Грань (СИ)

— Что случилось? — поднимаясь с постели, взволнованным тоном поинтересовался он.
— Ты не подашь мне мой клатч, пожалуйста, — пропищала я виновато.
Взяв мою сумочку с дивана он подошёл к двери ванной и со слегка растерянным видом протянул её мне.
— Все в порядке, Ками?
— Нормально, — прошептала я, натянуто улыбнувшись. Мне было крайне некомфортно и это определённо не ускользнуло от его внимания. Смущенно поджав губы я взглянула на него исподлобья. — И ещё, мне очень нужно твоё белье, — потупив взгляд в пол промямлила я. — Нижнее.
На мгновение Майкл задумчиво отвел глаза в сторону, напряжённо о чём-то размышляя, а затем взглянул на меня слегка округлившимся взглядом и его губы медленно растянулись в издевательской ухмылке. Что-то подсказывало мне, что до него дошло и ситуация, конечно же, показалась ему чертовски забавной. Обхохочешься.
— Без проблем, — хмыкнул он, едва сдерживая усмешку и я, сложив губы в подобии благодарной улыбки уже готова была хлопнуть дверью перед его носом, но он тут же придержал её жестом руки. — Но мне нужно пройти внутрь, малышка. Гардеробная там, — указывая пальцем, усмехнулся он.
«Твою, нахрен, мать! Ну просто сказка. Я, видимо, претендую на звание самого везучего человека на свете. И почему мой цикл, всю жизнь работавший, как часы, решил преподнести мне такой «приятный» сюрприз именно сейчас?»
Тяжело вздохнув и закатив глаза я нехотя пропустила его внутрь ванной комнаты. Майкл быстро проскочил мимо меня, проходя сквозь душевую и на мгновение скрылся в гардеробной, пока я, заливаясь краской с головы до ног, попыталась поплотнее сжать бёдра, удержать на себе полотенце и открыть клатч, выудив оттуда спасительный стик.
— Держи, — облизнув губы, с заговорщицкой ухмылкой на лице он протянул мне небольшой свёрточек с логотипом Calvin Klein, обводя всю меня хулиганским взглядом.
— Спасибо, — потупив глаза в пол смущенно кивнула я, но, слыша его несдержанный мальчишеский смех, таки решилась взглянуть на него прямо. — Может, прекратишь уже ухмыляться? — недовольно насупившись прошипела я, что вызвало в нём лишь очередной приступ дурацкого хихиканья. — Это не смешно, Майкл! — вскрикнула я обиженно.
— Немного забавно, — прикусив губу улыбнулся он, обхватив мою шею руками и оставляя на моих губах короткий примирительный поцелуй. — Ты вообще чертовски забавная.
— Уж какая есть, — выдохнула я, чуть насупившись. — Спасибо за помощь. Но не мог бы ты теперь, пожалуйста, выйти отсюда к чёртовой матери.
Усмехнувшись, он медленно провёл ладонью по моей щеке, тихонько кивнув, но у самой двери остановился и, тяжело вздохнув, вновь развернулся ко мне.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я ушёл? — склонив голову на бок, осторожно поинтересовался он. — Дело в том, что у меня здесь тоже возникла небольшая проблема.
Тихонько сглотнув, я внимательно обвела его взглядом с головы до ног.
— Должна сказать, что твоя небольшая проблема, не такая уж и… небольшая, — потерев губы кончиками пальцев, усмехнулась я. — На случай, если ты вдруг был не в курсе.
Майкл шумно и прерывисто вздохнул, насмешливо покачав головой и вновь перевёл на меня свой умоляющий щенячий взгляд.
Закатив глаза, я одобрительно кивнула в ответ, и в следующее же мгновение он, сорвавшись с места, практически затолкал меня обратно в душевую кабину, на ходу сорвав с меня полотенце. Его рубашка и штаны слетели на пол сразу следом, и он присоединился ко мне под упругими и тёплыми струями воды. Закрыв глаза, я на мгновение откинула голову назад, приглаживая намокшие волосы и убирая их с лица, и когда вновь перевела взгляд на Майкла, от его вида у меня мгновенно подкосились коленки.
Господи, ну до чего же этот сукин сын хорош собой: его мокрые волнистые волосы, непослушными прядками ниспадавшие на плечи, омываемое потоком воды стройное тело, точёное лицо и подрагивающие от капель ресницы — я могла бы наслаждаться этим видом вечность!
