Грань (СИ)

Примостившись рядом, я несмело взглянула на него, вкрадчиво изучая каждую чёрточку любимого лица. Скосив на меня строгий взгляд, он подозрительно прищурился.
— Ты ведь знаешь, что можешь говорить мне это, правда?
— Говорить что? — недоуменно переспросила я.
— То, что собиралась сказать совсем недавно. И как только ворвалась сюда тоже, — ухмыльнулся он, невинно улыбаясь и притягивая меня чуть ближе к себе, тихонько выдохнул на ухо. — Я тебя больше!
Решительно отстранившись, я вгляделась в его лицо широко распахнутыми глазами и в это мгновение, в самой глубине его смеющихся глаз увидела этот ярко вспыхнувший, молчаливый огонёк. Немое признание, ясное как день, пронеслось в его глазах бегущей строкой и моё сердце сжалось в груди в мучительно-сладком спазме. Никто и никогда не смотрел на меня так! Его глаза лучились ничем не прикрытым обожанием. Искорки, горящие в его тёплом, любящем взгляде, завораживали своей искренностью и чистотой.
Я прижалась к Майклу всем телом, ища в его руках защиты. Хотелось разрыдаться от счастья! Или от того, что жалею себя. А может просто от глупости?
— Любимый, — бессильно выдохнула я в его шею.
Оказывается… Оказывается в этой жизни можно быть и до такой степени счастливым, что счастье это становится совершенно невыносимым! Невместимым. Оно больше и выше всех пределов и возможностей человеческого тела. Теперь я точно знала… Тот, кто сказал, что от любви не умирают, видимо просто никогда по-настоящему не любил! Прижимаясь к нему всем телом до дрожи в поджилках, я была абсолютно уверена в том, что моя жизнь напрямую зависела от его. Я любила. Любила так сильно, что от остроты ощущений слабело тело, стремительно теряя вес и в какой-то момент, казалось, воспарило. На мгновение мне почудилось, что состояние это очень близко к передозировке тяжёлым наркотиком. Какая сладкая смерть! В конце концов, люди всегда умирают за то, ради чего стоит жить.
Мне понадобилось какое-то время, чтобы вновь вернуться с небес на землю из этого ошеломительного трипа. Я вновь ощутила себя в его тёплом объятии. Но мир вокруг меня каким-то волшебным образом преобразился. Каждый вздох теперь был наполнен глубочайшим смыслом. И я дышала, жадно вбирая в лёгкие кислород до лёгкого головокружения, постепенно осознавая и осваиваясь в этой новой реальности.
Я любила и я была любима в ответ самым потрясающим мужчиной на свете!
Эта истина мягко пульсировала в крови, с каждым ударом сердца разгоняя эндорфины по телу. Постепенно просачиваясь и впитываясь в каждую клеточку моего существа, отдаваясь гулким эхом в ушах. Меня подташнивало от счастья! Хотелось повторять это снова и снова, кричать о своих чувствах на весь белый свет, отдавая миру частичку того, чем была переполнена моя душа до самых краёв. Я чувствовала себя так, словно только что очнулась от глубокого летаргического сна, впервые по-настоящему ожила и весь мир внезапно обрушился на меня неудержимым стремительным потоком с какой-то бешенной интенсивностью. Энергия била ключом! Во мне было столько сил, что, казалось, я готова была сдвигать планеты с орбит, или по крайней мере на одном дыхании пробежать Нью-Йоркский марафон!
Подпрыгнув на постели, я уставилась на Майкла с едва сдерживаемым живым энтузиазмом.
— Который час?
— Полпервого, — глянув на часы, пропел он с усмешкой.
Удивительно, как можно успеть умереть и вновь воскреснуть еще до обеда!
— Подъём, давай! — растолкала его в бока я. — Мы и так уже опаздываем. А нам еще детей собирать.
— Собирать? — недоверчиво покривился он. — Куда?
— Это сюрприз, — заговорщицки хихикнула я.
— Ками, — в ужасе округлил глаза Майкл. — Боже, что ты еще задумала? Пожалуй, хватит с меня сюрпризов на сегодня. Боюсь, еще одного моё сердце просто не выдержит!
— Этот тебе понравиться, — насмешливо закатив глаза, рассмеялась я, чмокая его в губы и нетерпеливо утягивая за собой. — Обещаю!
========== 27. В городе Ангелов ангелы не живут ==========
Что делает вас по-настоящему счастливым?
