Грань (СИ)
Выпавшая из рук консьержа связка ключей противно лязгнула о кафель пола, и этот звук, гулким эхом отразившись от стен, выдернул нас из состояния оцепенения, приводя, наконец, в чувства. Моё сердце зашлось болезненным спазмом, и лицо свело судорогой глубочайшего отчаяния и вины.
— Прости, — прошептала я, глядя ей прямо в глаза, и из моей груди вырвалось тихое, смиренное рыдание.
— Нет, Кэм! Не двигайся! — заорала она, глядя мне в глаза полным слёз и немой мольбы взглядом. — Всё будет хорошо, милая. Только прошу тебя, не шевелись.
— Не будет, — тихим, дрожащим от невольных всхлипов голосом прошептала я, отворачиваясь и устремляя взгляд к небесам. — Уже никогда не будет…
Закрыв глаза, я глубоко вздохнула и тихо улыбнулась, мужественно принимая свою судьбу. В конце концов, все однажды заканчивается. А двадцать пятое июня — это такой особый для нас с ним день! Если бы я только могла обнять его сейчас. Или повернуть время вспять и прожить всё это снова. Я никогда бы не отпустила его, я ценила бы каждое мгновение, каждую мелочь и секунду.
Двадцать пятое июня. Мой милый мальчик, мне безумно жаль, что у нас с тобой было так мало времени. Что нашим планам и мечтам не суждено было осуществиться. Но ты должен знать, что я очень этого хотела! И я старалась. Искренне старалась, мой родной. Но так и не сберегла тебя. Сможешь ли ты хоть когда-нибудь простить мне мою глупость? И почему мы всегда осознаём, что должны быть мудрее, лишь когда становится слишком поздно?
Двадцать пятое июня. У нас был год, всего лишь год. Но я благодарна судьбе за каждое мгновение, за эту бесценную возможность прикоснуться к прекрасному. Ты открыл для меня совершенно новый мир, столькому меня научил… И я так безумно люблю тебя, Майкл! Даже смерть не сможет этого изменить.
Двадцать пятое июня. Круг замкнулся. Но, знаешь… Я не променяла бы и секунды, проведённой с тобой, даже на тысячу жизней! Даже заранее зная, что эта история, наша с тобой история, приведёт меня сегодня к самому краю карниза.
Двадцать пятое июня. День, когда мой мир остановился.
Комментарий к Пролог
* Нина Симо́н — американская певица, пианистка, композитор, аранжировщица;
* Когда я думаю больше, чем хотелось бы,
И делаю то, что не следует,
Я пью куда больше, чем нужно,
Потому что это возвращает мне тебя. (Nina Simone — Lilac Wine, перевод с анг.)
* Послушай, почему всё так туманно?
Это он, или я схожу с ума, дорогой?
Лиловое вино, я не чувствую себя готовой к любви… (Nina Simone — Lilac Wine, перевод с анг.)
========== 1. Пусть L.A. сойдёт с ума ==========
Июнь 4, 2008; среда.
Los Angeles, California, USA.
Годом ранее…
Это июньское утро было просто чудесным! Солнечным, но на удивление свежим. Воздух ещё не успел нагреться и вдыхался легко и свободно, что для калифорнийского климата в это время года большая роскошь. И потому я, стараясь в полной мере насладится моментом, жадно вобрала его в себя полной грудью и на мгновение затаила дыхание, прежде чем тонкие каблучки моих любимых Manolo Blahnik звонко и уверенно зацокали по гладко асфальтированной дорожке к уже припаркованному у обочины автомобилю.
Водитель встретил меня широкой профессиональной улыбкой, любезно открыв передо мной дверцу и учтивым жестом руки пригласил внутрь.
— Мисс Виндал.
— Спасибо, — сдержанно улыбнувшись, поблагодарила я.
Комфортно устроившись на заднем сиденье и вдыхая устоявшийся в салоне приятный и успокаивающий аромат кожи, я дождалась момента, когда автомобиль тронется с места, и наконец сняла с лица так хорошо скрывавшие последствия вчерашней ночи тёмные очки. Слегка поигрывая дужками, я усмехнулась самой себе, подумав о том, как хорошо понимаю страсть селебритиз к этому незамысловатому, но неотъемлемому предмету их имиджа.
