Осколки любви (ЛП)

На этих мыслях я развернулась на пятках, пытаясь побыстрее убраться с кухни.
«Кто же такой этот парень?»
Когда я направилась к выходу, то вновь почувствовала электрический разряд, когда Роман схватил меня за руку достаточно сильно и заключил в свои объятия. Я перевела взгляд с груди, в которую уткнулась лицом, на его глаза. В попытке не раствориться в его взгляде прикрыла свои. Прежде чем я успела запротестовать или подвергнуть сомнению его действия, он впился своими губами в мои, и я с готовностью ответила на его ласку, углубив поцелуй.
«Вау».
Этот поцелуй… От одного вкуса его сочных губ у меня перехватило дыхание и сорвало тормоза.
Язык Романа ворвался в мой рот, яростно завладев им, и, если бы не его сильные руки, обнимающие меня, мои ноги не удержали бы меня, и я распласталась бы на полу вместе со всеми своими эмоциями. Когда я потянулась руками к его шее, он отстранился, оставив меня задыхаться и жаждать его еще больше. Наклонив мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза, он прервал поток моих сладострастных мыслей, нежно поцеловав уголок моего широко распахнутого рта.
— Я позвоню тебе.
К нему вернулся его резковатый тон.
— Кажется, ты предупреждал меня держаться от тебя подальше? — спросила я, отчаянно мечтая снова припасть к его губам.
— Теперь уже слишком поздно. Тебе не следовало отвечать мне.
И вот, его защитные барьеры опять на месте.
— К счастью, у тебя нет моего номера. К тому же я, Господь тому свидетель, ни за каким чертом не собираюсь продолжать общение с парнем, который сожалеет о том, что поцеловал меня! — воскликнула я, пытаясь замаскировать свое смущение гневом.
При этих словах, на его лице вновь появилась самодовольная ухмылка.
«Он просто убивает меня».
Наша встреча длилась не более десяти минут, а он успел переквалифицироваться из самодовольного доминанта в мудака и наоборот большее количество раз, чем я успела сосчитать.
— О, а вот это вряд ли, Лили. Как я и сказал, позвоню тебе, и ты возьмешь трубку.
Теперь он смеялся, добавляя этим еще один побочный эффект к тому, что прямо сейчас еб*ло мой мозг.
— Над чем ты смеешься, Роман?
Я скрестила руки, пытаясь утихомирить свое колотящееся сердце, и опустила голову, чтобы скрыть свое покрасневшее лицо.
— Я нахожу невероятно забавным то, что песня, звучавшая в тот момент, когда ты решила облить меня вином, называется «Ангелы».
Роман протянул правую руку, чтобы потереть заднюю часть своей шеи, что выглядело довольно нервозным. Что-то подсказывало мне, что он не любил вести светские беседы.
— Когда я увидел тебя, ты была похожа на какого-нибудь падшего ангела, а потом почти во всем, что ты сказала, ты умудрилась использовать имя Господа всуе.
Роман покачал головой, а затем нежно провел рукой по моей щеке.
— До встречи, Ангел.
После этого он просто ушел.
Я ухватилась руками за островок, расположенный в центре кухни, а ногтями отчаянно вцепилась в мраморную столешницу, пытаясь вернуть себе самообладание.
Кто, черт возьми, вообще этот парень?
Он решил, что я похожа на ангела.
Я удержалась от обморока — он совершенно не годится для меня.
«Нет, Лили, он вел себя как придурок, ты не должна так реагировать», — повторяла я про себя.
Я оглядела комнату в поисках знакомых лиц, но ни одной из моих подруг не было видно, и не было даже намека на присутствие этого запретного незнакомца.
Остаток ночи прошел в тумане интенсивной попойки и грязных танцев, и это было то, что мне нужно. Я чувствовала себя свободной. И наслаждалась возможностью вести себя как обычная легкомысленная двадцатидвухлетняя девушка. Большую часть ночи я провела, будучи вторым пилотом [2] для Тени, так как в основном наслаждалась общением с младшей сестрой Харли — она была родной для всех нас.
