Моритур (СИ)

— Побегу к озеру. Если это будущее, не хочу лишиться новичка. А ты, как получишь ответ от Амалиэля, сразу же кинешь мне Зов. — это воин потребовал, уже обуваясь на первом этаже. Его скорость была ошеломительной, потому что он был беллатором.
Пока Гадриэль шерстил лес, его друг стучал в дверь неприметного кабинета в здании для подготовки новичков.
— Войдите. — пригласил Амалиэль.
Вар прошёл в кабинет и в очередной раз поразился тому, как не похожи Амалиэль с Михаилом, хотя и братья-близнецы. Да, они оба были невысокого роста, седовласые и с грустными глазами, но Михаил предпочитал стиль милитари, коротко стриг волосы и ежедневно брился, а Амалиэль вечно носил какой-то светлый балахон и бороду, и походил не на мужчину пятьдесят плюс, а на старца сто пятьдесят плюс.
— Ингвар, чем обязан? — Амалиэль удивился столь неожиданному визиту. — Если дело терпит, зайди через полчаса в библиотеку, у меня сейчас занятие с возрожденными.
— Простите за беспокойство, но дело срочное. Среди новичков есть одаренный, который может напускать иллюзии?
— Есть. — с теплотой в голосе ответил старец. — У него такой прекрасный дар…
— Где он сейчас? — перебил Вар, посчитавший, что сейчас не до соблюдения этикета.
— У него знаменательное событие! Первая вылазка в лес! — с гордостью произнес бонум.
— Святой Боже! В каком они секторе?
— Озеро. А что стряслось?
— У Селены только что было первое видение, и если она права, то его пытаются убить.
— Перемещайся! Я вызову подмогу!
Вар не мешкал. Он кинув Зов лучшему другу, передавая полученную от Амалиэля информацию, и переместился в лес на поиски новичка.
Гадриэль обследовал тренировочную площадку у озера, когда в голове раздался Зов с пересказом услышанного от Амалиэля. Полученные сведения ему не сильно помогли, зато подтвердили точность видения.
Как прирождённый охотник, бонум взял след и через несколько минут наткнулся на первого бонума. Изуродованный тренер с вырезанным языком был без сознания, а на шее у него висел редкий амулет, блокирующий навыки. Учитель пострадал, защищая подопечного, но подарил тому несколько спасительных минут, которых хватило на то, чтобы спрятаться в лесу. Гадриэлю оставалось надеяться, что новичок сумеет надежно укрыться среди деревьев, тем более теорию выживания в лесу проходят перед тем, как впервые выпустить непосвященного за пределы Заставы.
Через пару минут после зова Вара к Гадриэлю присоединился поисковый отряд беллаторов, включающий лучших ищеек. Но даже все вместе они не отыскали следов ни новичка, ни охотников, ни даже псов, а счет шёл уже не на минуты, а на секунды.
Ищейки, по мнению Гадриэля, были слишком медлительны. Воин сообразил, что его беллаторы просто не поверили в нападение на новичка в окрестностях Заставы и посчитали все очередным проверочным заданием. Тем более он славился любовью к нестандартным тренировкам. Разгадав секрет медлительности, Гадриэль не в самой лестной форме объяснил подопечным, что их ждет, если они не начнут нормально работать. А Вар, стоявший рядом с беллаторами и никогда прежде друга в такой немой, но все же ярости, лишний раз порадовался, что он не его подчиненный. Попасть в отряд Гадриэля считалось великой честью, но высокое звание приходилось отрабатывать кровью и не малой.
Ингвар отошёл в сторону, чтобы не попасть под раздачу. Пока его друг с каменным лицом и ровным голосом рассыпался в проклятьях и даже сломал самому неверующему нос, он прокрутил у себя в голове видение Селены. В этот раз он обратил внимание на высокое дерево, и узнал в нем то злополучное, у которого проходили тренировки стрельбы из лука. Это дерево навсегда врезалось ему в память, ведь именно там он отсек Гадриэлю кусок уха. Незамедлительно поделившись своей находкой с другом, Вар отправится вместе с ним к стрелковой площадке. Остальные беллаторы в это время прочесывали другие сектора леса, а технари только начинали получать первые сведения от квадрокоптеров, слишком поздно отправленных на поиски. Чуть позже холодная ярость Гадриэля доберется и до них, уничтожив парочку их любимых и драгоценнейших игрушек за то, что посчитали приказ проверкой и сначала досмотрели смешной ролик про котиков, а только потом принялись за дело.
 