Водитель уверенно лавировал в плотном и оживлённом трафике Лос-Анджелесских улиц, и на какое-то время я позволила себе полностью расслабиться и отдаться тягучим мыслям, подставляя лицо навстречу скользящим меж стен плотно расположенных друг к другу домов солнечным лучам, нежась в их тепле. Однако, распахнув глаза на первом же перекрестке и услышав отнюдь не располагавший к подобному состоянию шум города, мгновенно пришла в себя, и, мотнув пышным облаком каштановых волос, бросила взгляд на экран смартфона.
— Вот же дерьмо! — несдержанно ругнулась я, переводя на водителя извиняющийся взгляд. — Я понимаю, что сейчас час пик. Но нет ли возможности двигаться чуточку быстрее?
— Сделаю всё, что в моих силах, мисс, — бросив на меня беглый взгляд сквозь зеркало заднего вида, он насмешливо покачал головой и вновь перевёл напряжённый и сосредоточенный взгляд на дорогу.
А впрочем, какая разница. Энн всё равно убьёт меня. Снова. Так что нет смысла тратить нервы зря. Лучше уж занять себя чем-нибудь более продуктивным.
Наспех набрав моей любимой подруге сообщение с наглой ложью о том, что я застряла в пробке и буду буквально с минуты на минуту, остаток пути я посвятила сортировке почты и составлению графика на вторую половину дня.
Вбежав в ресторан на всех парах, я всё же не преминула как обычно покрутиться перед широким зеркалом в холле, оглядев себя с ног до головы и, слегка подправив макияж и прическу, послала воздушный поцелуй Чарльзу, администратору ресторана. Милый паренёк.
— Мисс Виндал, рад снова вас видеть! — он галантно склонил голову и широко улыбнулся, приветствуя меня.
— Дорогой, ты как всегда любезен, — я одариваю его ослепительной улыбкой и, будто только что опомнившись, восклицаю. — Оу, я опаздываю уже на полчаса!
Последний поворот перед зеркалом. Надо признать, сегодня я неотразима. Стройная и грациозная, как кошка, разве что бёдра кажутся мне слегка полноватыми. Эх, так было всегда. Прямые длинные волосы цвета горького шоколада в лёгком беспорядке, что лишь придаёт моему образу легкомысленную романтичность, огромные карие, горящие соблазнительным азартом глаза, непринуждённый мэйкап и чёрное, плотно обтягивающее и совсем неуместное в это время суток платье, выдающее меня с потрохами — по нему с одного лишь взгляда становится ясно, что заглянуть домой после вчерашней ночи я так и не успела.
Проходя в зал, я сразу же направляюсь к дальнему столику у окна. Это уже традиционно стало нашим местом.
— Привет, малышка. Заждалась?
— Заждалась? — Энн буравит меня гневным взглядом. — Кэм, ты вообще совесть имеешь? Я здесь уже полчаса торчу как идиотка.
— Прости-и, — виновато тяну я, закусив губу в попытке сдержать неожиданно подступившие к груди пузырьки смеха. — Всего-то полчасика. Ты же знаешь, у меня были дела.
— Да знаю я, какие у тебя дела! — закатив глаза неодобрительно хмурится подруга. — Я еще вчера поняла, чем всё это закончится.
Я прыснула несдержанным смешком, поудобнее устраиваясь в кресле и прикрыла наигранно-смущённую улыбку картой меню, виновато поглядывая на неё исподлобья.
— Я рада, что хоть кто-то из нас хорошо провёл время.
— Тебе тоже не мешало бы последовать моему примеру, — покачала головой я. — Ты уже месяц как свободный человек. Сколько можно убиваться?
— Ну разумеется, мисс «Как-бы-не-так»! — хмыкает она. — Поговорим, когда хотя бы одни из твоих отношений продлятся чуть больше пяти минут.
— Могу тебя заверить, что мои отношения этой ночью длились гораздо, гораздо больше пяти минут, милая, — я игриво вскидываю бровки вверх, и Энн старательно сдерживает смех, пытаясь придать себе непоколебимо суровый вид.
— Ты неисправима, уголёк, — по-доброму смеясь, качает головой она. — Но я, всё же, говорила не о сексе.
— Я тоже, — хмыкаю я, подзывая к нам официанта. — Просто у нас с тобой крайне разные представления на этот счёт. Вот, взгляни на меня. Здоровый румянец и блеск в глазах — показатели прекрасного гормонального фона. Я влюблена! В жизнь, в свою работу, и в то, что остаюсь полноправной хозяйкой своей судьбы. И я правда думаю, что каждая женщина рано или поздно приходит к выводу, что здоровый, регулярный и качественный секс возможен без брака, равно как и брак без секса.