Двадцать квадратов и ребенок в придачу! (СИ)
Глава шестнадцатая, чай, разговор и кошмарыНаташа
“Хочу с ним познакомиться и пожать ему руку! Он — мой герой!” — я с удивлением смотрела на сообщение от папы, который явно наслаждался представлением. Моя ничегошеньки не понимать… Моя не знать, как реагировать… Моя вляпаться по полной… Тьфу, манеры речи Джа-Джа только не хватало сейчас, но я и правда вляпалась.
С одной стороны, я не хочу портить отношения с матерью. Она мать — да, у нас есть недопонимание, но все же это мама… Хотя, с другой стороны, вынуждена признать, что в этот раз она перешла все границы дозволенного. И Алексей, верно расценив ситуацию, просто выставил разбушевавшуюся женщину за дверь, чтобы она не устраивала истерики при ребенке. Реакция папы вполне логична: его жену выставили из дома дочери за поведение, чтобы защитить психику любимого внука. Великолепно, да любой, кто на это осмелится, в глазах папы — герой. Нет, конечно, маму он любил, но объяснить ей, что у меня своя жизнь, он не мог. Как впрочем, и то, что она неправа по многим вопросам. Впрочем, Александра он не любил и в этом случае открыто ей перечил и не соглашался, а наш с ним развод воспринял как счастье и подарок небес, грозился за святой водой сбегать и освятить все, чтобы не дай бог эта нечисть не вернулась к нам в дом. Скандал с мамой, наверное, слышал весь район…
А вот меня сейчас грызла совесть, возвращаясь к пункту «она же мать и хочет как лучше». Но, с другой стороны, может, хоть так она поймет, что не стоит все решать за меня? Одно ее упоминание “Сашеньки” чего стоило, мол, я дура, не боролась за свое счастье, измену могла простить и прочее…
Если вспомнить всю мою семейную жизнь, она всегда была на его стороне, а не на моей. Развод, не по моей инициативе, восприняли так, что я плохая жена, а он все равно хороший, виновата я, неправильно себя веду и он «прав». А как при этом восприняли, что я беременна, ох… Еще и мое заверение, что отец — это не бывший муж… Как же она начала настаивать на аборте, убеждая, что это разрушит мою жизнь… Даже сама записала как-то… Дарт Вейдер и все ситхи вместе взятые!
Да, я многое ей прощала, но давно пора было поставить ее на место, а у меня все не хватало силы духа и ключи отобрать, и просто запретить приходить, а вот Леша это сделал, не задумываясь. Еще и замок поменял… Все в течение часа.
Без скандала и умывания рук — твоя мать, ты и разбирайся… Нет, просто выставил, ибо это было правильно…
— Уснул, — Грибоедов появился в кухне, я только кивнула. Я уже перестала сопротивляться, что “папу” мы просим постоянно, а меня при этом задвигали на второй план. Теперь я понимала, что во мне больше говорила ревность, ведь столько лет он был только моим ребенком, и никто не занимал его внимания, а теперь я должна делить его с человеком, который внезапно появился в моей жизни. Я даже не до конца понимала его намерения, но, с другой стороны, почему я не могу на это согласиться?
Но все же это была странная игра, и я уже не представляла, чем она закончится.
— Спасибо, — я кивнула и закрыла ноутбук, все равно не представляя, что дальше делать: работа встала, хотелось забиться в угол, свернуться калачиком и жалеть себя. Ненавижу такое состояние.
— Чай? Будешь… — то ли спросил, то ли утвердил сосед.
— Спасибо, — повторила я, рассматривая Алексея и снова чувствуя, что я упускаю что-то очень важное, что-то очень знакомое. Я ведь его видела до нашего знакомства. И ведь дело не в статьях, мне почему-то кажется, мы встречались раньше, но где? Почему я не могу вспомнить? И почему это кажется таким важным и не дает мне покоя?
Телефон снова пискнул и высветил сообщение. Снова мама.
«Ты совершаешь ошибку. Он возьмет и заберет сына. Поверь моему…»
— Японский магнитофон, как же бесит, — прорычала я, переворачивая не в чем неповинный смартфон, чтобы не видеть экрана.
