Жестокость

— В этом я практически уверен.
Фаркхар мысленно обратился к Богу, затем рявкнул в трубку: — Говорит Фаркхар. Немедленно разыщите профессора Уитби. Как найдете, сразу же проводите его в «Лабораторию пищевых продуктов».
Он с силой бросил трубку на рычаг и приложил ладонь ко лбу. Доктор Андерс не сводил с него любопытного взгляда.
— Просто не могу в это поверить, — хрипло произнес Фаркхар. — Мы же так внимательно за ним присматривали. Наблюдали, следили, можно сказать, контролировали буквально каждый его шаг…
Доктора Андерса это, казалось, лишь развеселило.
— А чему вы удивляетесь, мистер Фаркхар? Неужели вы сомневаетесь в том, что Суперкандидат, если ему действительно этого захочется, не в состоянии преодолеть любые ваши кордоны и посты наблюдения? — Ученый коротко рассмеялся. — Более того, так получается даже интереснее, вы не находите? Не только охмурить и соблазнить чужую жену, но и обвести вокруг пальца приставленную к тебе службу безопасности! Какой соблазн для человека, который в качестве развлечения голыми руками душит медведей!
— Просто не могу в это поверить, — повторил Фаркхар, но его слова потонули в рокочущем эхе вырвавшихся из динамиков слов: «…ПЛЮС ПЯТЬ МИНУТ!» Теперь всеми процессами управляли системы автоматического контроля. Весь космический комплекс вступил в мрачное царство сплошной электроники, где холодный механический мозг нашептывал миллионы своих разлетающихся со скоростью света команд, заставляя рычаги поворачиваться, датчики подрагивать, а микроскопические дверцы наглухо захлопываться…
Но даже сейчас все это еще можно было остановить. Фаркхар знал, что Руководитель полета находится сейчас в своем кабинете в Центре и напряженно поглядывает на маячившую поблизости от его пальца кнопку с яркой надписью «СТОП».
Да, действительно, все это еще можно было остановить, хотя и ценой колоссальных издержек. Как только мириады тщательно подогнанных элементов и деталей начали свое движение — а они его уже начали, — подобная блокировка неминуемо выведет из строя не менее половины всех сложнейших приборов, на несколько месяцев отложит запуск ракеты и будет стоить миллионы долларов. Нет, разумеется, Фаркхар не мог на основе лишь каких-то подозрений попросить Руководителя отменить полет. Опустив голову, он яростно взирал на свои сцепленные руки и не сразу расслышал голос доктора Андерса.
— Вы не можете поверить в то, что кто-то способен соблазнить верную, преданную жену, да? — спросил тот, иронично скривив губы. — Не смешите меня, Фаркхар! Этот Рандаццо отнюдь не простой смертный; он — Супер! А кроме того, да, более того, через несколько минут он отправится в беспрецедентный полет в космос, откуда может никогда не вернуться! — Доктор Андерс молитвенно сложил свои узкие ладони и склонил голову набок.
— Какая женщина сможет устоять перед таким мужчиной — мужчиной, который тайком пробирается к ней, мужчиной, который уже сейчас стал легендарной личностью…
Дверь в лабораторию распахнулась настежь. На пороге показался Уитби; его пепельные волосы были растрепаны. За спиной у него маячили фигуры двух сотрудников службы безопасности.
Фаркхар встал. Все его тело подрагивало от возбуждения; казалось, что, задавая свой жестокий вопрос, он был совершенно не в состоянии контролировать собственные интонации.
Уитби бросило в жар, затем его лицо побледнело. Он смущенно посмотрел на доктора Андерса, но тот уже снова отвернулся к окну.
— Итак, да или нет? — рявкнул Фаркхар.
Уитби в отчаянии развел руками. — Да, это правда, она сама сказала мне об этом вчера ночью, но мне представляется, что вас все это…
Он даже поперхнулся, когда Фаркхар обеими руками схватил его за грудки.
— Скажите, Уитби — вы сделали что-то… что-то… — Теперь уже сам офицер службы безопасности пребывал в таком состоянии, что речь его стала почти бессвязной.
— …Что может сорвать намеченный полет, — вместо него сухо завершил фразу доктор Андерс.
Уитби высвободился из объятий Фаркхара и невольно отшатнулся от него. — Я? Сорвать полет? — Он прислонился спиной к лабораторной стойке с химической посудой, и стоявшие в ней чашки — плошки тревожно задребезжали.
