Грань (СИ)

Удовлетворённо постанывая, он слегка отстраняется, укладывая ладонь на мой зад, неспешно поглаживая его, и спустя мгновение я ощущаю увесистый и звонкий шлёпок, заставляющий меня взвизгнуть от неожиданности.
Майкл самодовольно ухмыляется, наблюдая за моей реакцией, искренним замешательством и тем, как от его удара заметно всколыхнулась моя грудь.
— Ещё?
Не дожидаясь ответа, он вновь опускает ладонь на мой зад в куда более сильном и хлёстком шлепке, и я иступленно хриплю от разлившейся по коже боли, отдавшейся острым спазмом внизу живота. Всё моё тело пробивает мелкая дрожь. Я отчаянно хватаю ртом воздух, спазматически сжимая мышцы, слыша его тихий злорадный смешок. Гаденыш, как же откровенно он всем этим наслаждается!
— Нравится, малышка? — улыбается он, сдвигая мои трусики чуть в сторону и оценивая результат, в то время как я, уже порядком взмокшая, впиваюсь ладонями в края раковины так, что белеют костяшки.
— Ммм, — потирая кончики пальцев, удовлетворённо вздыхает он. — Сочная девочка. И такая сладенькая… Хочешь попробовать?
Склоняясь чуть вперёд, он бесстыдно укладывает свои пальцы на мои губы, заставляя ощутить собственный вкус. Я послушно беру их в рот и начинаю мягко посасывать, заставляя его рвано вздохнуть в попытке совладать с собой. От игривого и смешливого мальчишки не осталось и следа, теперь его лицо — сама серьезность. Потемневший, требовательный взгляд смотрит на меня почти с животной жестокостью. И как в этом человеке уживается столько всего разом? Да в нём же ангел слился с бесом, сохранив при этом каждый свою природу.
— Ты кажется хотела принять душ? — низким шёпотом выдыхает он мне на ухо. — Раздевайся, — приказной тон и металл его голоса накрывают меня очередной волной жара и дрожи и я, стараясь не думать о камере, насколько выходит соблазнительно стаскиваю с себя остатки одежды, — Хорошая девочка. А теперь покажи себя. Сделаешь всё, как я прошу, и в награду я буду любить тебя всю ночь. До потери пульса.
Похоже, невинные игры закончились…
========== 29. Просто дыши ==========
Осень. Эта пора года, пожалуй, одна из наиболее любимых мною. Даже здесь, в Лос-Анджелесе, в ней всё равно есть что-то поэтичное. Адская жара и абсолютно невыносимый палящий летний зной остались позади, но дни всё ещё очень тёплые, калифорнийский воздух прогрет ровно до комфортной температуры и ни градусом больше, пляжи уже не так переполнены, и потому после пары встреч с клиентами в Беверли-Хиллз, мы с Энн решили послать всё куда подальше и провести остаток дня в Санта-Монике.
Чудный день, послеполуденный коктейль в баре Bungalow, карибская кухня и неспешная прогулка по пляжу во время заката — то, что доктор прописал. Настроение было приотличнейшее и потому мы, совсем как в старые-добрые времена, мчали обратно в L.A. в сопровождении “California Love” на максимальной мощности, устроив вечеринку всему 66 шоссе, танцуя и подпевая во всё горло:
California knows how to party,
California knows how to party.
In the city of L.A.
We keep it rocking! Keep it rocking!
И всё же, стоит признать, мой горячо любимый тёмно-вишневый малыш Porsche 911 cabriolet — идеальнейшая машинка для здешних мест, — компактная, яркая и женственная, а в такие моменты, как сейчас, откинув верх и испытывая динамики на прочность, ловя на себе завистливо-оценивающие взгляды и возгласы прохожих, начинаешь понимать, что жизнь-то, чёрт возьми, удалась.
— Детка, мне так этого не хватало! — сокрушённо стону я, несясь по трассе на запредельной скорости и стремительно приближая нас к городу. — Я, кажется, уже целую вечность не чувствовала себя до такой степени… — поджав губы, я на секунду задумываюсь, пытаясь подобрать наиболее верное слово. — Необремененной.
— Оо, уголёк! — Энн переводит на меня насмешливо-жалостливый взгляд, очаровательно складывая бровки домиком. — Мне в последнее время тоже так дико всего этого не хватает! Я, конечно, безумно рада, что ты теперь семейный человек и всё такое. Но, чёрт возьми, нам было так круто тусить вместе!
 
