Осколки любви (ЛП)
В ванной я воспользовалась двумя салфетками для лица, чтобы смыть растекшийся макияж. Затем направилась в спальню и сменила свое платье-рубашку с цветочным рисунком и босоножки на джинсовые шорты, мешковатый топ и удобные конверсы.
Быстро написав Коулу сообщение, я забрала его из музыкального магазина, в котором он провел весь день, и отправилась с ним на обед.
Глава 19
Лили
Я все еще пыталась удержать в себе свой последний прием пищи, поскольку эмоции угрожали довести меня до тошноты, поэтому я решила выпить кофе. Лишний кофеин будет нежелателен позже, когда я буду ворочаться в постели, проигрывая в уме каждую нашу сцену с Романом, но сейчас это было своего рода утешением.
— Ну же, выкладывай, я узнаю этот взгляд, когда вижу его.
Коул прощупывал меня. С той минуты как он устроился на пассажирском сиденье моей машины, он понял, что что-то случилось — как будто чувствовал запах беспокойства, излучаемый моей кожей.
В хронологическом порядке я перечислила все события и происшествия, связанные с Романом и мной, рассказав Коулу о том, как я провела каждый день с тех пор, как встретила его. Я сама попыталась осмыслить все это, но по мере того, как слова слетали с моих уст, все больше запутывалась.
Когда я рассказываю об этом кому-то другому — тому, кто не имеет ни малейшего представления о нашей связи, все это выглядит довольно жалко. Как же быстро я стала добровольной пленницей мучительных чар Романа.
— Я не знаю, что делать, не понимаю, почему он имеет такую власть надо мной, — призналась я.
— Лили, ты уверена, что это никак не связано с… ну, ты понимаешь?
Даже спустя годы он не мог произнести это, возможно потому, что просто не мог признать.
— Коул, это совсем другое. Ты же знаешь, что я всегда откровенна с тобой, как ни с кем другим. В нем что-то есть, и я чувствую, что он понимает меня, но при этом, не знаю по какой причине пытается оттолкнуть.
Я потерла виски, выдавая свое измученное состояние.
— Этот парень кажется мне безумцем, в смысле, я конечно же в курсе метода горячего и холодного обращения с цыпочками, и мне неприятно признавать, что я сам его использовал, но никогда не доводил до такой крайности. Он наверняка заинтересован в тебе — ни один парень не вложит столько сил в то, что, как он утверждает, так сильно ненавидит, без какой-либо другой причины, кроме как по собственному желанию.
При этом Коул хлопнул рукой по столу, отчего его стакан с холодным чаем зазвенел, как бы подчеркивая его точку зрения.
— Я совершенно не знаю, как поступить. Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы порвать с ним, что-то заставляет меня остаться. Как будто он чувствует, когда я собираюсь сдаться, и вмешивается как раз вовремя, чтобы вернуть меня обратно.
Я опустила голову на ладони. Мой уставший разум стал таким же тяжелым, как и мое отяжелевшее сердце.
Пожалуйста, прошу дать мне хоть какой-то знак.
Подняв голову, я издала страдальческий вздох. Смахнув с лица выбившиеся пряди волос, наклонилась, пытаясь дотянуться до сумочки, чтобы достать заколки и закрепить выбившиеся пряди. Как только я наклонилась, то почувствовала, как меня охватывает огонь, словно чей-то взгляд прожигает во мне дыры. То самое чувство, когда ты находишься один в темноте и ощущаешь незримое присутствие, как будто за тобой наблюдают или даже преследуют. Я осторожно подняла голову, точно зная, что это означает. Роман был здесь.
Роман
Удар первый: Лили пыталась насолить мне, увиваясь вокруг Джей Ди, который, стоило только взглянуть на него, также находился в оцепенении, вызванном присутствием Лили, к которому я сам уже привык.
Удар второй: теперь же, я застал ее за интимным обедом с каким-то гребаным альтернативным инди-пидарасом. Моя кровь начала бурлить, а грудь то вздыматься, то опускаться в неустойчивом ритме. Если моему Ангелу нужна была драка, то ей следовало приготовиться к войне.
