7 причин сожалеть (СИ)

— А судья, эй? А судья!? — Кричит шкед из 5-ого "Б".
— Вон там Наташа сидит! Ну, что, кто хочет остаться на второй год?
Все замирают, потеряв мяч из поля зрения. А я смеюсь и говорю, что пошутила. Никита рядом смотрит на меня и порывами начинает улыбаться. Всё хорошо будет... главное — в это верить.
.... К Никитиной тренировке заканчиваю с делами. Предлагаю ему проехаться на автобусе через весь город, уверяя, что сейчас уже не обеденный час-пик, а до вечернего ещё далеко. Слабо верю в успех, но он...соглашается.
— Ты никогда-никогда не ездил?
Кивает и заходит со мной в автобус № 27, что сейчас через весь город отвезёт нас к его ледовому комплексу. Мамочки, кажется, что я позволяю себе что-то лишнее, что становлюсь ему важнее простой тёти ака знакомой отца. Кажется, что так нельзя, но его улыбка затрагивает ранее неведанное, и дело даже не в Артёме. Точнее, далеко не в Артёме. Впереди 40 минут ям в общественном транспорте. Ребенок смотрит на салон, как на что-то невероятно интересное, хватается за каждый поручень и смеётся, когда автобус тормозит слишком резко, заставляя его чуть ли не нырнуть вперёд, сопротивляясь физическим силам.
А вот и она... Арена. Провожаю Никиту в раздевалку, покупаю в буфете себе бутылочку минералки, захватив ребёнку йогурты и пару мясных пирожков, уже планируя, что приготовить на вечер. Только Артём почему-то слишком занят, чтобы набрать мой номер...
Потому ору как оголтелая фанатка, сидя на этот раз на трибунах, пугая его тренера... как его там... Леонида, когда Никитка из восьмилетки вдруг превращается в обалденного спортсмена, развивающего такую скорость, что у меня дух захватывает и поджилки трясутся.
— Ни-ки-та! — Ору я, хоть дубиной меня не тресни.
— Ну, Светлана, ё-моё! У нас же сегодня не индивидуалка...
Подумаешь, пару зевак околачиваются в другой части катка. Фырчу изо всех сил, чтобы моё мнение было аж слышно, и продолжаю болеть за своего взрослого карапуза.
— Ни-ки-та! — Сбавляю громкость, оценив предупреждение вылететь отсюда.
Артём забирает с тренировки, когда часы уже показывают девятый час. Подвозит до квартиры, говорит собрать вещи, что я и делаю, пытаясь уговорить его взять черепаху...
— Свет, где она будет сидеть? В картонной коробке?
Смотрю на террариум и думаю, куда делась эта блондинка, что я так её и не вижу... Может, написать?
Оборачиваюсь к Артёму, что подпирает дверь своим красивым телом, но так ничего и не говорю. Хорошо, я буду кроткой.. тихой... такой, как надо. Только дай мне побольше времени.
Натягиваю улыбку.
— Всё хорошо, едем?
Киваю и иду за ним, оставляя Эльку тут... В конце концов, может, завтра уже буду снова выть, купая её в ванной комнате этой квартиры.
Путь до его дома в этот раз кажется чудовищно долгим. Мужчины уже отказываются от ужина, рано уходят спать. Никита даже обнимает напоследок... а Артём?
Включаю телевизор, кликаю по каналам один за другим, пытаясь найти хоть что-то полезное, нужное, но так и не нахожу.
Вздрагиваю, почувствовав его руки на плечах.
— Свет, ты же собираешься спать?
Закрываю глаза, наслаждаясь его присутствием. Тот скользнул губами к щеке, взял мою кисть и потянул, побуждая встать. Хватаю смартфон со стола и поддаюсь его веянию, утянуть меня наверх. Заводит в свою комнату, тихо ведёт к кровати, расплетая мою косичку.
— Тём, а ты помнишь, как мы познакомились?
— Мы?
Хмурится на миг, не переставая при этом улыбаться. Подтверждаю, зачем-то желая вернуться в то время.
— По-моему, я видел тебя 1-ого сентября на первом курсе, ты стояла с Алинкой и пыталась делать вид, что вся такая важная... Я подумал тогда что-то типа "Эта рыжая зазнайка будет все года тащиться по учёбе и ни за что мне не даст".
— Фу-у-у-у-у!!!
Профырчалась, проплепавалась и просмеялась одновременно. Боже, с кем я вчера разделила... пол на веранде? Но он уже усаживает на кровать, садится напротив и объясняет:
— Что ты хотела? У меня гормоны перестали бить в голову только при необходимости поднимать родившегося сына, Свет.
 
