Жестокость

— Мы можем выявить присутствие в организме практически любого вещества, — продолжал руководитель группы. — Мы опробуем все формы косметических средств, моющих препаратов, любые консервирующие добавки к продуктам питания, какие угодно красители и освежители. Помимо обслуживания частного бизнеса мы по заказам Агентства по охране окружающей среды также проверяем наличие пестицидов, а для Администрации пищевых и лекарственных продуктов — состав тех или иных синтетических веществ. Ну и конечно делаем многое-многое другое. Работа проводится настолько оперативно, что мы фактически не нуждаемся в дополнительном времени для составления специальных программ — все уже готово заранее. Например, вот здесь у нас дюжина кошек, доставленных только сегодня утром. Все они уже проходят тестовые испытания…
Нед и Монти прошли вслед за группой в следующий отсек лаборатории, где руководитель знакомил экскурсантов с этими самыми кошками и описывал проводимые на них опыты. Нед заглядывал поверх голов стоящих, стараясь разглядеть, не сидит ли где Молли.
— А сейчас, дамы и господа, — бодрым голосом проговорил экскурсовод, — я приглашаю вас пройти в наш кафетерий, где вас ждут прохладительные напитки. Тем временем наши сотрудники подготовятся к ответам на любые ваши вопросы относительно того, как мы можем помочь сократить производственные расходы вашей фирмы. Халаты можно повесить при выходе.
Пока посетители гурьбой выходили из помещения Неду и Монти пришлось опять спрятаться за стеллажами. Наконец дверь закрылась, и Нед, поднявшись, бросился к клеткам. Монти тем временем проворно просунул за ручку двери какую-то металлическую трубку.
Нед обнаружил Молли в клетке на верхнем стеллаже — она лежала на боку с широко раскрытыми, смотревшими в никуда глазами. Задняя часть тела у не была выбрита и оттуда торчали концы трех игл для внутривенного вливанияя, скрепленные лейкопластырем. К каждой из игл была подсоединена трубка, другой конец которой поднимался наверх, — там, на крышке клетки стояли три небольших стеклянных пузырька с надписями: «Духи», «Красители», «Полисорбат-93».
Нед быстро вытер глаза. Отерев дверцу клетки, он протянул руку и приласкал Молли.
— Привет, старушка, — проговорил он. Молли раскрыла рот, чтобы мяукнуть, но он не услышал ни звука.
— Мерзавцы, — донесся до Неда шепот Монти. Обернувшись, он увидел, что парень читает надпись на бирке, прикрепленной к клетке кошки. — Они готовят эту хреновину, чтобы волосы красить. И сейчас пробуют, продержится ли кошка хотя бы пять часов после того, как ввели в нее эту смесь.
— Я уже и так знаю, — сказал Нед. — Не продержится. Она и сейчас чуть дышит.
— А может, если отвезти к ветеринару, выживет? — предложил Монти. — Промоют живот, ну, еще что-нибудь сделают. — Он резко потер подбородок. — Мы можем выбраться через эти окна, они как раз напротив нашей прорези в заборе.
— Открывай, — сказал Нед. — А я пока выну Молли.
Монти бросился к окну, а Нед тем временем отсоединял трубки и вытаскивал иглы из кошачьего тела. Молли еще раз посмотрела на него и раскрыла рот, пытаясь издать хоть какое-то подобие звука, но, видимо, была слишком слаба даже для этого.
— Знаю, старушка, — мягко проговорил Нед. — Знаю, больно тебе.
Открыв окно, Монти заметил рядом с собой несколько клеток со щенками, которые беспрерывно рыгали на месте, махали хвостиками и изредка лаяли. Парень быстро распахнул клетки и стал попарно выталкивать их в окно.
— Старик, веди их к забору, — сказал он Неду, когда тот появился у окна с кошкой в руках.
— Понял, — ответил Нел и стал медленно, неуклюже перекидывать свои больные ноги через подоконник. Спустившись на землю, он повернулся к Монти.
— Ну, а ты-то что? — спросил он, принимая кошку на руки.
— Сейчас, выпущу только щенков и еще кроликов, которым в глаза прыскают. А ты беги к забору, я догоню.