— Наташ, — Леша подошел ко мне и ласково провел по моим волосам, потом аккуратно приподнял мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза. — Что-то случилось? Я опять что-то не то сделал?
Я замотала головой, борясь с желанием его обнять. Кажется, в него влюбился не только мой сын, но и я…
— Если это из-за твоей матери, я могу…
— Ты ей не угодишь, — я отмахнулась: злиться на мать я не хотела, да, мы опять с ней не сходились во взгляде на жизнь, но пункт «она мать» все же давал ей поблажки, хотя все меньше и меньше — если она вбила себе что-то в голову, то это не лечится. Я ее люблю, но воевать с ней… Надоело, проще уж объявить полный разрыв отношений.
— Но все же, почему она не любит внука? — спросил о больном Леша, поглаживая меня большим пальцем по щеке, я едва не замурчала от этого жеста.
— Она считает, что я изменила мужу и по этой причине мы развелись, а Кирилл — результат этой измены, — созналась я, закрывая глаза и наслаждаясь прикосновениями.
— Но это не так? — спросил Алексей, кажется, понимая меня без лишних слов.
— Не так, — я вздохнула, — изменил как раз муж. Любовница оказалась ушлая, быстро прибрала его к рукам и потребовала развода… Смешнее то, что, зная то, что мы будем встречать Новый год у друзей, потребовала, или как это назвать, чтобы он взял ее с собой, а меня там не было…
— А друзья?
— А что друзья? Они, конечно же, испортили ей платье, подпалили брови и пересолили или переперчили все, что доставалось этой парочке, но что еще? Портить Новый год еще больше? Зачем?
— Но тебе он его испортил… — Алексей наклонился и поцеловал меня в лоб, вызывая целую бурю чувств внутри. Все же я в него влюблена…
— У меня был Ван Гог и общество тети Симы, тогда дядя Саша только пытался ухаживать за ней, но замуж она ни в какую не хотела… Да, мне было нелегко, но я предпочитаю уходить сразу и навсегда, — я поймала его за футболку и сжала ткань в кулаке, не решаясь притянуть его к себе.
— Я запомню и не допущу, — губы мужчины уже целовали мое лицо. — Но как он мог бросить беременную жену и как вас могли развести?
— В момент развода я даже не подозревала, что беременна, а потом… Зачем ему сообщать? Это мой ребенок, ему он не нужен…
— А матери ты не сказала… — снова не вопрос, а утверждение, а его губы касаются моих. Странная у него манера вести диалог, но я уже сама притягиваю его к себе.
— Про измену мужа? Конечно же, сказала, но то, что Саша отец Кирилла? Нет. Я не хотела, чтобы об этом знали… — я говорила тихо, уже обнимая его за шею и целуя в ответ. Тороплю события? Ему нужна моя комната и все это игра? А пошло все к ситхам…
— Саша? Александр? Но отчество…
— Пришлось хитрить и нарушать закон, — я усмехнулась, открывая глаза и взглянув в глаза своего соседа. — Отчество в честь человека… А не важно, просто это имя мне приятнее, чем имя того, кто меня предал…
— Приятно слышать, — Леша снова поцеловал меня, уже дольше и более настойчиво. Заставляя меня терять голову в этой нежности.
Цветные карандаши, что же я делаю? Но растворялась в этих поцелуях, судорожно пытаясь найти причину его оттолкнуть, пока не пришла к мысли спросить, какая у него кровать… Кстати, а у него вообще есть кровать? Кстати, зачем ему футболку?
Мою наглую попытку стянуть с него одежду прервал свист чайника… Если что, это не я, это все руки…
К моему разочарованию, Алексей отстранился, убирая мои руки со своих плеч и, легко коснувшись губ, отошел к плите. Я же старалась успокоиться. Мне нельзя терять голову, а то, что я пытаюсь раздеть соседа, явно не показатель адекватного состояния…
Мобильный опять известил о сообщении. Я вздохнула и потянулась к смартфону, перевернув его, и взглянула на дисплей.
Ничего нового, еще одно сообщение от матери. Теперь требование впустить ее в квартиру. Японский магнитофон, ну серьезно! Я посмотрела на время. Ну да, девять вечера самое время приходить в гости. В дом, где есть маленький ребенок.