Стоп, погоди...
— Разве мы не на парах познакомились?
— На парах? — Проводит ладонью по щеке, уводя ту в сторону виска. Задерживается, словно пытаясь налюбоваться, и это подкупает меня за цент. Всё снова становится неважно, лишь бы смотрел так...
Пытаюсь объяснить то, что помню именно я. Только Артём на миг задумывается, а потом выдаёт совершенно невозможное:
— Не знаю, про что ты, но к Алине я подкатил точно после первого сентября.
— Быть того не может! Она бы мне рассказала!
— Хочешь, спросим у неё? — Улыбается, потянувшись назад за телефоном.
Ммм, нет уж. Клонюсь за ним, немного надавливаю, заставляя его упасть на спину. Приближаюсь к его лицу, уже собираясь поцеловать и выбросить к чёрту все глупые мысли, но...
— Телефон... — Шепчет Тёма, отводя голову к трезвонящей безделушке.
— Пусть звонит?
Хочется, чтобы согласился.
— Уже третий вызов, солнце. Кому ты могла понадобиться ночью?
Если бы я знала... Вздыхаю и встаю с него, запахивая и поправляя рубашку. Артём вскакивает с кровати, идёт к смартфону, наклоняется, берёт его, смотрит на экран и слишком очевидно меняется в лице.
— Муж. — Доносится до меня.
— Почти бывший. — Словно оправдываюсь.
Кидает гаджет на кровать, повторив своё
— Муж. Берёшь?
Смотрит, снова надавливая и надавливая. Потому отвечаю на звонок, отвернувшись.
— Да...
Тим молчит почему-то, но в глубине этой тишины гуляет ветер.
— Тимофей?
— О, ты ответила... — Раздается что-то странное, схожее на его голос лишь отдалённо. — А я тут думал доехать...
И я понимаю... Он...
— До Вас, но чёт встрял. Ты своего ковбоя на кобыле вышли, ага?
Пьян.
Потираю переносицу, пытаясь не вспенить нетерпением прямо тут.
— Тим, ты... сколько ты выпил? Где ты?
Говорит что-то про трассу и бутылку рома, приплетая сюда фисташки в виде закуски.
— Светулька-конфетюлька... — Тянет почти бывший, пока беда обходит меня и всматривается в мои эмоции.
— Вызови такси...
— Хаа, они не хотят сюда...
Не понимаю, как телефон уже оказывается в руках Артёма. Тот бросает в трубку что-то вроде "Жди" и выходит из комнаты так стремительно... бросив мне на прощание лишь "Я скоро, не волнуйся", забрав с собой мой телефон! Где такое видано?
И как тут не волноваться? Вылетаю за ним, но не успеваю догнать, расслышав слишком громкий хлопок двери. Боюсь, что тот разбудил Никиту своей экспрессией, но вроде бы в доме тихо... Лишь ревёт отдаляющийся мотор где-то за стенами.
— И что теперь делать? — Шепчу сама себе, не найдя ответ.
Поднимаюсь обратно к нему, надеясь дождаться и высказать всё, что я думаю по его поводу.
  
Взрослыми решениями
 
Сквозь мою тьму, поглотившую часть света 
Просыпаюсь в ночи его лёгкими касаниями и поцелуем в щёку.
— Прости, я не хотел тебя разбудить...
Не сразу понимаю, почему и что именно он имеет ввиду. Тёма уже успевает лечь позади, притянув меня к себе. И пусть этот мир хоть сейчас тут же рухнет, но мне очень хочется от него ничего не утаивать. И я по глупости повторяю, вдыхая глубже:
— Я люблю тебя, даже если ты меня нет...
— Я тоже тебя люблю. Разве это не очевидно?
Очевидно ли? Вздыхает, следом целует седьмой позвонок. И чувствую, как растягивает мысли по собственной тьме, обрывать которую совершенно не хочется.
— Свет, слушай... — его шепот рождает мурашки. — я хотел вчера ещё попросить.
Попросить? Вспоминаю про Тима, но...
— Я сегодня говорил с Никитиной мамой. Можешь помочь?
Душа обрывается в обрыв ревностных игл, что проходятся по моим нервным окончаниям.
— Что?
Слишком долго молчит... но всё же решается:
— Я хочу, чтобы вы завтра с ней увиделись издалека. Точнее, чтобы она посмотрела на него и свалила куда-нибудь в закат.