Тень (Ава) испытывала наибольшую вину за тот день, полагая, что если бы она не убежала в лес, то не втянула бы нас в трагедию. Она не понимала или не хотела понимать, что если бы она не привела нас туда тогда, то справедливость никогда бы не восторжествовала. При каждом удобном случае мы напоминали ей, что она не виновата, и если бы не она, то список его жертв мог оказаться еще более обширным.
 
Ава была похожа на латиноамериканскую принцессу и обладала невероятной силой воздействия на мужчин. Они буквально волочились за ней. Меня весьма озадачивало то, что я никогда не видела, чтобы она останавливала свой выбор на ком-то. Она придерживалась моего же образа простодушного книжного червя, но при этом никогда не связывала себя ни с кем обязательствами, хотя отчаянно мечтала об этом. Оказалось, что она буквально «продавала» себя за гроши, ограничиваясь чередой ничего не значащих интрижек. Но это открылось нам только после того, как она сама призналась об этом в прошлом году.
Как бы я ни старалась отвлечься на вечеринку, мысли о Романе занимали мою голову всю ночь. Тот факт, что он написал мне сообщение с просьбой сообщить ему, как только я благополучно доберусь до дома, вынудил меня подбирать имена для наших детей. Любопытство насчет того, где он раздобыл номер моего телефона, было недолгим, когда я выяснила, насколько крупной фигурой он является в деловом сообществе. Он добился колоссального успеха. Будучи самопровозглашенным эмпатом, я легко считывала людей, но он обладал способностью ничем не выдавать себя, и мне самой пришлось составлять для себя его характеристику.
***
На следующее утро я проснулась с ощущением несвойственной мне бодрости. Девчонки заявились ко мне, вооруженные нескончаемым запасом кофе, газировки и фастфуда, чтобы отойти от вчерашнего. Каждая из них выглядела отвратительно, и мне было совсем не стыдно указать им на это.
Разобрав продукты на моей кухне, мы устроили большую посиделку в гостиной, превратив дубовый пол в большое ложе для всех. Осознание того, что остаток дня я проведу здесь в состоянии пищевой комы (прим.: состояние вялости и раздутого живота от переедания), было в какой-то степени удовлетворяющим.
Каждая из нас была одарена счастьем иметь преуспевающих родителей, и при переезде в эту часть города мы все смогли купить себе по современному дому с двумя спальнями, расположенному на одной улице. Это был тот случай, когда удача была на нашей стороне.
Дома имели красивый безупречный белый цвет и низкие окна, обрамленные деревянными рамами цвета морской волны. Мы были так взволнованы переездом в свои собственные дома, что посвятили целую неделю их оформлению и приобретению мебели. Тогда это казалось неплохой идеей, но теперь наши дома были почти идентичными копиями друг друга, так как наши вкусы были одной из многих наших общих черт.
Вибрация моего телефона вернула меня в реальность, и я внутренне улыбнулась сообщению, представшему передо мной.
Роман: Надеюсь, ты не чувствуешь себя плохо сегодня утром, Ангел
Это ласковое обращение волновало меня.
— Прекрасно, значит, одна из моих девочек обручилась, а теперь другая ухмыляется в свой телефон, словно Чеширский кот. Кто там у тебя, Лили? — осведомилась сообразительная Пейтон, запихивая бутылку шипучей колы в свой рот.
В большинстве случаев, когда Пейтон лезла напролом, я находила это забавным, но, когда она так бесцеремонно влезла мне в голову, ощущения претерпели изменения.
Двойные стандарты, я знаю.
— Я не ухмыляюсь, как Чеширский кот, просто кое-кто, с кем я познакомилась прошлой ночью, хочет убедиться, что со мной все в порядке, если уж тебе так важно это знать.
Мой тон выдал меня, только подогревая их интерес.
— Кто это был? Единственным человеком, с которым я тебя вчера видела, была Тень, но, насколько я знаю, ты не играешь за эту команду [3]?
Пейтон отложила свой телефон, и теперь ее внимание было сосредоточено исключительно на мне.