Искомая лучшими друзьями сосна издали привлекала к себе внимание, потому что разительно отличалась от соседей. Дело было не в том, что она была самым высоким деревом в своем окружении и вызывала много неприятных воспоминаний у Вара и даже не в том, что дорога к ней была пропитана запахом крови. Только эта сосна имела ужасающий опознавательный знак: к ее стволу был привязан вверх ногами новичок.
Но самого главного даже те, кто заглянули в видении Селены, так и не узнали. Перед нашедшими непосвященного кустодиама висел не мужчина и даже не юноша, а растерзанный мальчик.
Привязан ребёнок был к дереву, служившему опорой для мишеней, на которых бонумы оттачивали мастерство владения луком и метания ножей. Из груди малыша торчала ядовитая стрела. В рот ему запихали яблоко, из которого торчала еще одна. Одежда на мальчике была разорвана, а многочисленные рваные раны говорили о том, что на него натравили собак. Причем спустили их после гибели малыша.
Гадриэль, чей пульс начал зашкаливать, но лицо оставалось непроницаемым, освободил мальчишку от пут и аккуратно опустил на землю. Мальчик, не прошедший Обряд Посвящения, находился в переходном состоянии и смерть его больше походила на человеческую, а не на кустодиамскую, потому Вар и Гадриэль нашли не одежду и горстку фиолетовой пыли, а обезображенное детское тело.
Помощь подоспела слишком поздно, а дарованных тренером драгоценных минут не хватило для спасения. Ребенок, в чьих глазах застыл ужас, истек кровью и умер минут десять назад.
Ингвар, и сам сжавшийся до размеров мальчонки, даже не мог смотреть в его сторону. Рядом с ним Амалиэль, подоспевший на Зов Гадриэля с координатами, не скрывал эмоций и рыдал в голос. Гадриэль, не привыкший проявлять на публике душевные терзания и получивший из-за этого прозвище «Сухарь», слез не показывал. Он исследовал место преступления, потому что в этом было куда больше пользы. Но он так и не смог определить путь, по которому мальчик добрался от тренировочной площадки у озера до места гибели. Беллатор не нашел никаких улик или зацепок. Не было ни вытоптанной травы, ни поломанных веток, ни клочков одежды, ни даже собачьей слюны на малыше. Вообще ничего. Словно убийство совершили бестелесные духи, так и от тех бы остался характерный запах серы. А тут не было и его. Было только крошечное безжизненное тельце и старая легенда об отряде «Волков».
Может те, кто убили мальчика, и считались байкой, Гадриэль знал, что отыщет их так же, как и других ублюдков. Сверхъестественных и не очень, считавших, что они смогут избежать наказания. Может они и могли обойти Кодекс, его правосудие им обойти не удастся. Гадриэль придет и взыщет с них все, что положено.
  
Глава 9
 
Будущее кажется нам призрачно далеким, но через пару минут становится нашим сейчас. Спустя несколько мгновений сейчас превращается в прошлое и пополняет копилку воспоминаний. Ту самую, в которой застревают те, кто боится жить в настоящем. Время нелинейно, потому минуты растягиваются на часы или пролетают как секунды. А ещё оно не любит, когда его тратят попусту, потому щедро награждает тех, кто использует его с умом.
Но удивительная девушка, которой Время даровало щедрую возможность, ещё не научилась пользоваться ею. Пока она лишь вливает в себя очередную кружку бодрящего напитка для того, чтобы растянуть время бодрствования. Она боится спать и накачивается кофе до отказа, потому что сон больше не приносит ей успокоения. Он не уносит проблемы и печали, не забирает усталость и не уменьшает боль. Только приносит новую: залитое веснушками личико. Личико, искаженное страхом. Личико, в глазах потухла жизнь. Это личико выныривает из моря крови, в котором Селена тонет каждую ночь. Она снова и снова просит кольцо вернуть к жизни рыжеволосого мальчугана, но артефакт остается ледяным. А если бы Михаил не испугался и дал Селене развить полученный дар, то она смогла бы не только спасти мальчика. Девушка смогла бы остановить время и увидеть важные картины…