Грань (СИ)

— Мы могли бы послушать музыку, — улыбаюсь я.
— Хочешь, чтобы я поискал свой iPod? Не уверен, что он вообще здесь. Но я могу спуститься в студию.
— Хм, заманчивая перспектива — узнать, что же за треки находятся на iPod у самого Короля Поп-музыки! — мы оба заходимся смехом.
— Вообще-то, я даже не знаю. Я привык использовать CD.
— Так что же слушает Майкл Джексон? — склонив голову набок, я поглядываю на него с нескрываемым интересом.
— Всего понемногу, — поджав губы, хмыкает он. — Я очень люблю классическую музыку и оперу. Группы 60-х годов, под которые я вырос. Ну и современную музыку тоже. Поп, рэп…
— Ты слушаешь рэп? — смеюсь я.
Не знаю почему, но эта мысль меня крайне забавляет. С этим мужчиной у меня случился самый потрясающий секс в моей жизни, но я почему-то совсем не могла вообразить себе его подпевающим пошленькие, полные сленга и нецензурной лексики тексты песен рэп-исполнителей. Надо же, какой парадокс!
— Я бы тоже с удовольствием узнал, что на твоём iPod, — хищно улыбнулся он.
— Ну это можно устроить, — я подхожу к своему клатчу и выуживаю из него своего серебристого малыша.
— Он у тебя с собой? — Майкл, кажется, искренне удивлён.
— Это одна из тех вещей, что всегда со мной.
— Я заинтригован! — взбрасывая брови вверх, усмехается он.
— Поможешь?
Майкл включает колонку, помогая мне установить iPod и быстро показывает, что к чему. Всё оказывается элементарно просто. Я выбираю трек и полумрак комнаты заполняет глубокий гипнотический звук и томный шёпот женского голоса. Я обольстительно улыбаюсь ему, чуть увеличивая звук.
— Что это? — настороженно прищурив взгляд, интересуется Майкл.
— Это, мой мальчик — Энигма. Принципы похоти, — проводя кончиками пальцев по его подбородку, я растягиваю рот в невинной улыбке, замирая у самых его губ.
Мгновение мы продолжаем молча вглядываться в глаза, ощущая тёплое дыхание друг друга. Я даю ему идеальную, упавшую прямо в его руки возможность и достаточно времени, чтобы как-то себя проявить, но он, нервно покусывая и облизывая губы, снова мешкает.
«Господи, ну что же ты такой нерешительный, мой сладкий? Такими темпами мы с тобой ещё три года будем погоду обсуждать! Неужели снова придётся всё брать в свои руки?»
Отстранившись от него, я с примирительным вздохом улыбаюсь.
— Атмосферно, не правда ли?
— Весьма интересный звук, — Майкл цепляется за тему музыки, как за спасательный круг, отводя взгляд и напряжённо и внимательно прислушиваясь. — Неожиданно!
— Я тоже в восторге, — улыбаюсь я, неторопливо огибая диван и проходя в центр комнаты. — Эта музыка — своего рода медитация. Отлично снимает стресс и словно переносит в другой мир.
Обхватив руками хвост, я стягиваю с себя резинку, и копна тёмно-каштановых волос беспорядочно рассыпается мне на плечи. Зарываясь кончиками пальцев, я слегка треплю их у самых корней и, окончательно расслабляясь, медленно провожу руками по всей длине. Следом слетает моя укороченная курточка-косуха и перчатки, и лишь затем я наконец бросаю взгляд на остолбеневшего у камина Майкла.
— Что? — усмехаюсь я, невинно пожимая плечами. — Ты же сам сказал, чувствуй себя как дома.
Он шумно вздыхает, облизывая и нервно потирая кончиками пальцев свои губы, и под его пристально-въедливым, похотливым взглядом я вдруг ощущаю себя практически обнажённой в этой неприлично коротенькой юбочке и бесстыдно облегающем моё тело топе, а высокие ботфорты на шпильке лишь добавляют моему образу дерзости и непозволительной распущенности. Кажется, сам Бог велит мне воспользоваться этой ситуацией! Ну когда ещё я абсолютно обоснованно смогу разодеться перед ним, как шлюха?
Поднимая свой бокал, я делаю несколько неспешных глотков, наслаждаясь потрясающим терпким вкусом вина, а затем перевожу на Майкла до бесстыдства прямолинейный взгляд.
— Сядь на диван, — произношу я ровным спокойным голосом.
— Кэм, я… — прерывисто дыша, пытается возразить он.
— Пожалуйста, Майкл.
Он проходит чуть вперёд и послушно опускается на кожаный диван в центре комнаты, нервно проводя ладонью по своим волосам. Я встаю прямо перед ним, но он едва ли решается поднять на меня свой блуждающий по периметру взгляд. Соблазн слишком велик.
 