Она решила, что может покончить со всем одним сообщением. Я знаю, что облажался, и облажался основательно. Поэтому, когда получил сообщение, в котором четко и ясно сообщалось о том, что она видела фотографию Одетт, это вызвало смятение в моем сердце. Я замер при одной только мысли о последствиях. Лили высвободила во мне что-то, что, как я думал, давно сгинуло и умерло.
У меня было сердце.
Сердце, которое билось только для нее. Сердце, которое она запустила во мне, но которое билось слишком неровно и неспешно. А сейчас она была здесь, с очередным хером, готовым наложить свои руки на то, что было моим, что все еще остается моим и всегда им будет.
В моей голове проносились извращенные идеи, словно самые грязные позы из Камасутры были помещены на конвейерную ленту, непрерывно проходящую через мое сознание. Мысль о том, что Лили намеренно пытается бросить вызов, возбуждала меня. Я не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, как обмазать ее своей спермой, подобно собаке, которая использует мочу, чтобы пометить территорию.
В прошлом, я бы ворвался в эту закусочную и вытащил ее за неряшливый пучок, от вида которого у меня заныло в паху. После прошлой ночи и фиаско с Одетт у меня была выбита почва из-под ног. Не то чтобы такая мелочь могла остановить меня, но Лили подарила мне сердце. Она подарила мне сердце, а я подарил ей в ответ лишь душевную боль.
Работа моего вновь обретенного органа все еще приводила меня в чувство шока. Вероятно, я простоял возле закусочной добрых пятнадцать минут, прежде чем осознал, что вообще делаю. Пока я судорожно искал золотую лопату, чтобы вытащить себя из провала, я изучал ее стройную фигурку, поражаясь ее комфортному общению с этим мудаком.
Когда гнев и ярость начали утихать, я взмолился о том, чтобы они поскорее вернулись. На смену им пришли покинутость и обида.
«Неужели Лили всегда будет также быстро находить мне замену?»
Лили выставила напоказ свои длинные стройные ноги, одна из которых была поджата под себя, а другая свободно покачивалась. Я вспомнил те моменты, когда она ездила в моей машине — как тогда, так же, как и сейчас, она постукивала ногами, словно создавая ритм для нежеланного органа, который начал поглощать мою грудь.
Я наблюдал, как Лили крутит своими изящными пальчиками пряди своих растрепавшихся волос, служащих скорее защитной маской, нежели прической. Я молча молился, чтобы прошло совсем немного времени, и эти изящные пальчики стали бы одним целым с ее язычком, порхающим вокруг головки моего члена.
Я быстро отвернулся, так как заметил, что какой-то посетитель закусочной заметил мой пристальный взгляд. Забеспокоился о том, как давно все заметили, что я стою здесь. Все эти люди могли идти нахер. Когда я смотрел на Лили, мне казалось, что во всей вселенной есть только она и я, и никакой осуждающий любопытный посетитель не мог помешать этому. Когда я перевел взгляд на Лили, она выпятила свою идеальную попку, наклонившись, чтобы повозиться с чем-то.
Я ворвался в закусочную, чтобы на эту задницу не смотрел и не касался никто, кроме меня и моих доминирующих рук.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Лили.
Когда она подняла на меня глаза, ее лицо было осунувшимся, но глаза казались дикими.
— Кто это? — поинтересовался ее «спутник».
— Ты идешь со мной, — потребовал я, не разрывая зрительного контакта с Лили.
— Если ты знаменитый Роман, то подумай дважды, прежде чем приказывать ей что-либо. Она остается со мной.
Парень встал, отведя плечи назад в оборонительном жесте.
Стоя на месте, я не сводил глаз с Лили.
— Я считаю до трех, Ангел.
Мой голос оставался мягким, несмотря на дрожащие руки.
— Полушай, чувак, она никуда не пойдет с тобой, поэтому я предлагаю тебе отвалить или уже я начну считать до трех.
Голос парня становился все громче и злее, а мое раздражение все сильнее. Он тряхнул меня за руку, и я отвернулся от Лили и встретился с его горящим взглядом.