Грань (СИ)

— Ками…
— Я уже попробовала воду ногами. Такая тёплая!
— Малыш, поплавай, если хочешь. А я буду здесь, рядом с тобой. Наблюдать за своей очаровательной русалкой с берега.
Прищурив глаза, я смотрела на него скептически-непреклонным взглядом, а затем, решительно ухватив за поясницу, изо всех сил стала толкать к краю бассейна. Майкл завизжал во весь голос, смеясь как мальчишка и стал всячески отпираться.
— Не заставляй меня сбрасывать тебя в воду насильно! — насмешливо угрожала я. — Клянусь, я это сделаю!
Уже находясь у самого края и осознав, что это никакая не шутка, он побеждённо вскинул вверх обе руки.
— Кэм, прошу Ками! У меня в пиджаке очень важная и дорогая вещь. На руке часы за полмиллиона. Телефон!
— Ладно, — чуть сбавив обороты, примирительно хмыкнула я. — Я дам тебе возможность раздеться добровольно.
Самодовольно ухмыляясь и не отводя от меня блестящий игривым задором взгляд, Майкл неохотно стащил с себя пиджак, бросив его на спинку кресла, затем медленно отстегнул манжеты и застежку часов, сняв их с руки. Я выжидающе наблюдала за каждым его движением строгим и цепким взглядом, позволяя в полной мере ощутить всю серьёзность моих намерений. Однако это, казалось, лишь сильнее забавляло и раззадоривало его.
— Штаны, — старательно сдавливая улыбку и придавая себе как можно более суровый вид, приказно кивнула я, и он с самодовольной ухмылкой поднёс руки к ремню, намеренно медля, глядя на меня в упор испытующим взглядом.
Уловив в выражении его лица хулиганские нотки, я тут же почуяла неладное и конечно же не ошиблась. Всего мгновением спустя он сорвался с места и со всех ног дал дёру. Я тут же ринулась следом за ним, крича в догонку.
— Стой, паршивец мелкий. Эпплхэд!
Он ухахатывался, как ребёнок, ловко лавируя между деревьев и вокруг бассейна, изматывая меня до предела, с лёгкой издевкой наблюдая за моими убогими попытками его догнать. Бегал он, надо признать, довольно быстро, и я изо всех сил старалась не отставать, но Майкл давал мне фору, казалось, даже не прилагая для этого особых усилий. Его вся эта ситуация, очевидно, дико забавляла, но для меня поймать мелкого засранца стало буквально делом чести! Ухватившись за колонну беседки, он лукаво поддразнивал меня, ловко увиливая из стороны в сторону и, видя мою недовольную мину, тут же сгибался пополам от хохота. Обречённо уперевшись руками в колени я часто дышала, пытаясь перевести дух, то и дело бросая на него разочарованно-обиженный, гневный взгляд.
— Чёрт, мог бы и поддаться мне хоть чуточку! — буркнула я уязвленно, что лишь вызвало в нём очередную волну дурацкого мальчишеского хихиканья. — Тоже мне, джентльмен.
— Кажется, кто-то совсем не умеет проигрывать, — состроив абсолютно дурацкую гримасу, перекривлял меня он.
Усмиряя одышку, я выпрямилась и, надув щеки, бросила на него горделиво-презрительный взгляд.
Так значит проигрывать, говоришь… Что ж, милый, я ещё даже играть не начинала! Сменим-ка тактику.
Спешно облизнув губы, я злорадно усмехнулась. Он всё так же ухмылялся, поглядывая на меня из-за столба беседки и, очевидно, ожидая очередной атаки. Но я уже поняла, что вместо того, чтобы пытаться поймать рыбку голыми руками, мне стоило просто-напросто забросить наживку пожирнее. Посмотрим, как ему понравится такой манёвр.
Мы продолжали испепелять друг на друга полным вызова и азарта взглядом. Я как можно более соблазнительно закусила губу и медленно перекинула волосы на одну сторону, проводя ладонью по покрывшейся испариной шее. Не сводя с него высокомерно-заигрывающего, кокетливого взгляда, завела руку за спину и решительно потянула вниз молнию платья. Выражение его лица сменилось за долю секунды. Повернувшись к Майклу спиной, я стала медленно высвобождать плечи, неторопливо и эротично, старательно соблазняя его, задерживаясь кончиками пальцев у изгибов и словно невзначай легонько лаская кожу.
Несмотря на то, что он уже сотню раз видел меня обнажённой, мне показалось, что раздеваться сейчас здесь, в саду, в мерцающем полумраке ночи — действие куда более смелое, возбуждающее и пикантное, чем сама нагота. Архаический стыд на секунду замедлил движение моих пальцев, но потом я увидела его мгновенно оживший, выжидающий взгляд. Он ждал, когда же я подарю ему зрелище этого магического преображения. Такой мощный стимул! Теперь он походил на затаившегося в укрытии хищного зверя, терпеливо выжидавшего свою добычу. И это сделало раздевание полным смысла. Я могла создать рождающуюся красоту, красоту в становлении, куда более совершенную, чем красота явленная, неподвижная и завершённая.
 