— Да уж, — тоскливо ухмыляюсь я, встряхивая головой от нахлынувших вдруг воспоминаний. — Динамичный из нас вышел дуэт.
— Во всех смыслах этого слова! — подтверждает она с мечтательным видом и сразу же следом взрывается звонким смехом. — Может, это осень на нас как-то меланхолично влияет, но говорим мы так, словно вся жизнь осталась позади. Серьёзные отношения, это ещё не повод ставить на себе крест, малышка.
— Я и не ставлю, — хмыкаю я иронично.
— Так давай же, Ками! — клянчит она, дёргая меня за руку и старательно изображая рыдания. — Идём сегодня с нами в «The Bow». Там же пол-Голливуда будет!
Я страдальчески надуваю губы, искренне рыдая вместе с ней. Она весь день, как заведённая, твердит мне одно и то же и, честно говоря, её предложение звучит уж слишком заманчиво.
— Мне бы очень хотелось, ты же знаешь. Но, — покусываю губы я, — надо сперва поговорить с Майклом.
— Он тебя совсем одомашнил! — смеётся Энн. — Вот уж не думала, что доживу до того дня, когда ты будешь просить разрешения у своего парня.
— Ничего подобного! — уязвлённо хмыкаю я, недовольно поджав губы. — Просто, я этого не планировала и нужно поставить его в известность.
Энн саркастично ухмыляется, покачивая головой с лёгкой издёвкой, от чего я начинаю ощущать себя ещё более уязвлённой.
— Знаешь, там ведь сегодня Гай Гербер играет, — она смотрит на меня этим гадким лисьим прищуром, старательно сдерживая самодовольную ухмылку и в этот момент я начинаю тихонько её проклинать. Конечно, она точно знает, какие приёмчики использовать против меня. — Слышала его последний сет? Просто бомба!
— Ну какая же ты сучка! — шиплю я, обреченно качая головой и мы обе заливисто хохочем.
— Little party never killed nobody, — напевает она, кокетливо подмигивая, а затем добавляет, словно бы между прочим. — Хочешь ещё секретик?
— Давай, добей меня окончательно, — закатив глаза, ухмыляюсь я.
— Мне тут шепнули, что там сегодня будут ребята из San-Francisco 49ers.
— Да ладно? — охаю я, вскидывая вверх брови.
— Их куотербек, Алекс Смит — это просто нечто! — Анна мечтательно закатывает глаза, пуская слюни, в то время как я лишь недовольно надуваю губы, наблюдая за ней и ощущая себя практически прокаженной.
Милашка Энни, похоже, окончательно пустилась во все тяжкие. А вот оторва Ками, напротив. Чёрт возьми, и когда это мир успел перевернуться с ног на голову?
— Ты же знаешь, я вне игры, — разочарованно бубню я.
— Ну а подругу-то поддержать можно?
Я кошу на неё равнодушно-презрительный взгляд и она вновь заливается звонким смехом.
— Да уж, сопереживание, это явно не твой конёк, Кэм.
— Хочешь сказать, что я эгоистичная и бесчувственная стерва?
— Ты и сама прекрасно знаешь, что это так, — мы обе прыщем смехом, но я, всё же, неохотно признаю её правоту на мой счёт. — Жизнь, это череда этапов, Кэм, — Анна вскидывает обе руки вверх и встряхивает головой, заставляя густые локоны её русых волос беспорядочно развиваться по ветру. — Думаю, что прежде чем ввязаться в очередные серьёзные отношения, мне стоит как следует насладится этой бездумной и безрассудной свободой.
Я бросаю на Энни беглый взгляд и широко улыбаюсь, искренне радуясь её безмятежному счастью. Мне ли не знать, как чертовски прекрасна бывает жизнь в такие моменты — ты молода, привлекательна, успешна и, кажется, весь мир у твоих ног. А чего стоит это пьянящее чувство неизвестности и предвкушение грядущей ночи, когда ты сама и люди, окружающие тебя — загадка, которую еще только предстоит разгадать. Никогда не знаешь, как всё обернётся, и ты можешь быть кем угодно, создавая хрупкую иллюзию мечты в чьей-то жизни.
 
До встречи с ним это было таким естественным состоянием для меня и, пожалуй, единственным наркотиком, от которого у меня действительно развилась стойкая зависимость. Впрочем, как и с запрещёнными веществами, эффект эйфории длился недолго. В большинстве своём мужчины, которые мне встречались, были довольно предсказуемы и всего за пару недель успевали изрядно наскучить. С Майклом же всё было совершенно иначе. Он был абсолютной противоположностью предсказуемости и это буквально приковывало меня к нему.