Вы когда-нибудь задавались этим вопросом? Искренне, отринув в сторону нормы общественности, мораль, искусственно возведённые рамки, барьеры и чьи-либо ожидания на ваш счёт. Прислушиваясь исключительно к голосу собственного сердца.
 
Порой быть честным с самим собой куда сложнее, чем кажется. Но, думаю, каждый человек рано или поздно приходит к этому, — к переломному моменту переосмысления жизни в целом и своего места в ней, оглядываясь на прожитый опыт, сформировавший нас теми, кто мы есть. Каждый в своё время и своим путём, но всё же, приходит. Для кого-то это относительно простой и естественный процесс, ну а кому-то приходится ломать всего себя до основания, возрождаясь из останков, точно птица Феникс из пепла. И, уж поверьте мне на слово, я отлично знаю, о чём говорю.
Когда живёшь в Лос-Анджелесе, в этой пыльной и знойной обители порока и беспорядочного секса, где царят гедонизм и нигилизм, а люди с самоотверженным упорством маньяков отвергают все существующие ценности и устои, прожигая жизнь любым доступным им способом, а самое близкое к философскому постижению истины состояние достигаешь выкуривая косячок под тексты 2Pac, не удивительно, что дожив до тридцати лет, я ни разу не задумалась об этом всерьёз.
Лос-Анджелес. Город вечного лета, который никогда не спит. Жизнь здесь напоминает одну сплошную, нескончаемую вечеринку. А это как раз моя специальность. Город Ангелов и всех смертных грехов. Ну что за ироничный парадокс!
Лос-Анджелес. Место, где сбываются мечты. Я хорошо помню, как впервые приехала сюда. Совсем ещё юная девчонка с горящим взглядом, полным энтузиазма, амбиций, планов и надежд на будущее. Кажется, это было только вчера. А ведь прошло уже десять лет! Я не успела даже опомниться, стремительно несясь вперёд, будто огненный метеор, сметающий всё на своём пути. И ни разу за всё это время я не удосужилась остановиться и задуматься хоть на миг, а куда я так бегу? К чему стремлюсь?
Впрочем, думаю, я просто боялась остановиться. Боялась оглянуться вокруг и понять, что на самом-то деле вся моя жизнь, чего ни коснись, целиком и полностью — синтетическая. Пустышка, в красивой и яркой упаковке. И пусть я не буду оригинальной, но чёрт возьми, да, до встречи с ним она действительно протекала под лозунгом — карьера, деньги, секс. И я ни на секунду не позволила себе усомниться в том, что это идеальная формула самодостаточной, независимой и уверенной в себе современной женщины.
Разве не этого ты всегда хотела, детка? Не об этом просила падающую с неба звезду? И кто же знал, что получив всё это, однажды я так ясно осознаю, что не получила ровным счётом ничего. Ведь весь фокус состоит в том, что весь этот прекрасный глянцевый мир, полный блеска и огней, в который все так отчаянно стремятся, существует только если смотреть на него со стороны.
И, о Боже мой, я конечно же не открыла Америку. Эта бесхитростная истина доступна многим. Но, чёрт меня подери, даже отлично понимая это, я всё равно ощущала себя счастливой. Я обожала Лос-Анджелес! Мне безумно импонировал этот сумасшедший, ритмичный и по-своему прекрасный город — идеальное место для бесстрашных, тщеславных и отчаянных людей. И, как вы уже могли догадаться, это само по себе многое говорило обо мне. О той циничной и эгоистичной, но все же неотъемлемой части меня, что помогала мне выжить и добиться успеха в этом ненадежном, изменчивом и жестоком мире.
Лос-Анджелес. Город лицемерия, призванный тешить людское тщеславие. Ложь тут воспринималась как нечто вполне естественное. Если оглянуться вокруг, на живущих здесь людей, можно увидеть, что все они переполнены амбициями в той же степени, что и отчаянием, неуверенностью, ненавистью к самим себе, своей внешности, растрачивая жизнь в попытках стать кем-то другим. Хотя, пожалуй, ни в одном другом месте на Земле не встретить такого колличества красивых людей в столь невероятной концентрации. У этого пристанища дешёвых иллюзий и дорогой кинематографической мишуры поистине высокая планка ко внешним данным. Но всё это, конечно же, нереально. Никому здесь нет абсолютно никакого дела до того, кто ты есть на самом деле. Как нет дела и до того, кем пытаешься казаться. В L.A. не нужно смотреть кино, потому что жизнь здесь и есть кино. Долбанный блокбастер. Во всём мире не нашлось бы лучшего места, чтобы бежать от себя. И возможно именно поэтому мне здесь до сих пор так хорошо и комфортно жилось…