Какое-то время мы молча всматривались друг другу в глаза, а затем взгляд Майкла спокойно и неторопливо опустился вниз и он, тяжело дыша, внимательно наблюдал за тем, как вода мягко омывала с моих бёдер бесстыдно стекавшие по внутренней стороне алые ручейки, расползавшиеся бурой лужицей у наших ног. На мгновение закрыв глаза, он зашёлся влажным всхлипом. Во всей этой ситуации было что-то настолько интимное, первобытно-естественное и одновременно неправильное, грязное и крайне возбуждающее, что моё напряженное до предела тело стало непроизвольно подрагивать от нестерпимого желания и лёгкого стеснения одновременно. Его же эрекция была настолько мощной и впечатляющей, что член практически касался головкой живота. Переводя на меня потемневший взгляд, Майкл напряжённо всмотрелся в мои глаза.
 
— Вчера ты сказала, — сглотнув, не без усилия прошептал он. — Ты сказала, что ты моя, — терпеливо вздохнув, он выдержал небольшую паузу, словно позволяя нам обоим получше осознать смысл сказанных слов. — Это так?
Шумно выдохнув, я нерешительно кивнула в ответ.
— Я не хочу, чтобы ты стеснялась, ладно? — попросил он. — Только не со мной.
— Хорошо.
— Ты ведь скажешь мне, если что-то не так?
— Конечно.
Улыбнувшись мне в ответ, Майкл медленно провёл ладонью по моей щеке. Словно заворожённая, я послушно приникла ближе к нему и уложила обе руки на его предплечья, сжав их. Затем скользнула ладонями вверх, неторопливо поглаживая плечи и, проведя пальцами по полураскрытым губам, несдержанно и жадно впиваясь в них своими в глубоком поцелуе. Отвечая мне, Майкл крепко обхватил мою попку руками, с хриплым стоном прижимая меня к себе, и я наконец смогла ощутить его твёрдый и раскалённый как сталь, настырно упёршийся мне в живот член. Мыча от удовольствия мы буквально пожирали друг друга голодными ртами, но мне так нестерпимо сильно хотелось большего, что я не сдержалась, нетерпеливо обхватив его ладонью и проводя рукой по всей длине, заставляя Майкла иступленно стонать. Я прекрасно понимала, что не могла получить всё и сразу, потому усилием воли мне пришлось разорвать поцелуй. Несколько коротких мгновений мы часто моргали, вглядываясь друг другу в глаза, а затем он одним резким движением развернул меня к себе спиной и буквально швырнул к противоположной стене, заставляя упереться в неё ладонями. Одной рукой Майкл крепко придержал меня за бёдра, а второй мягко надавил на поясницу, заставляя сильнее прогнуться в спине.
— Вот так, умница, — сжимая ладонью мою талию, прошептал он. — Еще чуть ниже, малышка.
Я уложила обе руки вдоль стены и послушно выгнулась в пояснице до предела, полностью открывая себя ему. Майкл мягко и терпеливо поглаживал мой зад, ожидая пока я приму удобную и устойчивую позицию и как только почувствовал, что я готова, пристроился ближе, неторопливо проводя головкой по моей промежности, тем самым заставляя меня с хриплым стоном нетерпеливо выгнуться ему навстречу до ощутимой боли.
— Ты просто не представляешь, какой вид открывается сзади! — восхищённо облизнулся он, легонько шлёпнув меня по попке. — Наяву ты в тысячу раз прекрасней, чем в моих фантазиях, Камилла.
Округлив глаза, я глубоко вздохнула, старательно переводя дух и сдерживая дрожь в коленках. Чёрт возьми, какое неожиданное, интересное и дьявольски возбуждающее открытие — оказывается, он фантазировал обо мне! Боже, дай мне сил…
Майкл вошёл в меня очень сдержанно, позволяя прочувствовать каждый дюйм, невыносимо медля и заставляя мучительно стонать. Мне так нестерпимо сильно хотелось подать бёдра назад и насадиться на него одним резким и решительным рывком, но я из последних сил старалась сдержать себя, зная, что ему это чертовски не понравится. Только не сейчас! Нельзя в подобном положении так вероломно отнимать у мужчины контроль. Беспомощно царапая пальцами кафель стены, я заходилась сладкими судорогами и как только наконец ощутила его полностью в себе, облегчённо выдохнула от восхитительного и невероятно долгожданного чувства абсолютной наполненности, неистово сжимая его внутри и ощущая упоительную пульсацию от стремительно нарастающего во мне напряжения. Он начал двигаться неторопливо и размашисто, плавно раскачиваясь, но вскоре эти движения перешли в куда более резкие, быстрые и решительные рывки. Я жадно направляла свои бёдра им навстречу, откровенно напрашиваясь на большее, и Майкл не помедлил дать мне это, впиваясь в мою кожу руками и совершая грубые, безжалостные толчки.