Осколки любви (ЛП)

— Е*аный стыд, это должно быть что-то очень важное, иначе я надеру тебе задницу, — предупредил Диксон, когда я услышал, как он идет к двери.
Он выглянул, обмотав вокруг талии полотенце с гостиничным логотипом. Его эрекция отчетливо выделялась, поэтому он спрятался за дверью, лишь высунув голову. Тьфу. Еще одна тошнотворная вещь, которую мне предстояло вытерпеть, и я должен был сделать над собой усилие.
Было слишком рано для всего этого дерьма.
— Ты может и хотел бы, но это вряд ли, — подначил его я. — Мне нужна твоя помощь. Я хочу сделать что-то для Лили сегодня, чтобы показать ей, что я действительно имею в виду то, что говорю, но ты знаешь так же хорошо, как и я, что я не знаю, с чего начать.
Я откровенно поделился с ним своими мыслями, смотря в пол, не будучи в состоянии поддерживать зрительный контакт.
Диксон ничего не предпринял, а просто уставился на меня. Его рот несколько раз пытался шевельнуться, но из него ничего не выходило. Его выражение лица раздражало меня. Я не был ограниченным, но романтика была за пределами моего понимания. Вот только мне следовало догадаться, что моя идея была большой ошибкой.
— Будь добр, подними свою гребаную челюсть с пола и забудь о том, что я что-то тебе сказал.
Я потер затылок и уже собирался уйти, когда Диксон схватил меня за руку, не давая двигаться дальше.
— Успокойся, бл*ть, зануда. Я не шокирован, я просто счастлив. Давно пора раскрыть свою душу этой девушке, она просто святая, Роман. Если я знаю Лили так хорошо, как мне кажется, а по факту — весьма и весьма неплохо, то у меня есть пара идей.
Он должен был скоро жениться и был моим братом, но его познания в отношении Лили все еще разжигали котел ревности внутри меня.
— И под этим, Роман, я подразумеваю, что отправлюсь в спальню и спрошу Харли — ее лучшую подругу.
Диксон сокрушенно покачал головой. Он понимал, что творится у меня в голове, но находил мою неуклюжесть в проявлении эмоций истеричной.
Мы ждали, пока Харли оденется, чтобы она могла помочь нам с планированием. Из того, что я слышал о подготовке свадьбы, она была самым подходящим человеком, у которого можно было попросить помощи. А Диксон пока что решил воспользоваться тем, что мы остались вдвоем, чтобы расспросить меня о последних событиях, касающихся меня и моей девочки.
Пора мне привыкать к этому слову. Моей.
— Так почему же ты прикладываешь столько усилий, братишка? Как ты там раньше говорил? «Что, отрастил себе киску?» — насмехался он.
Диксон наслаждался происходящим.
— Ой, да иди ты на х*й, мудила.
Я наигранно ударил его по руке, и мы оба рассмеялись.
— Мне просто нужно показать ей, что дело не только в сексе с ней. Да, я бы вытрахал ей все мозги, если бы она только позволила, но я знаю, что ей нужно нечто большее, — признался я.
— Вытрахал бы из нее все мозги? А какая она в постели?
По одному только выражению его лица я понял, что Диксон готов откусить себе язык, как только эти слова покинули его рот. Я бросил на него предупреждающий взгляд и предпочел проигнорировать его. Очевидно, Лили действовала на меня лучше, чем я предполагал.
Харли вышла из спальни с большим блокнотом и розовой пушистой ручкой. Ух. Зачем она принесла это с собой? Я даже не хотел спрашивать.
— Во-первых, если ты еще хоть раз обидишь Лили, я прикончу тебя, причем очень жестоко, — предупредила Харли, размахивая передо мной своим указующим перстом. — Так, вот что я придумала…
Всего за несколько минут Харли и Диксон помогли мне организовать грандиозный день для моего Ангела. Если бы все зависело от меня, мы бы провели весь день, утопая друг в друге, пока я трахал бы ее снова и снова, удостоверяясь в том, что она испытывает все возможные эмоции от того, как глубоко мы с ней связаны. Речь шла не о моем удовлетворении. Это больше касалось того, что я хотел бы делать для нее.
Вернувшись в комнату, где крепко и безмятежно спал мой Ангел, я почувствовал гордость за свою решимость. И наконец-то принял неизбежное.
