Осколки любви (ЛП)

В тот момент я пыталась решить, что меня больше потрясло — известие о помолвке Харли, или этот яростный выпад. Когда я обратила свое внимание на Пейтон и увидела, как на ее ранее мрачном лице, появилась улыбка, поняла, что на самом деле она не злилась на Харли, а просто старалась выяснить, осознавала ли та, что делает. Пейтон обняла нас обеих, и мы наконец-то собирались отпраздновать хорошие известия.
— Так если это помолвка, почему мы никого здесь не знаем? — спросила я, взирая на толпу.
— Ну, все это — друзья Диксона. Ну вы знаете, все эти эгоистичные и ненормальные миллиардеры, с которыми он общается. Это был единственный шанс, чтобы собрать их всех вместе, вот они и слоняются здесь, но мы хотели, чтобы вы узнали все первыми. Считайте это подготовкой перед тем, как мы ошарашим этой новостью наших родителей, — хихикнула Харли, хотя в глубине души знала, что все одобрят помолвку.
— О, дорогая, ты определенно сошла с ума. Просто убедись, что на Диксоне будет пуленепробиваемый жилет, когда будешь сообщать новости своему папе, — предупредила Пейтон и направилась к столу, уставленному спиртными напитками.
  
Глава 3
 
Роман
Подобные вечеринки были не в моем вкусе. Меня раздражал факт пребывания в замкнутом пространстве с людьми, которые были мне неинтересны. Я укрылся на кухне, пытаясь избежать всего и всех. С бутылкой Джека в своих надежных руках, я считал каждую секунду до того, как смогу свалить.
Комната была до отказа забита расхаживающими туда-сюда девчонками, от которых за версту несло вызывающим тоску энтузиазмом. Каждое из этих полуобнаженных тел готово было вырваться из заточения своих тесных платьев перед каким-нибудь завидным богатым холостяком, ищущим приятное времяпрепровождение. Некоторые же из них были настолько глупы, что ожидали чего-то большего.
Я даже не сомневался, что мой брат, вероятно, не знал и половины этих личностей. Представители делового мира давно перестали меня удивлять, они были ненасытными по своей натуре, во всех отношениях. Подобные же девушки были набившими оскомину тенями богатых мужчин, что последние использовали по-полной.
Боже, как же я хотел, чтобы часы шли быстрее.
Слева от меня в доступной близости для моего слуха, Тристан подкатывал к какой-то случайной цыпочке. Он казался более заинтересованным, чем обычно. По правде говоря, ноги девчонки были, казалось, бесконечными, поэтому я не мог не признать ее привлекательности. Чем-то похожий на меня и совершенно отличный от моего младшего брата, Тристан не стремился ни к чему большему, чем обычный трах. Он был умен.
Тристан был творческим парнем, который легко очаровывал девушек. Его альтернативное чувство моды и страсть к музыке бросали девчонок к его ногам. Если это работало, я его не осуждал. В шестнадцать лет он решил, что учеба в колледже не для него, так как он был слишком свободолюбив, чтобы идти по проторенному пути. Поэтому, он стал подрабатывать в студии звукозаписи своего отца и, вскоре, начал уверенно подниматься по лестнице к своему успеху.
Для меня Тристан был загадкой. Когда его отец решил, что он и его мать хотят иммигрировать в экзотический Дубай, Тристан смог выкупить студию. Это не касалось меня, но я задавался вопросом, где же он добыл деньги для этого. А еще, я стал задаваться вопросом, где теперь он будет проводить каждое воскресное утро, потому что, Иисус свидетель, он не был религиозным типом.
Пока я наблюдал за тем, как его пронзительный взгляд был прикован к этой цыпочке, он заметил меня краем глаза.
— Роман, познакомься с Пейтон. А теперь, Пейтон, пожалуйста, повтори Роману то, что ты мне только что сказала.
Его вступление было пронизано волнением и меня даже заинтриговало то, что она хотела сказать.
— О, привет, Роман, друг Тристана. Я только что сказала твоему приятелю, что он может держать свои дешевые подкаты при себе, меня не интересуют романтические отношения. Но здесь полно девушек, которые заинтересованы в этом. Я с удовольствием могу представить им любого из вас, — заявила девушка, повиснув на Тристане, одной рукой обхватив его за шею, а другой размахивая бокалом с вином, расплескивающимся при каждом движении.
 