Нед неловко заковылял, оборачиваясь на ходу и подзывая щенков. Отогнув «дверцу», он поманил их за собой и, поддав последнему легонького пинка, посмотрел, как они юркнули в кусты. Пролезая в дыру, он почувствовал, что Молли совсем обмякла у него в руках. Когда он подбежал к деревьям, глаза ее закрылись, а изо рта показался кончик языка. Она была мертва. Снова подступили слезы. Нед опустился на колени и положил кошку к подножию дерева, прикрыв ее тело старым красным платком в горошек, случайно оказавшимся у него в кармане.
 
Сквозь забор Нед видел, что Монти продолжает выносить животных через окно лаборатории. Дюжины две кошек, собак и другой живности робкими кучками теснились под окнами здания. Удирать ему надо, подумал Нед, ведь поймают-же… Он снова отогнул проволочную дверцу и поспешил к помещению лаборатории.
— Пошли, — заторопил он Монти, появившегося в оконном проеме с котятами, по одному в каждой руке.
— Нет, — Монти опустил котят на землю. — Сперва выпущу всех, кто хоть на ногах держится, — Они посмотрели друг на друга, и Нед понял, что от былого антогонизма между ними не осталось и следа.
— Ну тогда давай руку, — оказал он.
Монти наклонился и втащил его обратно в окно.
Увлеченные своим занятием, они даже не сразу услышали, что кто-то пытается открыть заблокированную дверь в лабораторию. Одна попытка, за ней другая, потом еще… До них донесся чей-то возбужденный голос. Пришлось поторапливаться, пока наконец Монти, утерев от со лба, не сказал:
— Пожалуй, все. Остальные уже при смерти. Пошли отсюда.
— Сначала надо еще кое-что сделать, — пробормотал Нед.
— Что ты хочешь, старик? — спросил Монти, уже успев наполовину выбраться из окна.
Нед подошел к полке, уставленной всевозможными полками и канистрами, еще раньше он заметил на ней пластиковый баллон с надисью: «Изопропиловый спирт».
— Хочу дотла сжечь этот чертов вертеп.
— А как же животные? — Монти влез обратно и подошел к нему.
— Ты же сам сказал, что они уже не жильцы на этом свете. По крайней мере, быстрее отмучаются. — Он отвинтил крышку баллона и стал обильно поливать помещение спиртом. Секунду спустя, преодолев нерешительность, Монти присоединился к нему.
Через пять минут, когда сотрудникам лаборатории наконец удалось высадить дверь, Нед и Монти спрыгнули с подоконника на землю, успев бросить за спину горящий коробок спичек.
Огненный шар полыхнул за ними.
В общей суматохе и неразберихе пожара им удалось выгнать всех животных за забор, те бросились врассыпную. Неожиданно полуденную тишину нарушил резкий вой полицейских и пожарных машин. Со стороны горящего здания раздавались какие-то крики. Нед неуклюже пошел было к машине, но, проходя мимо того места, где под платком лежала Молли, остановился. Нельзя ее так оставлять, подумал он. Кошка была хорошей житвотинкой, очень любила и его, и покойную жену и была достойна того, чтобы ее похоронили, а не бросили просто так под деревом. Опустившись на колени, он стал лихорадочно рыть пальцами землю.
Застав его за этим занятием, Монти закричал:
— Ты что! Они же сейчас сцапают тебя!
— Ну и пусть, — проговорил он, не поворачивая головы. Монти побежал к машине.
Полиция обнаружила старика, когда тот уже почти закопал тело Молли.
С учетом того, что людских жертв не было, а сам Нед никогда раньше не имел дел с полицией, суд дал ему три года. Из тюрьмы же он вышел через четырнадцать месяцев — было учтено его примерное поведение. В день возвращения домой он встретил у порога Монти, парень явно поджидал его.
— Слушай-ка, старик, ты ведь теперь зэк, так что подмочишь репутацию нашего квартала, — решил он подначить Неда.
— Тебе лучше знать, — буркнул в ответ Нед.
— А ты получал сосиски, печенье и прочую жратву, что я посылал?
— Ага, — только и вымолвил Нед. — Ему не хотелось при парнях благодарить Монти, которого бы это только смутило.
— Ну и как тебе тюряга?
Нед пожал плечами. — Могло быть и хуже. Шестидесятилетний старик, да еще с больными ногами, что им было с меня взять? Определили в библиотеку, книжки выдавать. Вот уж где я начитался — досыта! И все больше про животных.