лиза. — Но я не влюбилась в выдуманный или идеализированный образ. Я не влюбилась в улыбку, глаза, крутую машину или во что-то там еще, как вы все думаете. Я влюбилась в реального мужчину со всеми недостатками, которые я принимаю. Я не требую его любви и не жду ее. Но если он захочет мне ее дарить, то я буду благодарна за то, что он выбрал именно меня.
— Ты реально думаешь, что такой как Мэшер способен на любовь? — не поверила Селена, а про себя подумала: «Мэш и любовь?! Что может быть нелепей!».
— А с чего ты решила, что ты способна? — спокойно ответила Лиза. — И почему ты думаешь, что твои чувства к Вару именно Любовь, та самая, подлинная, а мои нет? Может ваши чувства — такая же призрачная влюбленность, что испытывают почти все люди. Истинная же Любовь знакома единицам. Она куется годами, и я буду рада, если вы с Варом ее познаете. Но не стоит обесценивать то, что чувствует ко мне Мэш, даже если тебе кажется, что он не умеет любить. Все мы не умеем любить и учимся в пути.
— Ты же понимаешь, что у вас вообще нет шансов. — не оставляла попыток образумить подругу Селена. Она вдруг вспомнила, все те книжки, что последние недели подсовывал подруге Мэшер и решила, что были они не про фэнтезийные миры, как она думала, а про воспевание токсичных отношений. Видимо этот коварный малум готовил себе почву заранее и уже занял не только сердце ее лучшей подруги, но и мозги.
— Почему? — полюбопытствовала Лиза.
— Да хотя бы потому, что вы оба все из себя независимые и сильные. — будущая стратера и несостоявшийся психолог выдала тот портрет, что лежал на поверхности.
— Знаешь, что бывает, когда встречаются два сильных и независимых? — Лиза заглянула подруге прямо в глаза.
— Еще как. Они не могут поделить «корону» и в итоге разбегаются. — ответила Селена радуясь тому, что у них с Варом не такие отношения. Все-таки была польза от того, что мама заставили ее учиться на психолога, теперь она знала, как отношения строить не надо, в отличие от подруги.
— Ты говоришь про двух эгоистичных идиотов, уверенных в том, что они лучше других. — поделилась своим видением девушка. — А если встречаются два по-настоящему сильных и равных человека, они не делят никакие короны. Обе пылятся в шкафу за ненадобностью. Равные не делят, они умножают. У них одни и один будет одиннадцать, а не просто два. Такие не делят, а уступают друг другу, когда это нужно, потому что в них живет мудрость, а не эгоизм.
Селена не успела заявить подруге о том, что они с Мэшем мало походят на мудрецов, тем более Лиза, в ее-то девятнадцать. Что она может знать о любви?! Зато на парочку токсиков-абьюзеров они подходили идеально, да и вообще ничего хорошего их не ждет и книжечки, которые ей подсовывал — брехня для отвода глаз и россказней «вот я какой начитанный».
Беседу по душам прервал вернувшийся в коттедж Ингвар. Он радостно сообщил подругам, что почти все бонумы поправились, а Гадриэль, к которому он снова наведался, уже отошел от снадобий и снова демонстрирует свой скверный характер.
Лиза поняла, девичник закончился как и мороженное в стаканчике, потому решила не мешать влюбленным (у которых была настоящая взаправдашняя любовь, в отличие от ее) и отправилась на второй этаж. Она взяла в руки очередную книжку от Мэша, которая была не воспевающим абьюз романом, а мыслями Джона Кехо, и с ней и задремала. Бессонная ночь в лазарете у Гадриэля давала о себе знать.
Проснулась девушка ближе к ужину, с каким-то щемящим душу чувством тревоги. Весь вечер Лиза сидела с грустным лицом, а все попытки Вара ее развеселить проваливались также, как и попытки Селены снова завести беседу о бессмысленных, разрушительных и токсичных отношениях с Мэшем.
Сдавшись, Селена с Варом отправились спать, а их подруга осталась смотреть очень интересный фильм. Все прекрасно знали, что Лиза просто ждет возвращения Мэшера, а не фанатеет от фильмов Вуди Алена. Если хотела обмануть кого-то, надо было любимого Гая Ричи включить, ну или Тарантино на худой конец. тогда бы и подозрений не возникло.
 
На рассвете Лизу, свернувшуюся на диване калачиком, нашел Ингвар, явившийся на кухню завтракать.
— Зря ты его ждешь. — Вар сделал акцент на последнем слове, чтобы Лиза поняла, что он имеет ввиду не только предыдущий вечер. — Он не тот, кто тебе нужен.
— Я чувствую, что с ним случилось что-то плохое. — призналась Лиза, но поняв, куда именно клонит парень, уточнила: — А Гадриэль значит тот?
— Не переживай ты так, Мэшер живуч как таракан, его попробуй убей. — не особо удачно приободрил Ингвар.
Вар не собирался вмешиваться в чужие отношения, но не хотел, чтобы Лиза вверяла свою жизнь такому как Мэшер и потому, по настойчивой просьбе Селены, попытался ее вразумить:
— А насчет Гадриэля … я не знаю, тот ли он самый или нет, но ты же почему-то пошла его навещать в лазарет. И почему назвалась его девушкой. Второй раз.