— Мне очень хочется, чтобы ты смотрел на меня, — выдыхаю я тихо, глядя на него сверху вниз почти снисходительным взглядом. — Пожалуйста, Майкл. Посмотри на меня.
Он неохотно поднимает на меня свои упрямые глаза, и я, медленно проводя руками по бёдрам и животу, начинаю двигаться. Плавно и неторопливо, как эта музыка, что заполняет сейчас всю меня изнутри.
The principles of lust are easy to understand.
Do what you feel, feel until the end.
The principles of lust, are burned in your mind.
Do what you want, do it until you find… love.
Откинув голову чуть назад, я неторопливо ласкаю кончиками пальцев свою шею и грудь, ощущая как лёгкий румянец заливает краской мои щёки. Разгорячённая кровь бежит по венам, отдаваясь сладким импульсом прямо у меня между ног, и тело, такое гибкое, мягкое и податливое, с каждой секундой начинает двигаться всё решительнее. Не знаю, что пьянит меня больше, — атмосфера, алкоголь в моей крови или его взгляд. А может вся эта смесь, эмоций и событий, но я за считанные мгновения становлюсь влажной.
Ни на секунду не прекращая движение, я перевожу слегка помутневший взгляд на Майкла. Его лицо в этот момент выглядит просто демонически: потемневший взгляд, искажённые гримасой подавляемого желания черты лица, пухлые и влажные слегка приоткрытые губы и обрамляющие мягким каскадом его фарфоровое лицо волнистые завитки волос. У меня зудят ладони от непреодолимого желания прикоснуться к ним кончиками пальцев. Он смотрит на меня с восхищением, и это возбуждает ещё больше, просто невероятно сильно! Есть в этом какое-то мазохистское наслаждение. Ведь он так близко, совсем рядом и мне чертовски сложно смотреть на него сейчас, — глядя на Майкла, я ощущаю, как в моей памяти помимо воли яркими вспышками оживают воспоминания той ночи: звуки сбившегося дыхания у моей шеи, его шёпот и взгляд, выражение его лица в момент, когда он неистово вминает меня в простыни. Это безумно отвлекает. Знаю, с ним происходит что-то очень похожее сейчас. И как бы нам ни хотелось, мы просто не в силах отделаться от этих навязчивых мыслей.
— Я всегда мечтала танцевать для мужчины под это, — мягко прикусив губу, усмехаюсь я.
Продолжая плавные и неторопливые движения бёдрами, я медленно приспускаю с плеча бретель топика. Одну, затем вторую, открывая его взгляду ажурный узор атласного бра. Я вижу, как его дыхание заметно учащается и тяжелеет, оно становится практически осязаемым. Расфокусированный взгляд подёрнут поволокой пьянящего дурмана, он смотрит на меня с немой мольбой о пощаде, а пальцы его впиваются в подлокотник дивана так, что белеют костяшки. Я вижу проходящие по его телу импульсы, он так возбуждён! Но вместо того, чтобы отпустить себя и отдаться этим ощущениям с головой, Майкл почему-то отчаянно борется с ними, то поднимая на меня взгляд, то растерянно отводя его в сторону. И я никак не могу понять, что за сомнения терзают его. Ведь он уже владел мною, он сам не раз провоцировал меня этой ночью, подавая такие недвусмысленные сигналы: эти взгляды, прикосновения, колкие фразы и шуточки, он же, в конце концов, и привёз меня сюда. Но как только дело доходит до решающей точки, я вновь встречаю какой-то непроницаемый, непреодолимый барьер его необъяснимого отпора и отказа. И это, надо сказать, довольно сильно задевает меня. Ведь мне так важно знать, что мы оба жаждем этого с одинаковой силой.
 
Майкл в очередной раз отводит от меня свой рассеянный взгляд и, в конце концов, я сдаюсь, принимая поражение. Останавливаясь, я осторожно и с лёгкой неловкостью поправляю бретели топа, возвращая их на место и разочарованно вздыхаю.
— Всё в порядке? — не скрывая лёгкой досады в голосе спрашиваю я.