Ого, так вот почему он выглядел таким очарованным.
Эта девушка была тем редким типом женщины, которая не нуждалась во вранье о том, что она является чем-то большим, чем просто подстилкой. Я заметил вызов, написанный на лице Тристана. Теперь стало очевидно, что он позвал меня для поддержки.
— Дорогуша, уверяю тебя, он хочет того же, что и ты, — заметил я вскользь, наблюдая за их неловкими объятиями. Неловкими для меня ― не для них.
— Можешь звать меня Пейтон, — ответила она, но все ее внимание было приковано к Тристану.
На этих словах Тристан потащил девчонку вверх по лестнице, и ее нервное хихиканье наполнило покидаемое ей пространство.
Мой брат был помолвлен, теперь и наш лучший друг залип на какую-то девку. Говорят, что Бог любит троицу, но ни за что на свете я не стал бы завершать это трио эмоциональной привязанности.
Что вообще происходит с музыкой? Как будто окружавшего меня шлейфа фальшивой любви было недостаточно, чтобы создать тошнотворный смрад вокруг. Я направился к CD-проигрывателю, размышляя, какую кошмарную мелодию поставить. Способную в равной степени успокоить мою тревогу, разозлить моего брата и сменить атмосферу вечеринки, с которой мне не терпелось сбежать.
Взяв в руки чей-то розовый iPod, я вздрогнул, прокручивая плейлист. Кому бы это ни принадлежало, очевидно, у этого человека не было ни вкуса, ни познаний в музыке, и он полагался лишь на последние хиты чартов.
Гёрлс Элауд? Нет, даже они уже безнадежно устарели.
Джейсон Деруло? Нет и еще раз нет.
Продолжая оценивать каждого исполнителя и треки, имевшиеся в этом чудовищном плейлисте, я поднял голову, чтобы ослабить напряжение в шее.
Твою ж мать.
Передо мной стоял Ангел. В буквальном смысле Ангел. Ее длинные светлые волосы были собраны в аккуратные локоны, спускающиеся вниз вдоль идеально очерченной ключицы, и тем самым перевели мой взгляд к ее открытому декольте. Я слизнул пот с губ, так сильно она воздействовала на меня, а член дернулся в знак согласия с моими мыслями.
Эта девушка выглядела такой чистой и невинной, ее лицо казалось знакомым, но я знал, что никогда раньше не видел ее. Было что-то воодушевляющее и успокаивающее в ее улыбке. Свет, сияющий как раз позади нее, создавал иллюзию олицетворенного ангела. С первого взгляда я понял, что она прекрасна.
Что еще больше привлекло меня, так это то, что милая чистая девушка была одета в развратное малиновое платье, едва прикрывающее ее нежную кожу. Я мог сказать с уверенностью, что она нежная, наблюдая за тем, как огни освещают сиянием каждую часть ее тела. Я задавался вопросом, как эта мягкая кожа будет чувствоваться подо мной, подчиняясь моим прикосновениям и маня отдавать все новые садистские команды.
Мой член снова дернулся. И не собирался опускаться.
Это было самое сильное впечатление, которое девушка когда-либо производила на меня, ну, насколько я мог помнить. Когда я встречался со рвением привычных для меня доступных девок, я оценивал их потенциал лишь с точки зрения того, как быстро они заставят меня кончить. Глядя на этого ангела, я мог думать только о том, как я хочу касаться ее. Попробовать ее на вкус. Трахать. Более того — владеть ей.
Чистая. Невинная. Красивая. Я мог бы заставить ее умолять меня о чем-то более извращенном, чем сам грех. Эффект, который я мог бы произвести на ее нежное тело, заставил мою эрекцию налиться сталью.
Когда я снова вернул свое внимание к музыке, наткнулся на трек, идеально подходящий для этого случая. В отличие от других песен, он не был невыносимым. На самом деле был завораживающим. Это был трек группы The ХХ — «Angels».
Эта песня станет ее олицетворением.
Я попытался поправить свою медленно спадающую эрекцию и проследил за ее взглядом, чтобы увидеть, на что было обращено все внимание девушки. По простому предположению я догадался, что она стала свидетельницей чего-то очаровательного, по тому, как тепло девушка смотрела прямо перед собой. А взгляд ее был устремлен на Тристана и его последнюю добровольную жертву Пейтон.