— А я знаю. Это не он. И в лазарет я пошла из чувства вины, а не из того, что мерещится тебе и Селене. И для справки: первый раз я его своим мужчиной назвала в поезде только для того, чтобы ему подыграть, а второй, чтобы попасть в вашу Заставу. — сразу расставила все точки девушка.
Лиза и без Вара знала, что выбрала не самого «правильного» мужчину, но сердце не обращает внимание на оболочку, оно смотрит в глубину. И если Вару можно любить Селену, по почему же ей нельзя любить Мэша.
— Как ты понял, что Селена — та самая? — Лиза тоже решила задать неудобный вопрос.
Ингвар такого вопроса не ожидал, да и себе его не задавал, но рассвет — самое подходящее время для правды, потому он постарался ответить честно:
— Когда я впервые ее увидел, в меня словно солнце поместили и каждый день это солнце растет. Рядом с ней мир становится светлее, добрее и чище даже. С ней хорошо и спокойно, как не было никогда. И я не хочу никуда торопиться, хочу просто наслаждаться каждой минутой, что провожу рядом с ней. Не могу я подобрать правильных слов, чтобы объяснить свою чувства. Но я знаю, что она — самое лучшее, что есть в моей жизни, она мое счастье. И я все сделаю ради ее счастья и жизнь отдам за нее, если потребуется. Без нее я не представляю себя. Только вдвоем. И еще в день нашего знакомства в той библиотеке, я понял, что она — та самая, и это навсегда.
Лиза молча обдумывала услышанное.
— Как ты поняла, что он тот самый? — задал тот же непростой вопрос Ингвар. Ему было интересно, найдутся ли у Лизы достойные аргументы или она наконец осознает, что происходящее между ней и Мэшером вообще не отношения.
Лиза задумалась над ответом, а потом решила рассказать все, как есть:
— Знаешь, Вар… Когда-то я умела летать, а потом мне вырвали крылья и столкнули на землю. А он помог отрастить их снова и выпустил в небо. И пусть мы с ним знакомы недавно, но он стал единственным, кто поддерживал меня все это время, когда я сжирала себя из-за смерти Кира. Он находил для меня время в своем плотном графике, хотя у моих друзей все эти недели его почему-то не находилось. Именно он, но никак не вы все, заметил, как мне плохо и поддержал меня. Он не давал мне советов из разряда «Время лечит», как ты, а садился и внимательно слушал все, что у меня на душе. Он приносил мне полезные книги, которые помогли мне принять боль утраты. Он забивал морозильник моим любимым мороженным, потому что именно оно поднимает мне настроение, когда мне очень плохо. В последние недели Мэш был единственным, кому действительно было до меня дело. Мне было плохо, и я просила помощи у вас с Селеной, рассказывая, как мне трудно пережить утрату Кира. Я просила помощи, когда опоенная любовными зельями в Поезде Нечисти не знала, что же произошло на самом деле, но вы отмахнулись от меня. Вам, как и Гадриэлю, было проще представить, что я с Мэшем занималась не пойми чем, чем выяснить, что же произошло на самом деле и поддержать меня. Никто из вас не осудил Гадриэля за то, что он оставил меня накачанную зельями наедине с Мэшем, которого вы, вообще-то, считаете злодеем и чуть ли не растлителем, зато вы с Селеной осудили меня и пару дней вообще со мной не разговаривали. Я же такая мерзкая, я с малумом переспала. А я не спала! И рассказал мне об этом Мэш, который не воспользовался возможность, хотя мог, еще и извинился на все то, что мне пришлось пережить в поезде из-за того, что ваши бонумские предсказатели и Михаил меня туда отправили как корм для вампира. И это он нарядил меня так, что я этому вампиру по вкусу не пришлась, и он меня не стал «дегустировать». Но вам-то все равно, вы навесили на меня ярлык малумской подстилки и после этого от меня отдалились. Даже не слушали меня, когда я делилась переживаниями о том, что у меня в голове лишь обрывки и я переживаю о том, что именно со мной произошло в том чертовом поезде. Действительно, насилие же теперь в норме вещей. Я понимаю, Селена будущая стратера, дел у вас с ней хватает, потому я больше не нагружаю вас своими проблемами. Но не вам осуждать Мэшера, потому что в нем в последнее время, куда больше человеческого, чем в вас троих вместе взятых. Это он отбивал меня от кровососов, а не Гадриэль, которой пришел на помощь, но решил не вмешиваться, пусть уж тварюки прикончат его врага. Это он лечил мои раны. Мэш, но никак не вы все помогал мне. Он учил наслаждаться происходящим несмотря на то, что остальные посчитают это не правильным. Показал, что и в плохих вещах, можно найти плюсы. Позволил стать сильнее и прожить эмоции, которые другие старались во мне задушить. Именно он дал мне почувствовать, что же такое жить настоящим днем. И в этом настоящем дне я хочу видеть рядом именно его. Хочу, чтобы он просто был рядом, и не важно, что будет завтра.