Лёгкий ветерок раздул верх моего платья прежде, чем оно соскользнуло на талию. На мгновение материя обвила мои бёдра, образовав складки, подобные тем, какие создают скульпторы, когда стремятся окутать бёдра своих Венер, а затем невесомым шлейфом слетело вниз, растекаясь кремовой лужицей у моих ног.
Оглянувшись назад, я с улыбкой обнаружила, что Майкл затаив дыхание внимательно наблюдал за каждым моим движением, точно заворожённый. Я постепенно выманивала его к себе и он, как обреченный на смерть прекрасный мотылёк, по собственной глупости и наивности подлетал всё ближе и ближе к пламени, не в силах ему противостоять.
Отстегнув застёжку лифа, я высвободилась из него, отбросив в сторону, и, слегка прикрывая обнаженную грудь рукой, развернулась к нему, представ перед ним практически обнаженной, наслаждаясь его безмолвным восторгом.
— Сейчас ты выглядишь, как мечта, — выдохнул он наконец. — Совершенно недосягаемая мечта.
— Почему же недосягаемая? — усмехнулась я, жестом пальца подзывая его к себе, недвижимо наблюдала за тем, как он молча и послушно повинуется моему зову, подходя ближе.
Уложив обе ладони ему на плечи, я плотно прижалась к Майклу всем телом и, ощутив мою близость, он грубо притянул меня к себе, абсолютно безжалостно впиваясь в мой рот своим. В этом голодном и отчаянном жесте так отчетливо ощущалась его ничем не прикрытая уязвимость, его желание и потребность во мне, что я буквально упивалась этим пьянящим чувством дарованной мне власти, едва сдерживая улыбку и победное ликование своей души.
— Так может, всё же присоединишься? — переводя дух, поинтересовалась я наигранно-невинным тоном.
— Умеете вы, женщины, всегда добиться своего, — обреченно закатив глаза, вздохнул он с насмешливым укором.
— Мне просто сразу стоило убеждать тебе далеко не словами, милый, — деловито усмехнулась я.
— Только дай мне минуту, ладно? Я принесу полотенца. Не хочу, чтобы ты простудилась.
Мои губы растянулись в довольной улыбке и, оставляя короткий поцелуй на его губах, я подошла к бассейну и неторопливо вошла в воду. Майкл внимательно наблюдал за тем, как вода, слегка колеблясь, дробила и рассеивала мой образ, пока я окончательно не растворилась в ней. Вынырнув, я увидела его стремительно отдалявшийся силуэт, быстрым шагом направлявшийся к дому и, укладываясь на спину, вновь обратила свой взгляд к небесам.
Господи, до чего же прекрасной и волшебной была эта тёплая сентябрьская ночь! И до чего восхитительно приятной бывает жизнь в эти короткие и простые моменты, наполненные нежностью, смехом и безграничной любовью. Как же глубоко я заблуждалась, думая, что знала что такое счастье, до встречи с ним.
Надо признать, поплавать сейчас — это самая восхитительная из всех моих спонтанных идей. Давно я не чувствовала себя настолько безмятежно счастливой. Все мысли и проблемы, беспокоившие меня, рассеялись в миг и остался только этот момент, здесь и сейчас: ночь, луна, застеленное звездным покрывалом небо и, конечно же, ОН! В такие мгновения особенно сильно хочется наслаждаться каждой секундой, благодаря вселенную и Бога за подаренную нам жизнь.
 
Когда Майкл вернулся, на нём уже был одет безразмерный махровый халат. Оставив полотенца на кушетке он подошёл к краю бассейна, держа в руках пару бокалов и ведерко с шампанским. Усевшись у самого бортика и опустив ноги в воду, он посмотрел на меня хитровато-лукавым прищуром. Я подплыла к нему ближе и ухватилась за ногу, взвизгнув от восторга, когда он с громким хлопком наконец откупорил бутылку.