Лили
Когда Роман стремительно ворвался в мой гостиничный номер, я вынырнула из крепкого сна. И была в замешательстве, так как думала, что он провел здесь ночь. Протерев глаза, я огляделась вокруг и заметила его боксеры и одежду с предыдущего вечера, разбросанные по комнате. Куда же он уходил сегодня утром?
 
— Где ты был? — спросила я хриплым голосом.
— И тебе доброе утро, красавица.
Роман ухмыльнулся и склонился над кроватью, чтобы поцеловать меня.
Вспомнив, что это был первый раз, когда я не встала раньше него, чтобы почистить зубы, я быстро отпрянула, но его рука сомкнулась на моем горле, вынуждая меня принять поцелуй. Его язык бесстыдно вторгся в мой рот. Я была слишком поглощена ощущением его улыбки на моем лице, чтобы углубиться в переживания по поводу моего ужасного утреннего дыхания.
— Идем, у тебя есть десять — максимум пятнадцать минут на сборы, — воскликнул он, практически подпрыгивая передо мной.
— Так. Кто ты такой и какого черта сотворил с моим парнем?
О боже. Я неосторожно произнесла слово «парень» вслух. Прищурив глаза и сжав сердце, я приготовилась к ответной реакции. Но в этом и заключалось признание собственного счастья — независимо от того, скривился при этом Роман или нет, я слишком боялась признать, что наконец-то счастлива. На случай, если Вселенная вмешается и снова отнимет у меня все это.
— О, взбодрись, Ангел, у меня есть для тебя сюрприз, так что иди и собирайся. Если ты, конечно, хочешь его.
Роман прикусил мою нижнюю губу своими жемчужными зубами. Инстинктивно мои ноги сжались вместе — в каком бы состоянии и настроении я его ни заставала, его влияние на мое тело всегда было одинаковым.
— Да, да, конечно, я хочу.
Я вскочила с кровати и понеслась в ванную, пытаясь собраться за рекордно короткое время. Миссия была выполнена. На то, чтобы уложить волосы в небрежный пучок, умыть лицо и почистить зубы, ушло не более восьми минут. Я одевалась, одновременно спотыкаясь и задевая все, что попадалось на пути, чтобы скорее встретиться с Романом в фойе.
Роман стоял в центре холла отеля. Его темная футболка контрастировала со светлыми джинсами, заставляя мое сердце трепетать. Для меня он был и раем, и адом, и всем, что между ними. Сейчас он выглядел таким безобидным и юным. Мое лицо медленно становилось пленником моей собственной улыбки, пока я шла по направлению к нему.
— А теперь ты скажешь мне, куда мы направляемся? — взмолилась я, ненавидя сюрпризы.
Предвкушение и страх неизвестности наполняли меня ужасом.
— Нет, детка, тебе придется подождать.
Роман взял мою руку в свою, ведя меня наружу к своей машине. Усевшись на водительское сиденье, он протянул мне серый кусок шелковой ткани, чтобы я завязала глаза. Это знакомое действие пробудило во мне желание. Машина завелась, и всю дорогу до места назначения мой желудок нервно вздрагивал и переворачивался при каждом повороте или ухабе на дороге.
— Ладно, теперь ты можешь открыть глаза.
В голосе Романа звучало нервное возбуждение, когда он снимал повязку с моих глаз. Медленно прижавшись поцелуем к моему носу, он в последний раз посмотрел мне в глаза, прежде чем позволить мне увидеть, куда мы приехали.
— О нет. Боже, неужели ты действительно сделал это для меня?
Мое сердце заколотилось в недрах груди, а дыхание прервалось. Я стояла на парковке, упиваясь происходящим передо мной. Для кого-то другого это место, вероятно, показалось бы убогим и скучным, но для меня здесь был рай на земле.
— Тебе нравится Ангел? — спросил Роман, потирая затылок рукой.
Ему нужна была уверенность в том, что он находится на правильном пути. Он был новичком в этом деле, и осознание того, что я была первой, кто когда-либо видел эту его сторону, приводило меня в восторг.
Я направилась к очереди, ведущей на средневековую конвенцию, которая напоминала искривление во времени. Роман направил меня в начало очереди — разумеется, у него уже были билеты. Повсюду, вокруг нас, располагались причудливые лавки и танцевали актеры, одетые в старинные средневековые костюмы. Я была в своей стихии.