 
— Да, сорвать полет — вы что-то сделали, чтобы сорвать его? — Фаркхар уже перешел на крик.
Уитби закрыл глаза и устало произнес: — Вы что, с ума сошли? Вы подумали, что я могу уничтожить… — Неожиданно он рассмеялся. Все его тело было по-прежнему плотно прижато к стойке, а голова легонько касалась находившейся под ней блестящей дверцы. — Я?
— Он чуть было не задохнулся от приступа болезненного веселья. — Нет… нет… я был наслышан о его репутации, да… подозревал его… но с другими женщинами, с чужими женами! — Он снова залился смехом. — Но никогда не мог предположить, что это произойдет с моей собственной!
Доктор Андерс поспешно подошел к Фаркхару. — Смею вас уверить, — мягко произнес он, — этот человек не лжет. Единственный важный блок систем корабля, находившийся под его непосредственным контролем, это терморегуляторный комплекс, и…
И вновь его голос потонул в оглушительном грохоте динамика, перешедшего на посекундный отсчет времени, оставшегося до старта:
«ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ, ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ, ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ…»
Доктору Андерсу пришлось сорваться на крик, чтобы его можно было слышать. — Фаркхар, теперь всем заправляют автоматы! Если случится какая-то неполадка, Руководитель немедленно об этом узнает!
«…ПЯТЬДЕСЯТ, СОРОКДЕВЯТЬ, СОРОКВОСЕМЬ…»
— На экранах мониторов отражаются абсолютно все процессы, происходящие внутри корабля и ракеты! — прокричал доктор Андерс. — Вы и сами должны об этом знать! Позвоните ему и попросите проверить!
Фаркхар схватил телефонную трубку и стал дрожащей рукой набирать номер. Доктор Андерс резко отвернулся и уставился в залитый солнечным светом прямоугольник окна.
«… ТРИДЦАТЬ ОДНА, ТРИДЦАТЬ, ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ…»
Фаркхар про себя костерил громкость космодромных репродукторов. А что, если Уитби все же солгал, как и Андерс? Они ведь могли действовать заодно… а что, если у Андерса тоже был аналогичный мотив…
«… ДЕВЯТНАДЦАТЬ, ВОСЕМНАДЦАТЬ…»
Наконец трубку на том конце сняли. Однако дежурный офицер связи отказался беспокоить Руководителя полета.
Фаркхар сыпал проклятиями, умолял, приказывал.
«ДЕСЯТЬ, ДЕВЯТЬ…»
Наконец в трубке послышался рассерженный голос Руководителя.
— У вас есть перед глазами показатели температурных датчиков? — прокричал Фаркхар.
— Разумеется!
— И все работает нормально?!
«… ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕ…»
Теперь это был уже не голос Руководителя, а какое-то надрывное кряканье: — Конечно!
Фаркхар уронил трубку, словно она стала весить не меньше тонны, и, едва она стукнулась о поверхность стола, строение, в котором они находились, легонько содрогнулось, завибрировало, а шум голосов снаружи слился в единый рев, который с каждым мгновением все более усиливался и перекатывался из стороны в сторону, словно это был громадный снежный ком.
— Ушла! Поднялась!
Оба сотрудника службы безопасности устремились к окну и увидели медленно поднимающийся огненный столб.
Между тем трое мужчин продолжали оставаться на своих местах: Фаркхар у стола, Андерс — в пяти футах у него за спиной, Уитби — рядом с лабораторной стойкой.
— Ну вот, видите, — проговорил Андерс. — Все прошло нормально.
Уитби по-прежнему, казалось, всем телом вжимался в твердь стойки. — А знаете, Фаркхар, такая мысль действительно приходила мне в голову, — прошептал он.
— Господь свидетель, приходила. Но я не смог этого сделать, нет, даже из-за такого…
А потом он как-то разом обмяк; тело его расслабилось так мгновенно, что он едва не свалился на пол, голова упала на грудь, отчего прижимавшаяся ею до этого дверца шкафчика наполовину распахнулась.
И в то же мгновение на пол, словно горох из перевернутой пачки, посыпались градом крохотные пилюли — они ударялись о голову и плечи Уитби, после чего, отскакивая, падали на пол, разбегаясь веером маленьких белых точек. Скоро едва ли не весь пол в комнате оказался усыпан ими, а из шкафчика продолжали падать все новые и новые.